Виктор Глухов агент Ада. Компиляция. Книги 1-15 (СИ)
Дроны — универсальные механизмы, могут снабжаться разными манипуляторами для ремонта, разведки и войны. Они не пойдут, слишком вызывающе заметны, решил я, лучше подстраховаться. Баллоны с газом — нестойкий паралитический газ, анализ показал тот же состав, какой использовался валорцами, — годятся. Плазменные орудия для поражения планетарных объектов. Ну уж нет! На фиг, на фиг! Запас мин разного калибра — пока обождем. Вот пустые оболочки для химических гранат. Даю команду заполнить двадцать штук и доставить сюда. Пока Мессир вылезал из капсулы, прискакал паучок-дрон и притащил двадцать удлиненных, отливающих металлическим блеском, как ртуть, сосудов. Убрав их в сумку, я скомандовал:
— Шиза, телепортация в точку номер один!
Настрой у меня был очень воинственный. И тут она чуть не сорвала всю операцию.
— Хорошо, любимый, — ответила Шиза с сексуальным тембром в голосе, от которого я снова поперхнулся и, оказавшись на планете, зажал рот, чтобы не кашлять и не выдать своего присутствия. Мои глаза вылезали из орбит. А кашель душил так, что, сдерживая его, я едва не задохнулся от удушья. Что-либо еще делать в этот момент я уже не мог, не мог даже думать и материться. Полежав несколько секунд, я почувствовал облегчение и услышал жалостливый шепот Шизы: «Я больше не буду».
Полежал еще с ридку и пришел в себя, на плутовку больше не обращал внимания. Контуры оврага я изучил, знаю места охранения, с них и начал. Уход в боевой режим и прыжок к первому орку, удар ладонью по шее сверху — этот готов. Прыжок ко второму, он виден оркам снизу оврага, поэтому наношу ему в сердце удар кинжалом, вытащенным из ножен орка, усилив его с помощью имплантата, — кинжал пробил тело насквозь и застрял в земле. Не вынимая кинжала, совершаю перемещение к третьему и ломаю шею, свернув голову. Теперь очередь за газовыми фанатами, всего их нужно две, кидаю и жду результата пять рисок. Анализатор показывает, что газ заполнил овраг почти мгновенно, потом разложился, не оставив следов, и только орки, живые и обездвиженные, лежали на дне и склонах.
Спустившись вниз, я был неприятно удивлен: среди орков оказался лесной эльфар, притом сильный маг. С него я и начал. Отобрал все амулеты и снял одежду, удобно расположив голого эльфара, стал проводить ритуал связи магии крови. Увидев мои приготовления, эльфар попытался задергаться и тихо замычал.
— Потерпи, ушастый, скоро все закончится, и ты не будешь знать мук сомнений и тревоги, — подбодрил его я.
На его груди острым ножом, который стал использовать для кровавых ритуалов, я вырезал круг и звезду. В углах звезды и по центру круга вырезал руны подчинения воли, тела, сознания, разума, жизни. Надрезал свою руку и на выступившую кровь эльфара накапал свою. Потом прочитал заклинание подчинения три раза, что необходимо для полного подчинения жертвы.
— Мастер и Мессир, на выход! — скомандовал я, и из сумки появились двойняшки. Увидев орков и лесного прародителя, они впали в ярость, и только моя воля удерживала их на месте. — Оба вселяйтесь в мага и начинайте свой кровавый пир, — приказал я.
Мгновение, и духи втянулись через нос и открытый рот в жертву. Эльфар поднялся и пошел обходить овраг, он подходил к лежащим оркам и, доставая его кинжал, вонзал в сердце. Он оставил только двоих, подошел и похлопал их по щеке, отчего они сразу обмочились. Таков был мой план: оставить двоих свидетелей; меня они не видели, я действовал под «скрытом».
Это была первая, на мой взгляд, засада на пути следования посольства. Где находился исчезнувший отряд орков, я не знал. Может, ушли к себе, может, двинулись решать другие задачи.
Я просидел среди мертвецов до вечера. Мага лесных эльфаров, закодировав, отправил на место сбора, определенного для всех эльфаров, километрах в тридцати на восток у небольшого озера. Ему была поставлена особая задача. Он не помнил, что происходило в овраге, но понимал, что ему срочно нужно прибыть к месту сбора. Духи, насытившись местью, отяжелевшие, как сожравшие целого барана, забрались в казарму. Я же, как кузнечик, прыжками, осторожно приблизился к лагерю, обошел секреты и оказался рядом с Гради-илом, который находился в трансе.
Очень хорошо, подумал я и сунул сидящему эльфару записку. Потом сразу ушел на спутник.
Гради-ил под «слиянием» двигался впереди посольства и охранения. Где волчьим шагом, где прыжками телепортов. Путь его был извилистым, как путь змеи на песке. Он прочесывал все лощины и овраги на флангах и впереди конвоя. Но за все время движения он не встретил ни одной засады. Значит, как и в прошлый раз, орки будут ждать, когда посольство встанет на стоянку. Близился вечер, и усталые лошади лениво тащили повозки, разомлевшие погонщики изредка подбадривали их кнутами, негромко покрикивая «цоб-цобе».
Он вернулся в лагерь, так как увидел орков из каравана, шнырявших, как и он, в поисках засады. Расседлав лошадь и получив причитающийся им с магистром паек, следопыт зажег «примус», настрогал мясо, нарезал пахучие травы и стал готовить. Усталость тяжелого дня сказывалась на нем, он не спал вторые сутки и, закрыв глаза, отключился на несколько ридок.
Разведчик проснулся в назначенное им время. Мясо было готово, и он решил засыпать крупу, но тут увидел у себя в руках сложенный небольшой листок серой бумаги. Оглянувшись вокруг, он не увидел никого, осмотрел внутренним взором ближайшую округу и не обнаружил посторонних. Медленно, с опаской, развернул лист с удивлением прочитал.
«Рад, Гради-ил, что ты добрался и помогаешь магистру. Сообщи шаманке, что лесные эльфары запланировали убить сына правой руки великого хана и свалить вину на степных варгов. Записку сожги или съешь. Источник информации не выдавай.
Впавший в прострацию разведчик сунул в рот бумажку и стал жевать.
— Ты чего бумагу ешь? — На него из повозки смотрел маг, и от его взгляда эльфару стало не по себе.
— Это не бумага, — нашелся разведчик, — это укрепляющее средство, устал я.
— Понимаю, — согласился с ним Луминьян, — весь день носиться и ловить орков нелегко. Нашел кого-нибудь?
— Нет, мессир, не нашел, потом увидел наших орков и вернулся.
— Запомни, Гради-ил, «наших» орков не существует в природе вообще, — проговорил маг, сунув нос в котел почти до булькающей жижи. Что-то проворчал невнятно и продолжил: — Снимай котелок, уже готово. Сегодня они нас сопровождают, а завтра будут убивать, как великий хан прикажет.
А следом, потеряв всякий интерес к собеседнику, взял из его рук полную тарелку и стал жадно есть, утоляя голод. Гради-ил посмотрел на него и задумался: не прост мессир, ох не прост. Чужой взгляд разведчик чувствовал сразу, а вот взгляда мага не почувствовал и чуть не спалился. Он тоже принялся за еду, обдумывая, как донести сведения до орчанки и что сделать, чтобы закрыться от всевидящего мага. Под маской равнодушия он чувствовал внутреннее напряжение магистра и понимал: тот постоянно что-то обдумывает и анализирует.
Гремучие Змеи вышли под вечер, они знали привычки своего народа и, широко раскинув крылья загона, двинулись вперед. Легко и незаметно они осматривали степь, приглядывались к каждому холмику и ямке. Вот один подал условный сигнал, слышный только своим, и все остановились. К нему на помощь метнулось двое. У невысокого куста высился большой муравейник, размером почти с сам куст, и насекомые деловито сновали по своим делам, но это только так могло показаться несведущему. Зоркий глаз Гремучей Змеи увидел, как воины-охранники, собравшись в отряды, ползли в одну сторону и возвращались обратно, отпугнутые колдовством. И так раз за разом. Орк показал пальцем на муравейник. Двое подошедших осторожно обошли куст, и один стремительно метнул копье в землю рядом с муравейником. Земля и трава взбугрились, показав аккуратно нарезанные пласты дерна, и опали. Из-под куста они вытащили спрятавшегося наблюдателя. На нем не было тотема племени и тотема рода, но оружие выдавало в нем сивуча. Он был ранен, но жив и не мог пошевелиться: наконечники копий у Змей были смазаны парализующим ядом.