Виктор Глухов агент Ада. Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

— А где Вирсаарах? — после затянувшегося молчания спросил один из встречавших.
— Его убил босс, — кратко ответил ушастый Мураба. — Кроме того, он отдает нам треть добычи от убитых тварей преисподней. Он охотник на них.
Вот так, с легкой руки говорливого ушастика, Прокс стал охотником на ментальных хищников и главарем банды изгоев. Только старая ведьма с ненавистью продолжала смотреть на пришлого.
— Скоро ваш босс сдохнет, и вам нужно будет искать нового главаря. А вы все тупицы непроходимые, любой хитрый прощелыга вас обманет, как этот хуман. Лучше съедим его, пока мясо не испортилось. — Она вожделенно смотрела на Прокса.
— Мураба, отрежь этой ведьме язык, он ей нужен только грязь с земли подбирать, — спокойно ответил на выпад Алеш.
Братья мгновенно сорвались с места и схватили старуху, та испуганно заверещала и взмолилась:
— Прошу прощения, босс, я все поняла и больше не буду. — Она безуспешно билась в руках демонов, которые, не особо церемонясь, повалили ее на землю и старались вытащить язык.
— Оставьте ее, — смилостивился Алеш, — но, если кто услышит, как она поносит босса, смело режьте ей язык и отправляйте в рудники.
С тех самых пор Прокс занялся готовкой пищи, не доверяя старухе, и охотой на ментальных монстров.
— Твои слова у меня вызывают только смех, жалкий хуман, не сегодня завтра ты загнешься и очутишься в котле своей никчемной банды, а постоянно твердишь, что пройдешь испытание. Я уже сто десять зим пережил и не видел людишек, прошедших лабиринт, — молвил демон-скупщик.
— Все когда-то случается впервые, — ответил Прокс. — Если ты не умрешь от жадности, то сможешь своим внукам рассказывать, что знал хумана, который стал скравом. И хватит об этом. За сердце я хочу полета хорошо обработанных прозрачных камней, двадцать оберегов и десять рабов. И ты должен гордиться, что я выбрал тебя в качестве своего покупателя.
Казалось, демона хватит удар. Он сидел с открытым ртом и моргал.
— Ну, раз ты умер, я пойду к Леванжиру, он давно приглашал, — поднялся Алеш, поправил рюкзак и собрался уходить.
— Стой, — ухватил его за руку демон, — у тебя, хуман, никакого уважения к местным, ты ведешь себя нагло и вызывающе, помяни мое слово, тебя подстерегут и ограбят, а сам ты станешь рабом. Ищи потом себе козу, — сказал он и засмеялся своей шутке.
— Были уже попытки ограбить, — оскалился Прокс, — но пытавшиеся стали теперь кормом для исчадий, — напомнил он.
Действительно, как только пошли слухи о появившемся охотнике на монстров, на него наехали местные изгои. Он вместе с братьями исследовал предгорья, выискивая исчадий преисподней, когда им дорогу преградили десять хорошо вооруженных демонов. Они стояли нагло и вальяжно, усмехаясь, уверенные в своей силе. Их было больше, и они были готовы к бою.
— Мы забираем этого раба, — сказал один из них. — Он теперь работает на нас, а вам в качестве платы мы оставляем жизнь.
Прокс благодаря сканеру давно заметил эту группу и перевел парализатор на широкополосный режим. Не вступая в перебранку, он повел рукой в сторону демонов, и они стали валиться, как кули.
— Соберите с них все ценное! — приказал он замершим от испуга братьям.
Демоны лежали и грозили им самыми суровыми карами, какие только знали. Прокс лишь улыбался, слушая их угрозы. Потом приказал перенести налетчиков к месту, где обнаружилась опасная аномалия, отмеченная красной зоной, — у веселого родничка, где можно было отдохнуть и сделать остановку. Он уже понял, что все монстры обладали интеллектом и места засады выбирали не абы как, а там, где проходили пути демонов. Причем места менялись после выбросов. И если вчера путь был свободен, то сегодня там запросто мог оказаться монстр из преисподней. Что заставляло плодиться этих прожорливых исчадий, он не знал, и сколько ни спрашивал, ответа не получал. Или же говорили, что так было всегда.
У ручейка засел водяной вампир, он парализовывал беспечного путника и высасывал из него кровь. Вот туда он приказал тащить бесчувственные тела бандитов. Ему нужна была показательная казнь как акция устрашения, которая надолго отобьет любителям легкой наживы желание нападать на их банду. По сложившейся традиции он двоим отрезал уши и оставил горемык смотреть, как будут умирать их подельники.
 
Братья брали по одному телу и, спокойно раскачав, кидали налетчиков поближе к ручью. Остальные смотрели, как из воды появлялся голодный водяной, похожий на полупрозрачную пиявку, и жадно присасывался к жертве, через пять рисок от нее оставалась сухая, сморщенная оболочка. Оставшимся без ушей демонам он сказал:
— Передайте, что я скормлю исчадиям преисподней всех, кто еще раз попробует взять меня в рабство.
— Ладно, глупый хуман, непонятно, почему ты еще живой и на свободе, но будь по-твоему, — согласился скупщик. — Но вместо десяти рабов я дам тебе шесть, и среди них снежная эльфарка, редкий товар и живучий.
— По рукам, — согласился Прокс, — показывай товар.
Весь этот трик он торговался, закупал камни, обереги, эликсиры и рабов. На рабов-людей он смотрел как на неизбежное зло, присущее этому мирку. Не он завел, не ему менять эти порядки. Но если попадались орки, он брал их.
Надсмотрщики вывели группу, где среди людей стояла маленькая девочка с белыми, почти седыми волосами и такой же кипенно-белой кожей. Если люди были грязны и в кровавых ссадинах, она была чиста и без ран. Он осмотрел рабов и отобрал пятерых мужчин, к ним вытолкнули девочку, которая с вызовом посмотрела на него.
— Не бойся, кроха! Я тебе больно не сделаю, — поспешил он успокоить девочку.
— Я тебя не боюсь, — смело ответила она, не опуская глаз.
— И правильно делаешь, — засмеялся он. — Забирайте рабов, — приказал братьям, а сам взял девочку на руки и спросил: — Тебе сколько лет?
— Двенадцать, — ответила она и безбоязненно обняла его за шею. — Великие дольше живут и развиваются дольше, чем вы, хуманы.
— А звать тебя как?
Великая, улыбнулся Прокс. Он думал, что девочке лет семь или восемь. Ему нравилась ее смелость и несломленность духа.
— Аврелия, — ответила она, поудобнее устроившись на его руках; слезать она явно не желала.
— Просто Аврелия? Без добавочного «ила»? — удивился он. Изучая этот мир, он знал, что все эльфары имеют добавку «ил» или «ила», что значит «первородный». Они этим непомерно гордились.
— Я несовершеннолетняя и не могу иметь полное имя, — пояснила она. Толкнула его ножкой и скомандовала: — Хватит стоять, пошли от этих ужасных демонов.
Всю дорогу он нес ее на руках. Он сам не понимал, почему хотел помочь этой белоснежке, но, глядя на нее, чувствовал, как в его душе разливается теплота, и ему хотелось девочку хранить и оберегать, как родную дочь. А та без умолку рассказывала ему о своих бедах. Она ехала с караваном в Вангор, по дороге напали снежные эльфары, такие же, как она и ее дед, который взял внучку в путешествие. Нападения от них не ожидали, и скоро все были перебиты, только она спряталась под вещами в возке. Но ее нашли, потом отдали демонам и вместе с другими рабами продали сюда.
— У вас там что, война между снежными эльфарами? — удивленно спросил Прокс.
— Я не знаю, — пожала она плечами, — дед об этом не рассказывал.
«Интересные дела творятся на Сивилле, — подумал Алеш, — снежные убивают снежных и торгуют с демонами, продавая сво их соотечественников. Нет, из этого гиблого мира нужно выбираться, и как можно быстрее. А девочку я заберу с собой, — решил он, — уеду к неоварварам на вновь освоенную планету, открою свое дело и забуду эту беспокойную службу как страшный сон. Вот только ей надо ввести инжекцию метаморфа, иначе ее магический каркас не справится с бушующей здесь энергией хаоса».
Прокс принял решение и успокоился. У него были планы, и надо было их осуществлять.
В пещере он вызвал ведьму и показал ей на девочку: