Виктор Глухов агент Ада. Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

– Привет, малыш, – показывая клыки, поздоровалась она, даже не взглянув на магистра, вот же гордячка, но тот и ухом не повел, не услышав приветствия в свой адрес. Он с удовольствием потирал руки, рассматривая мои походные принадлежности и деликатесы, а я выложил еще ветчину и сыр.
– Поздорову, не знаю, как тебя величать, – ответил я. – То ли ты мне сестра, то ли тетя, то ли жена. – Я решил разборки не откладывать в долгий ящик и начал гнать с самого начала. – Садись, – показал я на свободный стул. – Разделишь с нами скромный ужин?
Ленея уселась, и опять от нее повеяло приятным запахом тела и трав.
– Ворожба, – подсказала Шиза.
– Если бы кто другой назвал меня женой, я его бы убила, – ответила шаманка, внимательно смотря на наш огонь. – Но вот тебя убивать не хочу. – Она опять показала свои клыки. – Странный ты и непонятный, и очень опасный, – проговорила, беря из моих рук бокал с вином. – Мне духи поведали, что за твоим плечом ходит смерть, но не твоя, а собирает жатву из твоих врагов.
Она пригубила вино, оценила и вернулась к началу разговора:
– Пока зови просто Ленея, как потом – неизвестно даже духам. Они утверждают, что ты одного сильного духа заточил у себя, это правда? – Она смотрела поверх бокала и ждала ответа. По-видимому, это было для нее важно.
– Есть один, – неохотно ответил я и посмотрел на учителя. Тот, не вмешиваясь в наш разговор, уплетал кашу и пирог. Я подал тарелку кулеша шаманке и, показав на стол, сказал: – Бери, не стесняйся, чем богаты, тем и рады.
– В самом деле, – вдруг произнес магистр, – куда делся Рострум? С ним было бы веселее.
– В сумке он сидит, – ответил я.
– Это вы зря, юноша, старик может обидеться и начать вредить, вы уж с ним договоритесь как-нибудь.
«Шиза, начинай переговоры, может, и в самом деле лучше выпустить на время этот ужас со змеями», – мысленно дал распоряжение я.
Шаманка внимательно слушала наш разговор, едва прикоснувшись к каше.
– Мой друг, – услышал я голос бывшего Искореняющего, – я полностью осознал недостойность своего поведения. Можете не беспокоиться, я буду все делать, как вы скажете, только выпустите ненадолго на свободу.
– Вылезайте, – разрешил я.
Из сумки потянуло дымком и заклубилась тьма, это магистр появлялся, чтобы показать себя шаманке. Из клубящейся черноты показалась голова Рострума, вся утыканная костяшками, она смотрела на шаманку, которую охватил испуг.
– Не бойся, Ленея, он страшен только моим врагам, – успокоил ее я и достал четвертый бокал, налил вина и протянул своей воплощающейся иллюзии.
Вальгум взял бокал, понюхал вино и строго сказал:
– Не больше одного бокала… или двух, – быстро поправился он, достал свою змею и стал жарить на нашем огне.
– Что, шаманка, удивляешься? – неожиданно спросил он и посмотрел на орчанку четырьмя вертикальными желтыми зрачками. – Я вон тотемы твоего рода ем, и ничего, они только рады, – непонятно к чему сказал он.
Но шаманка что-то поняла, быстро доела кашу, встала и сказала:
– Я что приходила-то: предупредить тебя, малыш, братья мои к тебе явятся испытывать, – развернулась и ушла.
– Духами она управляет, – мысленно проворчал иллюзорный магистр, но я его услышал, – заперла их в своем жезле и мучает.
Я посмотрел вслед уходящей орчанке, которая как-то странно и даже кокетливо виляла задом, обтянутым лосинами.
– Да пусть идут. Убивать не буду, – безразлично ей в спину сказал я и заварил цвар в чайнике.
– Рострум, можешь вокруг лагеря погулять, но не пугай посольских и охрану; не надо, чтобы орки тебя видели рядом со мной, – сказал я бывшему магистру.
Тот схватил свою змею, почти дожаренную, и моментально скрылся.
– Я вижу, ты не боишься степняков, – сыто откинувшись на спинку стульчика, вступил в разговор Луминьян. – Надеешься, что умения нехейца тебе помогут?
– Не только, – не стал спорить я и с удовольствием тянул горячий цвар.
На сканере появилась метка желтого цвета – «и не друг, и не враг, а так». Скоро неспешно подошел коренастый орк.
– Привет, родич, кушать будешь или просто посидишь? – спросил я после наглого приветствия.
 
– Цваром угощусь, – размеренно ответил орк. Осмотрелся и вместо стула сел на седло с моего коня.
Мы молча потягивали горячий цвар с медом и смотрели на наш волшебный огонь.
– Пришел вызов мне делать? – спросил я.
– Пришел, – одним словом ответил орк. – Меня Угрызом зовут, – представился он.
– Рад знакомству, я Ирридар. А почему у сестры такое красивое имя? Я думал, что и у вас такие же, а оказывается, просто Угрыз, – усмехнулся я.
– Имя сестры переводится как «небесная невеста», а мое – «третий сын», – хмуро ответил орк.
Я засмеялся, услышав его ответ, и, увидев, как он обиделся, покраснев своей зеленоватой кожей, пояснил:
– Мне смешно, потому что мое имя тоже переводится как «третий сын». И через трик я останусь без роду и племени. Хотя нет, род у меня будет – Гремучих Змей.
– Тебя что, выгоняют из рода? – еще больше нахмурился он.
– У нехейцев так принято: все достается первенцу, остальные сыновья после достижения совершеннолетия должны покинуть отчий дом и свое родство. Чтобы не было соблазна отобрать у старшего его титул и домен.
Он поставил кружку и посмотрел на меня.
– Пошли в центр, биться будем.
– У меня другое предложение, – сказал я. – Давай перед сражением померимся силой рук. Если ты победишь, мы идем биться, я буду победителем – ты уходишь. Что скажешь?
– Как мериться будем? – с усмешкой превосходства на лице спросил он.
– Поставим руки на стол локтями – вот так, – показал я, – ты возьмешься за мою ладонь, я за твою, и будем давить друг на друга так, чтобы положить руку противника на стол. – Готов? – смотря на улыбающегося орка, спросил я.
– Готов, – крепко зажав мою ладонь своей лапищей, ответил орк.
– Тогда как только учитель даст команду «марш», мы начнем. Учитель, вы сможете дать команду «марш»? – Магистр с большим интересом смотрел на наши приготовления.
– Я делал вещи и посложнее, – совершенно без смеха ответил он и скомандовал: – Марш!
Угрыз с силой надавил на мою руку и не сдвинул ее даже на миллиметр. Он стал давить еще сильнее, и лицо его из зеленого сделалось бордово-зеленым. Я спокойно на него смотрел, потом добавил энергии и легко положил его руку на стол.
– Студент победил, – с улыбкой констатировал очевидный факт наш рефери с длинным носом.
Орк был поражен и не верил случившемуся.
– Ты сжульничал! – воскликнул он.
– А вот это оскорбление, – ледяным тоном ответил я на его выпад. – За это я могу набить тебе морду, зеленая образина.
– А давай попробуй, бледнолицый хвастун, – вскочил Угрыз и упал от моего апперкота левой в челюсть.
Учитель только крякнул:
– Сколько у тебя талантов, оказывается! – и посмотрел на лежащего без памяти орка. – Я даже «марш» не успел сказать.
Мы сели допивать свои кружки и ждать, когда Угрыз придет в себя. Он долго был в отключке и сначала посучил ногами, потом попытался встать. Не смог и потому сел, пытаясь собрать глаза в кучу, и это ему удалось. Он потрогал челюсть руками, пошевелил ею.
– Ты не дождался команды «марш», – вдруг выдал он мне претензии.
– Я услышал твои слова, Угрыз, «а давай попробуй», мне хватило этого, шуруй к своим, пусть следующий идет, – спокойно сказал я, понимая, что это еще не конец; пока все братья не получат по мордасам, они не успокоятся.
– Жаль, нельзя ставки делать, – выразил сожаление Луминьян, – хорошо бы заработал на тебе. Вон, смотри, еще один прется. Прямо летит. – Он налил себе еще вина и уселся поудобнее. Я его понимал, в скучном походе любое развлечение – это праздник. На подлетевшего разъяренного орка даже не смотрел, пусть бесится.
– Ты, мелкий вонючий сквоч, – начал он вступительную речь, но я не отреагировал на ругательство – для них этот грызун был как для нас «сукин сын» – и, не поднимая головы, перебил его: