Виктор Глухов агент Ада. Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

В это время в дверь со стороны двора громко постучали. Подождав немного, постучали еще раз, и Аре-ил громко крикнул:
– Нехеец! Открывай!
Я подошел на цыпочках и неожиданно для себя выдал:
– Никого нет дома, – и застыл на месте, боясь пошевелиться.
Шиза с интересом стала следить за развитием событий, она тоже не ожидала от меня такого нестандартного хода.
– Слышала, Тора? Никого нет дома, пойдем отсюда, – донесся голос Ары с той стороны двери.
У меня вырвался вздох облегчения.
– Аре-ил, ты прямо как маленький ребенок. Если никого нет дома, тогда кто разговаривает за дверью? – очень язвительно спросила внучка князя. – Ирридар, открывай и не прячься, а то хуже будет. – Интонации в ее голосе и так не предвещали ничего хорошего, открою я или не открою двери.
– Никого нет дома, – повторил я, собравшись с духом.
– А кто же тогда нам отвечает? – со злой усмешкой в голосе спросила девушка.
И тут меня понесло. Черта характера, любящая шутить при любых условиях, взяла верх.
– Это дух Тора-илой Ирридара, третьего сына нехейского барона, жестоко замученного до смерти и лишенного посмертия души. – Все это я проговорил скрипучим голосом, стараясь подражать покойникам. Хотя кто знает, как говорят покойники, это я так образно выразился для усиления впечатления.
– Послушай, врун и сквоч, покажи себя, иначе я точно лишу тебя посмертия и кое-чего еще, – сильно разозлившись, закричала девушка, по ее голосу чувствовалось, что терпение у нее заканчивается и она может применить более действенные меры для проникновения в мое жилище.
Тут вдруг включилась Шиза:
– Подожди, сейчас я создам иллюзию распятого магистра, – сказала она, и через пару рисок в воздухе повис слепой, весь пробитый торчащими костями и истекающий кровью магистр, ноги которого терялись в густом тумане. Он открыл глаза, слепыми глазницами посмотрел по сторонам.
– Отлично, – прошептал я, – но добавь изюминки: когда он откроет глаза, пусть оттуда полезут маленькие змеи.
– Не слишком будет? – засомневалась Шиза, но сделала, как я просил, и это был кошмар. Если такое увидишь во сне, то сухой постелью не отделаешься, хорошо если только обмочишься.
– Вы хотите меня видеть, смертные? – проскрипел я, и стал сдерживать смех от предвкушения предстоящего спектакля.
– Хватит тянуть, нехеец, вылезай хоть живой, хоть мертвый, – ответил Аре-ил.
– Запускай! – снова шепотом скомандовал я, и иллюзия выглянула за дверь.
Сначала наступила грозовая тишина, затем раздался визг Торы и вопль Аре-ила по шкале сто десять децибелов, звук падающего тела и топот убегающих ног. Я открыл дверь, на пороге лежала без сознания внучка князя, а над ней склонился магистр, из глаз которого вылезали змейки и извивались на весу. Он посмотрел на меня и спросил: «Чего это она?» – потом рукой выловил змею из глаза, посмотрел на нее внимательно и съел.
Я подхватил девушку на руки, вошел внутрь и положил на кровать.
– Шиза, развеивай иллюзию на хрен. Уж больно страшная, да еще и говорит.
С другой стороны над девушкой склонился магистр.
– Эльфарка, – как ни в чем не бывало констатировал он, – красивая.
В это время змея выползла из второго глаза и стала падать на лежащую без чувств девушку. Иллюзия ловко в полете перехватила змейку и, сунув в рот, сожрала.
– Шиза, убирай ее быстрее, отшутились уже, скоро армия стражников сюда припрется и куча эльфаров – спасать принцессу и выяснять, кто со мной такое сотворил. Не отбрешемся!
– Ирридар, я не могу ее развеять, она странным образом воплотилась, – испуганно проговорила Шиза.
– Это не шутка? – Я сразу стал серьезным и перешел в боевой режим. – Ты кто, чудовище? – спросил я. – И будь осторожен, иначе я на тебя гравицапу повешу и трансклютирую, и вообще, если ты чатланин, то вали отсюда, это пацакская планета.
Мой спич на иллюзию не произвел должного впечатления.
– Не бойся, случайный прохожий, я дух бывшего магистра… э-э-э, забыл чего, вот незадача – Вальгум Рострум, – вспомнил он свое имя.
– Так я же тебя в пещере прикончил! – воскликнул я. – По твоей же просьбе.
 
– Это да, спасибо тебе, – сказал дух. – Ты еще проговорил заклинание: «Покойся с миром», – и когда я улетал за грань, меня твоим заклинанием затянуло в твою сумку в пространственный карман, и я там обрел покой и мир. С тех пор там и жил, а за грань бы меня все равно не пустили стражи, я столько энергии через себя пропустил, что мог устроить там катастрофу. А тут смотрю, мое изображение само гуляет по дому, вот я в него и подселился. – Он ловко вытащил очередную змеюку из глаза и сожрал.
Меня затошнило.
– Шиза, что делать, мы иммигранта незаконного с собой таскаем.
– Не знаю, скажи ему, пусть в сумку лезет, – ответила не менее озадаченная Шиза.
– Значит так, магистр, быстро в сумку на место покоя и не вылезать, пока не позову, – строго, по-военному отдал команду.
Дух выпятил костлявую грудь и гаркнул:
– Есть на место покоя, мой командор, – и втянулся в сумку. Я вспомнил что там у меня вино, пироги, снедь разная, и закричал ему вслед: – Не вздумай вино пить и продукты жрать!
Обратно высунулась голова и ответила:
– Мне змеек хватает, – сожрала очередную и исчезла.
– Подожди, – вспомнил я, – я еще спросить хотел… А что ты им сказал, тем, за дверью?
Из сумки снова показалась голова, меня передернуло, не мог привыкнуть к такому зрелищу.
– Я увидел красивую эльфарку и как галантный мужчина сделал ей комплимент, – с достоинством ответил он.
– И какой же? – спросил я, подозревая, что здесь не все так чисто, как говорит магистр.
– Я сказал, что ради такой небесной красоты готов терпеть муки пыток снова и снова. И в знак признательности подарил ей змейку. – Он смущенно замолчал и скрылся в сумке.
Я сел на кровать у ног девушки и схватился за голову.
– Шиза, что мы опять натворили? Это когда-нибудь закончится? Теперь у нас еще и приживалец, которого не пускают за грань, и все из-за того, что он пережрал энергии. К тому же он выживает из ума, а когда выживет из него, что мы с ним будем делать?
– Это задача не сегодняшнего дня. Ждем гостей! – ответила Шиза.
Гости не заставили себя ждать. Они вошли вежливо, как обычно входит наш ОМОН: сначала крикнули «всем на выход, руки на голову» и, не дожидаясь ответа, взрывом вынесли дверь. Бойцы телопортировались в помещение толпой, толкая друг друга, и тут увидели меня – их радости не было границ. Не разбирая, кто свой, кто чужой, мне врезали сапогом по животу. Потом скомандовали «молчать!», увидев, как открылся мой рот от боли, и приказали не двигаться. Я согнулся и стал падать на пол. В это время раздался радостный крик: «Тут еще комнаты есть», – и толпа эльфарского ОМОНа пронеслась мимо меня в коридор, потом прогромыхала по холлу, влетела опять в комнату, где лежали я на полу и принцесса на кровати. Спотыкаясь о мое тело, они совершили еще один круг почета и недоуменно стали осматриваться. Наконец их взорам предстала принцесса, лежащая на моей кровати, и из увиденного они сделали неправильные выводы. А мне сделали больно. «Попался, насильник!» – закричал один и врезал мне между ног сапогом.
– Ско-оти-и-на-а, – застонал я, – вы разберитесь сначала, а потом бейте.
Но бойцы действовали по правилу всех правоохранителей: «В помещении двое, девушка-жертва, мужчина-насильник, больше никого. Виновник найден, сейчас немного причешем его, и сам сознается. А будет упорствовать – в камере добавим».
С этим я был хорошо знаком, поэтому, не дожидаясь, когда из меня начнут выбивать признательные показания, перешел в боевой режим. Отбирал оружие, амулеты, связывал их веревками для сушки белья и выкидывал обратно за дверь. Уложился в пять рисок и вышел из ускорения.
Аре-ил специально пошел с Торой к нехейцу, постараться сгладить нарастающий конфликт. Сам он понимал, что юноша очень изощренно и умело пользуется любой возможностью, чтобы победить соперника. Это схватка, и побеждает более умелый и сильный. Но у принцессы был свой взгляд: нехеец поступил нечестно и подло и его надо поставить на место.