Виктор Глухов агент Ада. Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

— Ссуки! — сквозь зубы прошипел я и стал мечом рубить эти поросли.
В меня хлынула прорва энергии, и я прошелся по посадкам, как сенокосилка. Проломил забор и стал догонять демона. А тот достал свиток и исчез. Я тоже достал свиток и активировал. Темнота, и вот опять ложбина и бесхвостый демон, который, заметив меня, завизжал, как резаная свинья, и бросился наутек, одним махом заскочил на верх овражка и огромными прыжками понесся по степи. Следом бежал я. Беглец вильнул в сторону и исчез. Опять телепортировался, гад, обозлился я и достал свой свиток. Раз, и надо мной разверзлись небеса, а оттуда к земле устремился огненный дождь.
— Мама!!! Это не то! Отставить! — заорал я и достал следующий.
После мгновенной темноты я очутился в том же лесу. Тот же демон, увидев меня, завыл от страха, а старый маг попытался ударить меня своим посохом. Был он грязен, окровавлен и без седых волос. «Несладко дедку пришлось», — пробегая мимо, подумал я, а вылезший из плеча Гронд вырвал из его рук посох. Старик не удержался и упал мне под ноги. Перепрыгнув через него, я наложил на лежащего оцепенение и безмолвие, чтобы не бабахнул в спину. Запасы энергии катастрофически просели. Я свернул в сторону посадок и снова прошел, как жнец по колосьям. Подзаправился и бросился за демоном. А тот снова исчез в телепорте.
— Вот гаденыш! — Я не на шутку разозлился, такой забег за демоном я уже делал в Азанаре, после чего загремел в городскую тюрьму. Достав на бегу свиток, мельком глянул, чтобы убедиться в правильности выбора, и, промчавшись сквозь темноту, выбежал в знакомом лесу. Да что же это такое! Дорогу мне перегородил окровавленный жрец с перекошенным от ярости лицом. Я выхватил его посох из рук духа и сунул деду, он автоматически его схватил и изумленно замер. По устоявшейся традиции наложил на него безмолвие и оцепенение, пусть старый отдохнет, и свернул на «заправку». Я умудрился вытащить телепорт в этот лес и сейчас носился по кругу, обгоняя его сторожей.
Ребята были сильные, ловкие, но неумные; не получив команды от жреца, они выполняли мои. И под мои крики «держи гада, а то уйдет!» бестолково бегали туда-сюда.
Добрав заряд энергии, использовал свиток, которых у меня было завались от прошлого отряда, и попал в библейский ад. Над головой бордовые небеса, трава выгорела, и земля дымилась, и сквозь это чистилище уносил ноги черт.
— Стой, бесяра, я рив! Тебе приказываю, стой!
Гаденыш был уже далеко, и только пыль клубилась столбом из-под копыт. Услышав мой призыв, черт только прибавил ходу.
— Я знаю, где тебя найти, — погрозил я ему кулаком в спину и прыгнул в лес.
Дед стоял на том же месте, я вырвал у него посох, врезал в живот кулаком. Чтобы не цеплялся за палку, проделал все те же действия, что и ранее, и устремился к палисаднику.
«Не убивай моих детей!» — прозвучали в голове чьи-то мысли.
— Они жрут наших детей, — вслух огрызнулся я.
«Они не виноваты, я дам тебе энергии и не буду забирать ее».
И мой запас снова оказался полон. Я вильнул на ходу, обегая посадки, и врезался в демона. Мы, стукнувшись лбами, упали и покатились по траве. Меня спас Лиан, а у черта был сломан один рог, он лежал оглушенный, смотря в небо. Не совершая прошлой ошибки, я отрубил ему голову и на всякий случай прихватил ее с собой. Подошел к сидящему на траве жрецу и отдал посох. Потом ушел в степь. Только вышел я не в балке, а посреди стойбища орков, держа за рог голову демона.
— Учитель, там свидетели пришли. — К верховному шаману племени барсырг заглянул молодой орк.
— Какие свидетели? — На него уставился пожилой шаман, худой и горбатый, в глазах которого отражалась отрешенность. Шаман общался с духами, выкурив ароматной травы. Он недоумевая смотрел на ученика, силясь понять, что тому нужно.
— Ты сам просил сообщать о чужаках, посетивших племя, вот я говорю: пришел свидетель Худжгарха. Там собралось больше сотни мужчин и женщин послушать проповедь.
— Темнота! — рассердился шаман и с кряхтеньем поднялся. — Пошли осадим болтуна. Запомни, Грыг, Худжгарха не существует и никогда не было. Степь им нашептала, птицы хвостами указали, тьфу, — сплюнул в раздражении верховный шаман. Лучше бы его слушали, он с духами говорит, а предки лучше знают, что для народа орков хорошо, а что плохо. Он заковылял к свету костра, где собрались слушатели.
 
— И сказал Отец непокорным сыновьям: «Горды вы и своенравны и не будете слушать заветов моих. Но как только чаша терпения наполнится, пошлю я на вас духа мщения Худжгарха», — громким, хорошо поставленным голосом говорил орк с перебинтованной головой. Был он уже в возрасте, и такие в бой не ходили, обучали молодежь и несли службу в караулах.
— Хватит попусту болтать! — прервал его шаман. — Это сказания наших старух. Я, будучи ребенком, тоже слушал их бредни и верил. Но вы-то взрослые мужи, а слушаете всяких проходимцев. Гоните лжеца, чтобы духу его здесь не было.
— Да подожди ты, Быргз Улу, — остановил его воин, сидящий в окружении молодых орков. — Он видел духа мщения, вот об этом и говорит.
— Рег Бурк, ты же не простой пастух, и туда же, — осуждающе покачал головой шаман. — Какой пример ты подаешь молодым? За тебя стыдно становится.
— Следи за языком, Быргз, я вожу первую тысячу в бой, и я не пастух, я гаржик. Но даже последний пастух видит, что в степи смута назревает. На племя муйага напали техколо, и между ними кровь. Шаманы поднимаются против вождей. У сивучей, говорят, верховный шаман стал упиваться вусмерть. В степи чужаки бродят, как у себя дома. Что это? — Он гневно посмотрел на шамана. — Говори дальше! — приказал он пришедшему орку.
— Я тоже не верил, пока сам не увидел знамение. Небеса почернели неожиданно и налились кровью, и с них стал падать дождь, но не вода, а камни огненные, они пожгли степь на несколько лиг. И голос громовой с неба слышался. А потом к нам в стойбище пришел он — Худжгарх. Был он слабо заметен и сливался с травой, но его можно было видеть. И был он… — Рассказчик замолчал и обвел всех взглядом, всматриваясь в напряженные лица слушателей.
— Какой? — не выдержал кто-то из сидящих.
— И был он трехголовый. Одна голова у него закрыта, и только глаза пламенеющие видно было. Другая старческая лысая из левого плеча торчала, она смотрела на нас и плевалась. Третья голова из правого плеча торчала, и была она с длинными седыми волосами и бородой. Она сердито смотрела на нас из-под кустистых бровей и ругалась. Скверно ругалась, — добавил он.
— Ты еще скажи, что он шесть рук имел, — засмеялся шаман и затрясся от хохота.
— Скажу, шаман, — спокойно ответил орк, — что сам видел, а не от других слышал. Было у него шесть рук, и в одной он держал голову демона с одним рогом. Посмотрел он на нас, кинул голову демона нам под ноги и сказал… — Орк еще раз обвел глазами застывших слушателей. — «Что же вы, воины, позволяете врагам своим по степи ходить свободно, как у себя дома? Там, — показал он рукой, — в лощине отряд демонов сидит». Сказал это и исчез. Мураза приказал сотне воинов скакать туда и проверить. Я тоже поехал посмотреть. А из балки вышли демоны дымящиеся, черные и злые. Набросились они на нас и убили почти всех.
— А ты выжил, значит? — с издевкой спросил шаман. Он победным взглядом оглядел соплеменников. Но те не обращали на шамана внимания.
— Я выжил и еще семеро воинов, потому что сам Худжгарх на помощь пришел. Он взмахнул рукой, и мы все упали без движения и демоны тоже. А он обошел их всех, и стали они мертвые, — почти шепотом закончил он.
— И это все? — продолжал издеваться Быргз Улу.
— Нет, не все, — спокойно ответил проповедник. — Дух подошел к нам и сказал: «У ваших шаманов советники появились, орки без роду и племени, это они демонов призывают». И назвал он нас хопцами, как мы детей шаловливых и непослушных называем, — закончил свое повествование орк.
Наступила полная тишина, и в этой тишине раздался испуганный женский голос: