Виктор Глухов агент Ада. Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

Звездочки пролетели и врезались в незадачливого командира, разорвав его буквально на части. Чтобы не попасть под куски мяса и брызги крови, летящие во все стороны, я снова был в боевом режиме. Наложил на воительницу оцепенение и следом безмолвие, усилил заклинания печатью крови, телепортировался подальше и, когда опасность прошла, вернулся. Не ожидая ничего хорошего от других ведьм, я их просто вырубил. Раз пошла на войну, то уже не женщина, а воин, успокоил я себя.
Я стоял перед замершей командиршей, на красивом лице которой застыла ярость.
— Слушай сюда, гресса! — сказал я. — У тебя есть десять ридок, чтобы уйти отсюда и увести войска. Потом будет поздно.
Я еще раз полюбовался ею, надрезал руку и не удержался, поцеловал ее в губы. Я видел ее расширенные красные, словно запекшаяся кровь, глаза, полные огня ненависти, и, отстранившись, засмеялся:
— Что делать, крошка, жизнь меняется, привыкай, сюда пришел русский. А нас все боятся — мы непонятные и непредсказуемые. Икра, водка и балалайка, белые медведи и Т-34 на улицах, занесенных сугробами, — вот в каких условиях мы живем.
Сказал это и скрылся. У меня уже был рабочий план, как справиться с противником.
Когда я вернулся, то увидел, что в наших рядах царило уныние. Песни не пели, а глендар надел на себя кучу брони и строил хирты в боевой порядок.
— Грендар, ты что делаешь? — спросил я, с интересом рассматривая главного привратника Четвертых ворот, который давал указания командирам. Он хмуро посмотрел на меня и ответил прямо, по-солдатски:
— К смерти готовлюсь, друг, прости, что и тебя с собой взял.
— Я тебе, Грендар, один раз скажу, ты только не обижайся. На войне не обязательно вступать в сражение, на войне главное маневры.
Я поведал ему нашу военную мудрость, которую знает каждый лейтенант, закончивший училище: «Война фигня, главное маневры!»
— Поэтому ты не беспокойся, а сделай, как я тебе скажу. Построй хирты в парадный расчет и покажи противнику, как гномы умеют чеканить шаг. Пусть оркестр играет, хор поет, гномы маршируют. А умереть ты всегда успеешь. — Я добавил в ментал убедительности. — Положись на меня!
— Хорошо, друг Ирридар, пусть будет по-твоему, — сказал он.
В последнее время я стал для глендара авторитетом, и дело было не в том, что я проявил себя как сильный маг, нет. Главным составляющим элементом моего авторитета оказалось то, что я перепил всех, и его в том числе. Благодаря чему поднялся в его глазах на недосягаемую высоту. И кроме того, я был его единственной надеждой в этом походе.
Гресса Ильридана наконец сбросила оцепенение. Она была в ярости, ее трясло, и злость требовала выхода. Обратившись на лежащих без памяти часовых, гресса стала избивать их ногами. Ее, жрицу богини, посмел поцеловать грязный человечишка! Она со всей силы пинала бесчувственные тела. Гадкий пришелец посмел прикоснуться к ней своими липкими руками! Она искала и не находила выхода своим чувствам, которые вопили, возмущались, негодовали, рвали ее душу от ощущения постигшего позора. Наконец она смогла более-менее успокоиться и осмотреться. Вокруг нее лежали тела командиров и магинь, и у всех разливались синяки с левой стороны скулы. Она посмотрела в сторону хиртов гномов и применила «улучшение зрения».
То, что она увидела, заставило ее обомлеть. Гномы на виду у ее войска браво маршировали и выполняли строевые упражнения. Как будто они пришли не сражаться, а похвастаться своим умением ходить строем. Она готова была тотчас отдать приказ атаковать глупцов. Но в академии Занкидара ее учили не только магии, но и трезвой оценке обстановки. А среди этих гномов был непонятный русский человек, как он себя обозвал. И он владел «икрой, водкой и балалайкой» — таинственной магией, с помощью которой сумел незаметно проникнуть в их ставку, лишить их оружия, увернулся от «дождя смерти», обездвижил ее, Ильридану, и если бы захотел, то смог бы убить.
Она посмотрела на лежащих без чувств командиров и задумалась. Задача, которая раньше ей казалась очень простой, становилась не только странной, но и маловыполнимой. Она никогда не считала прагматичных гномов глупцами, и то, что они так безбоязненно тут маршируют, имеет под собой веские аргументы в лице человека. Она вспомнила, что у нее всего десять ридок для отвода своих воинов, но вспомнила поздно. Она смотрела, как ее солдаты исчезают десяток за десятком. Нет, они не исчезали бесследно, они проваливались под землю, и скоро на месте полуторатысячного войска зияла огромная яма.
 
Ильридана скинула сковывающее оцепенение и бросилась к провалу. Там, глубоко внизу, копошились и в страхе орали ее солдаты.
— Ты сама виновата в этом, — услышала она голос у себя за спиной, и в следующий миг ее накрыла темнота.
  
ГЛАВА 6
 
Демон черт-те где 
— Тебя как зовут? — спросил Прокс у говорливого демона, у которого остались еще целыми уши.
— Мураба, — ответил он, — а это, — он показал на одноухого, — Бурабб, а это, — показал он на безухого, — Рураба. Мы братья.
Прокс вздохнул:
— А убитый тоже ваш брат? — Он задумался: как бы все это не обернулось кровной местью. Предательство со стороны демона, которому доверился, он уже пережил. Да что там Жаркоб, его предала Листа!
— Нет, он не был нашим братом, мы даже рады, что ты его убил. Вирсаарах забирал всю нашу добычу и хотел пройти лабиринт, чтобы стать скравом. А ты много взял добычи у Вдовы? — Демон сменил тему. — Что-то у тебя мешок заплечный невелик. — Он, ожидая ответа, смотрел на Прокса.
— Ты прав, добычи было немного, в основном хвосты летающих бестий.
— Жаль, а то могли бы расторговаться в селении. Мы тебя приводим к скупщику, ты отдаешь нам десять процентов. — Он посмотрел на Прокса и, чтобы тот не сомневался, добавил: — Тут так принято.
Прокс заинтересовался предложением:
— Что покупают и что продают?
— Покупают амулеты и магическое оружие из внешнего мира. Продают рабов, местные обереги и наговоры. Могут продать сердце земного или огненного элементаля или эликсиры, но они дорого стоят.
— А зачем им амулеты из внешнего мира, если они тут не работают? — Алеш был удивлен.
— Скупщики продают их скравам в обмен на товары из внешнего мира. Только скравы могут ходить туда-обратно.
— Так давай продадим товар этим самым скравам, — предложил Прокс. — Зачем идти к скупщикам?
— Нельзя продавать скравам, у них можно только покупать или менять на сердца. У скупщиков монополия; узнают, что кто-то стал торговать с скравами, найдут и убьют.
— Ясно, — кивнул Прокс. — У меня есть лечебные эликсиры для братьев. Что за них дадите?
— Мы сейчас пустые, — ответил словоохотливый Мураба, — но готовы отказаться от десяти процентов за них. — Он выжидающе посмотрел на Прокса.
— Идет! — ответил Алеш и вытащил два флакона.
— Пойдем коротким маршрутом, — сказал Мураба. — Ты, хуман, внимательно смотри по сторонам, поглядим на твое мастерство.
Нейросеть Прокса уже смоделировала угрозы, исходящие от ментальных ловушек, и Алеш был спокоен. «Пошли», — просто сказал он, и они двинулись цепочкой по одному. Впереди шел безухий Рураба, нисколько не переживая за отсутствие ушей, за ним Прокс, и следом двигались остальные братья.
После своей командировки в этот сектор Прокс решил оставить службу и уйти на покой. Если, конечно, он вырвется из ловушки. Для безбедной старости он задумал запастись драгоценными камнями. Вывозить магические вещи или украшения он не рискнул, понимал, что обязательно попадет в поле зрения АДа и его сурово накажут, может, даже сошлют обратно. А вот к камням придраться не смогут. Пойди отличи, добыты они в каком-нибудь новом мире или в секторе?
Здесь добывали и обрабатывали разные самоцветы — алмазы, сапфиры, рубины, изумруды и много еще разных камней, о которых он не имел понятия. Хорошо обдумав, Прокс решил остановиться на алмазах. Он задумчиво шел за демоном, когда на сканере впереди них возникла красная зона и запищал сигнал тревоги.