Виктор Глухов агент Ада. Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

– Ха, как просто, – засмеялась она. – Что вы хотите там изменить?
А ведь правильно, я хотел многое поменять в трактире, поставить сцену, повесить портьеры, нанять музыкантов и сделать эту забегаловку модной. Все это я рассказал Мии. Она на минуту задумалась, наморщив носик. Почему-то все хорошенькие девушки, когда думают, морщат носик, от этого становясь еще привлекательнее.
– Придумала! – воскликнула она. – «Жемчужина юга». Как вам такое название?
– Замечательно! – ответил я.
– Я поеду с вами милорд, – тоном, отметающим всякие отговорки. произнесла девушка. – Вы не сможете все правильно сделать, здесь нужен женский взгляд. – Она была полна решимости.
В трактире царила рабочая суета. Идриш орал на других идришей, которые строгали, стучали, ремонтировали, красили. Увидев меня, он бросился сквозь толпу строителей.
– Милорд, как я рад вас видеть! Рена, мое вам почтение, – поклонился он сначала мне, потом Мии. – Как поживает ваш батюшка?
– Спасибо, хорошо, рен, – ответила покрасневшая девушка.
– Иди, Мия, осмотрись и приходи с предложениями, – сказал я и глазами указал на перестройку.
Едва она отошла, как в зале раздался ее уверенный властный голос:
– Всем прекратить работы!
Надо же, как она умеет! Я был немало удивлен. Еще больше удивился Изя, он вылупился на решительно ступающую девушку.
– Кто здесь бригадир? – перешагнув доски, спросила она.
К ней, быстро сняв шапку, подошел один из идришей.
– Милорд, – замялся Изя, – это девушка кем будет?
– Специалистом-артефактором, – глядя на него с улыбкой, ответил я. Мне было понятно его затруднение: он боялся остаться без места. – Это мой дизайнер, Изъякиль, она будет оформлять этот кабак. А работать в нем будешь ты и твоя дочь. – Я похлопал его по спине, чтобы он успокоился. – Где Цинея, у меня к ней есть разговор.
Идриш приосанился, он понял, что не пролетел мимо своего счастья в виде управляющего трактиром.
– Она наверху. Там в боковом коридоре три комнаты, мы заняли одну, – живо ответил он.
– Пошли посмотрим верх. – Я еще раз хлопнул идриша по спине и направился к лестнице.
Нам быстро уступали дорогу.
– Как, Изъякиль, после ростовщичества не трудно осваивать новую профессию? – спросил я, при этом вовсе не собираясь чем-то обидеть или задеть старика. Впрочем, может, он и не был стариком, а это жизнь его так потрепала.
– А я не был ростовщиком, ваша милость, наш род был поставщиком вин герцогам Силье. Мы этим занимались больше трехсот лет.
– Вот как?! – удивился я. – А что, не все идриши были ростовщиками?
– Нет, ваша милость, всего их было двадцать домов, и они в свое дело никого не пускали. Ссориться с ними было опасно, они обладали и связями, и деньгами.
– Так ваш народ пострадал из-за них? – занимал я себя разговорами, пока мы поднимались по лестнице.
– Самым богатым был дом Рошальдов, вот он взялся диктовать условия императору. Да, – вздохнул он, – а пострадали все.
– Надо же, условия императору! Обнаглел совсем! – удивился я.
В это время мы прошли гостевые номера, повернули направо и спустились по невысокой лесенке из пяти ступенек в уютный коридор. В нем было три двери.
– Одна комната для вас, милорд, одна свободная, и одну заняли мы.
– Ладно, Изя, идите к Мии, обсудите перестройку трактира, я заранее утвердил все ее планы. Я тут как-нибудь сам разберусь.
Мне пришлось отправить удивленного Изъякиля, потому что в первой комнате я увидел знакомую метку на сканере. Дождавшись, когда он скроется за поворотом, вошел в комнату, которую идриш выделил для меня.
Ну конечно, в кресле сидел довольный Марк и скалился.
– Привет, Чарый, – поздоровался я и присел в кресло рядом с ним. – По делу или в гости?
– И по делу, и в гости, – ответил Уж и сразу стал серьезным. – Я проверил трактир и нашел подземный ход, хорошо спрятанный, поэтому, проследив за тобой от академии, милорд, пришел сюда.
– А если бы я не поднялся, ты что, до конца дней бы здесь сидел? – улыбнулся я.
– Нет, ваша милость, я знал, что Изя потащит вас смотреть вашу комнату, поэтому опередил вас.
 
– Хорошо, убедил. А что за ход, куда ведет?
– Не знаю, без тебя, милорд, туда я не полез, – ответил Уж.
– Ну, пойдем смотреть, – я поднялся из кресла, – показывай дорогу.
Из этого коридора вниз спускалась отдельная лестница и выходила прямо в подсобку, оттуда мы попали в подвал. Он был большой, каменный, основательный, заставленный бочками и ящиками. Уж подошел к одной из самых больших бочек, лежащих на боку, легко сдвинул ее в сторону вместе с подставкой.
Я попробовал сам двигать бочку, она описала полукруг и встала на место.
– Хитро! – восхитился я. – Если не знаешь, то никогда не догадаешься. Ты-то как обнаружил? – Я посмотрел на Марка.
– Лазил везде, проверял, у барона тоже в винном погребе был подземный ход, вот я под бочкой люк и обнаружил, а потом догадался, как ее сдвинуть, – ответил он.
Я отодвинул бочку и, ухватившись за кольцо, утопленное в полу, потянул его на себя. Со скрипом, в котором слышалась старость и заброшенность, поднялась прогнившая деревянная крышка, вниз уходили ступени и терялись в темноте. Я запустил светляк и присмотрелся. Моему взору предстала деревянная лестница, тоже полусгнившая, на которую опасно было становиться из-за ее ветхости. Она вела в неширокий каменный колодец, покрытый зеленоватым мхом, без каких-либо следов, видно было, что ходом давно не пользовались.
– Я спущусь вниз, потом скажу тебе, надо идти или нет, – обратился я к Ужу и, не дожидаясь его возражений, включил пояс облегчения веса, сделал шаг в пустоту и стал медленно опускаться.
Лестница метров пяти в длину, несмотря на унылый внешний вид, при ближайшем рассмотрении оказалась достаточно прочной, так что Марка тоже выдержит. Я опустился на каменный пол и крикнул Ужу, чтобы спускался. Сам же стал осматриваться. От колодца шел длинный ход и также терялся во тьме, поэтому определить его длину и увидеть, что там, я не мог.
Ловко и очень быстро ко мне спустился Уж.
– Вы светите, ваша милость, а я пойду впереди, – сказал он.
– Нет, Марк, впереди пойду я, если встретим опасность, я прикрою, у меня щит сильнее.
– Ну тогда ладно, милорд, – согласился Чарый.
Довольно высокий и широкий ход был отделан камнем, на полу хлюпала вода, и сами стены тоже были мокрыми, откуда-то сквозь щели в камнях проступала влага. Осторожно мы двинулись вперед. Несмотря на прошлые неприятности, я не мог побороть исследовательского зуда. Тоннель был длинный, и шли мы ридок пятнадцать, не меньше, потом нам навстречу из темноты выплыл перекресток. Опять я стоял перед выбором, который делать так не любил: направо или налево? Я застыл в раздумьях.
– Милорд, поворачивайте направо, – пришел ко мне на помощь Уж.
– Почему направо, Марк? – мне интересно было знать, на чем основывается его решение.
– Потому что налево мы ходим только по бабам, – ответил он.
Я вздохнул и вынужден был с ним согласиться. Повернул направо и двинулся дальше. Опять длинный тоннель, обрамленный камнем, и опять перекресток. Тут под городом на юге, оказывается, разветвленная сеть подземных ходов; для чего они были построены, я мог только догадываться – например, скрыто перебросить подкрепление или вывести войска из города.
– Шиза, можно определить, где мы находимся относительно поверхности? – поинтересовался я.
Она вывела карту поверхности и обозначиланас зеленым кружком, мы были под южным рынком. Вот это уже интересно, подумал я и, не отключая изображения карты, направился направо. Не успели мы пройти два десятка шагов, как на сканере мелькнула метка, окрасившаяся красным, а из бокового ответвления выскочила фигура в черном, чем-то плюнула и исчезла с глаз, сканер в подземелье работал только в прямой видимости.
У моих ног лежала маленькая стрелка, остановленная щитом.
– Она отравлена, – сообщила Шиза, – мгновенный паралич и медленная смерть при попадании, сильнейший алкалоид.