Виктор Глухов агент Ада. Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

– Шолвей, видишь этого юношу?
Тот внимательно на меня посмотрел и кивнул головой.
– Если будет шуметь и нарушать порядок, убейте его, – сказал так спокойно, как если бы произнес: «Налейте ему цвара».
Я посмотрел на воина, оценивая его как бойца, он тоже посмотрел на меня.
– С этим могут быть проблемы, – неохотно ответил «варг», – юноша вошел в род Гремучих Змей, и кровная вражда с орками нам ни к чему, господин граф.
Посол удивленно посмотрел на меня:
– И когда ты все успеваешь, студент?
Мне не хотелось спорить с послом, и я промолчал. А что я мог ему сказать? Что валяю дурака, чтобы помочь своему новому роду? Так меня все засмеют. Поэтому отвернулся и устремил свой взор на раскинувшуюся вокруг нас степь. Красота!
Ленея, услышав предостережение хумана, сначала не поверила, но проверив по амулету, растерялась. К ним шли старший ученик верховного шамана и трое воинов. Они собирались затеять ссору и убить братьев. Это были кровники, и кровники не из здешнего племени. Значит, их подстерегали, и старший шаман сивучей был с ними заодно. Ее не тронут, но братьев убьют.
Она собрала все свое мужество и только хотела заступить дорогу врагам, как неожиданно вперед вышел этот балбес, прибившийся к ним в род по воле нелепого случая, и нагло заявил: «Прочь с дороги!»
Ленея внутренне застонала: ну куда ты вылез, дурачок? А когда он назвал будущего верховного шамана племени выпердышем (где только слово такое оскорбительное взял), она поняла: им всем конец. Но конца не случилось. Старший ученик вдруг стал летать, и пока все смотрели на шамана, она смотрела на хумана. А тот стоял как ни в чем не бывало и только нес разную чепуху. А когда в полет отправился сам верховный шаман, она поняла: без вмешательства малыша тут не обошлось. Значит, он владеет каким-то неизвестным колдовством, решила она. Когда он стал говорить с ханом, она подумала, что поспешила с выводами о хумане. Он все же дурень – назвать одного из вождей великим муразой! Ну и подарочек послали ей предки! А потом этот гад ущипнул ее за задницу, за такое она отрубила бы руки любому орку. А ему не смогла, и мало того, она опять подставила свою грудь. Никто не видел, как он ее ущипнул, но многие видели, как она хитро и ловко повернулась. Будь проклят тот день, когда она вошла в трактир и встретила этого ушлого парня. О предки, что ей делать? Вот гаденыш едет и пялится на ее спину. Она нервно передернула плечами.
У своей палатки она сказала Угрызу:
– Позови сюда стервеца, и, если он быстро не придет, ему же будет хуже.
Я расседлал лошадей и стал чистить мантию магистра. Да что ее чистить, провел щеткой, прочитал заклинание, и она снова как новая. Достал свой костюм, купленный в Азанаре, зеленый, его еще ни разу не надевал, и приготовил на вечер. Увидев мой наряд, магистр хмыкнул:
– А ты не бедствуешь, нехеец.
– Не бедствую, учитель, – согласился я. – Мне хватает. А вы? – вдруг спросил я.
– Магистры не могут быть бедными, – усмехнулся учитель. – Но иногда не хватает. Старые книги, артефакты древних стоят дорого, – вздохнул он, – а остальное просто суета.
– Не скажите, мастер, это с возрастом оно становится суетой. А так очень даже да! – закончил я.
– Что – да? – уставился на меня учитель, не понимая всей глубины моих слов, но в словах глубины не было, она утонула в невысказанных мыслях. Потом его осенило: – Ты про баб? Тогда да, – засмеялся он. – Пару тысяч одолжишь? – вдруг спросил он серьезно.
– Камнями возьмете? – поинтересовался я.
– Показывай!
Я выложил камни, взятые с колонны у некромантов, и все они были заполнены энергией. Луминьян перебирал алмазы и рубины, повторяя свое: «Однако! Однако!», отобрал шесть алмазов и сказал:
– Тут на две с половиной тысячи золотых, – и с лукавинкой глянул на меня.
– Не смешите мои тапочки, уважаемый, эти камни под завязку заряжены энергией. Тут минимум на пять тысяч золотых.
– Не дурак, – выразил свое отношение ко мне магистр, – а поступаешь как-то непонятно. За орков вступился, на пир собрался, почему? – Он испытующе посмотрел на меня.
 
– Это вы не у меня, мессир, у Рока спрашивайте, – со вздохом сказал я.
Учитель взглянул на меня и отвел глаза в сторону, оглядывая степь.
– Не буду!
Он сказал только эти два слова, но мне стало понятно, что он тоже слышал его. Также стало понятно и мое расположение к нему: я встретил еще одного ненормального, которого избрал Рок.
Услышав шаги, я увидел Угрыза, который подходил с непонятным выражением на лице, он то скалился, то прятал клыки.
– Малыш, – помявшись, проговорил он, – тебя срочно Ленея зовет. Сказала, плохо тебе будет, если не придешь. – Высказав суть послания, он отвернулся.
– Есть будешь? – спросил я, не обращая внимания на угрозы шаманки, прозвучавшие из уст ее брата.
На стол я выставлял вино, пироги, мясо, сыр. Орк, весь день не евший, сглотнул слюну и гордо отвернулся.
– Как хочешь, – сказал я и позвал магистра: – Учитель, садитесь перекусить, до пира еще далеко.
Орк стоял, не зная, что делать, но понимая, что гнать меня силой у него не получится, можно и по морде еще раз схлопотать. Видя его смятение, я стал его просвещать:
– Угрыз, ты пойми, сейчас среди нас четверых из рода Гремучих Змей я старший, а меня зовет младшая. Как ты думаешь, есть мне резон ее слушать? Так я тебе отвечу: нет резона. Это ущерб моему положению.
– А когда ты успел стать старшим в роде Змей? – накладывая кусок мяса на пирог, спросил учитель.
Орк тоже проявил интерес выслушать мое мнение о назначении самого себя старшим. Его ум просто не поспевал за развитием событий и моей карьерой; казалось, еще пару дней назад я был случайный попутчик, а теперь принял на себя роль главы рода в походе.
– Сегодня я им стал, после того как вождь пригласил меня на пир.
Орк остолбенел, магистр только покачал головой. Я чувствовал себя правым на сто процентов. На пир зовут только старших, и меня выделили из всего рода. Пусть как помощника мага, но я был из рода Гремучих Змей.
– Тебе придется с этим согласиться, Угрыз, из всех вас позвали только его. Стало быть, он – старший, – подвел итог учитель.
Орк махнул рукой и ушел. Глядя ему вслед, Луминьян покачал головой:
– Сейчас сама дама пожалует, берегись. Или опять за сиську прятаться будешь? – он заразительно засмеялся.
– Вальгум, вылезай, – скомандовал я.
Из сумки с дымком выплыл бывший Искореняющий. Увидев на столе вино, он оживился.
– Привет, Лума, – сказал он, не отрывая взгляда от вожделенной бутылки.
– Налейте себе, магистр, – предложил я. Но Вальгум посмотрел на меня как на недотепу и попросил: – Мой юный друг, вы пригласили меня за свой стол, так будьте добры поухаживать за гостем.
– Вот так всегда и бывает, – проворчал я, – пригласи свинью за стол, она и ноги на стол. – Но вина налил и подвинул бокал узнику моей сумки.
– А вот и дама! – радостно произнес мой учитель и уселся поудобнее.
Шаманка шла очень спокойная, без гнева в душе и выражения злости на лице. Тихо уселась на предложенный стул, от вина отказалась, но решительно спросила:
– Малыш, ты кто?
Я откусил пирожок, устремил взор в глубину степи и задумчиво ответил:
– Я тоже хочу знать, кто я. В род вступил, с ханом переговоры провел, был признан достойным и приглашен на пир. Я считаю себя старшим рода в походе. А тут приходишь ты и спрашиваешь: «Малыш, ты кто?»
Я посмотрел на нее и сунул остатки пирожка в рот, теперь у меня был веский повод помолчать и послушать шаманку.
Ленея поморщилась, и только.
– Ты ведешь себя как глупец. Но при этом еще жив. Действительно, вошел в орочий род, говорил с вождем и сумел понравиться ему, даже на пир был приглашен, где тебя, вполне возможно, отравят или убьют. Заступил дорогу нашим кровникам, и братья живы. Внешне все твои поступки выглядят полнейшей дуростью, но я понимаю, что, раз ты до сих пор жив, это не удача, за этим стоит выверенный до мелочей расчет. Так кто ты? И зачем ты находишься в составе посольства?