Виктор Глухов агент Ада. Компиляция. Книги 1-15 (СИ)
– Не знаю, дочка, не читал еще. – Он беспомощно помял листок в руках, переводя обескураженный взгляд с письма на девушку.
– Дайте я прочитаю! – Она решительно протянула руку и забрала письмо. По мере чтения глаза ее темнели, а лицо наливаюсь краской.
– Вы знаете, кто это? – сложив письмо пополам, спросила Рона.
– Да, дочка, знаю, в том-то и проблема. Это берка. Малыш опять во что-то вляпался! Что пишет? – Он с опаской, как на змею, посмотрел на свернутый листок в руках девушки.
– Этот гад пишет, что помог Ринаде, – она кивнула вслед ушедшей девушке, – отбиться от бандитов. Ей некуда идти. Ее приемного отца убили. Что ее могут искать, вот что пишет ваш героический племянник. Он хочет, чтобы она не показывалась пока нигде, кроме поместья, и ее надо отдать в подчинение Лианоре, – с мстительным торжеством закончила девушка.
Овор бросил на нее быстрый взгляд:
– Ревнуешь?
– Вот еще! Было бы к кому ревновать! К ней? К этой худышке? – Вирона стремительно сунула ему в руку листок и, резко развернувшись, быстро ушла.
– Ревнует, – вздохнул дядька и стал читать письмо.
Я не знал, как готовят подразделения специального назначения, «Альфа» или «Каскад» [33]. «Альфу» я не видел, а с «каскадерами» приходилось встречаться. А также с их коллегами из Болгарии.
Наши посиделки начинались с их тазика болгарского салата и наших двух бутылок дагестанского коньяка двадцатипятилетней выдержки. Для меня до сих пор остается загадкой распределение нормы алкоголя в магазинчике нашего представительства. Водку можно было купить только две бутылки на рыло, по 120 афгани. На месяц! Зато дорогущий коньяк, которого у себя дома я даже не видел, продавался без ограничений по 150 афгани с нагрузкой. Но какой! Две банки лосося в томате! В общем, как в басне: нам под каждым здесь кустом был коньяк и закусон.
Ну это я так, отвлекся. Мне же из рыдающих бедолаг нужно было сделать свой спецназ. Подтирать сопли за ними я не всегда успею. Поэтому, по моему стойкому убеждению, они должны быть готовы защитить себя сами.
Как это у них получалось, я видел, глядя на беспомощно лежащую Эрну в шаге от входной двери. Товарищи встретили ее незамысловато, но бодренько, врезали все вместе по щиту и сразу снесли его. А крошка Мия недолго думая выскочила из толпы и провела свой коронный удар ногой в живот. Я думаю, она жаждала реванша с Торой.
Так как буквы «А» и «К» были заняты, а на ДШБ [34] они не тянули, я решил остановиться на букве «Б». Чтобы кто-нибудь не подумал плохого, обозвал свой нарождающийся спецназ «Бездари».
Для анализа подвижки в обучении я стал вести счет вечерам.
Вечер первый. Бездари они и есть бездари. Каждый по разу прошел в дверь и повалялся на полу. Мия разошлась вовсю и била ногой уже в прыжке. В предвкушении очередной расправы она поднимала юбку до колен и с криком «ха!» повергала жертву. Не знаю, что это было, маваши или мае гери, но, когда пришла ее очередь, все товарищи по группе «Б» толкались в проходе, отпихивая друг друга, наверное, чтобы показать ей, как надо правильно бить. При этом я слышал не совсем цензурные выражения из уст девушек.
– Сволочь, – отпихивала Штофа Розина, – отвали, я покажу этой гадине, как надо бить.
– Да пустите меня, – прорывалась Мегги. – «Милорд, я не тронута», – передразнила она Мию. – Да дайте же мне ее тронуть!
Дальше я понял, что Мия только кажется простушкой. Воспользовавшись всеобщим бедламом, она понеслась по кругу (все мои комнаты были смежными и соединялись между собой), и, когда ей перепадало по заду, она только ойкала и ускоряла бег.
Я же сидел на кровати и размышлял, кто первый догадается ее встретить на противоходе? Но вирус глупости, наверное, мгновенно передается по воздуху и застревает надолго. Они пару раз, как стадо носорогов, пронеслись мимо меня. Мия резко сменила направление, заскочила за мою спину и спряталась, обхватив руками и прижавшись всем телом, я слышал, как сильно стучало ее сердце. Носороги проскочили мимо и остановились. На их разгоряченных от бега лицах застыло выражение детской обиды: как же так, жертва от них скрылась!
– Милорд, отдайте ее нам, – стали подступать ко мне девушки, и тон их голосов заставлял задуматься о незавидной судьбе Мии.
Я только развел руками: «Она в домике», – и засмеялся, но продолжить смеха не успел. В меня бабахнули «воздушным кулаком» и смели с кровати вместе с прилипшей девушкой. Дочь ювелира разжала руки, а на меня с криком понеслась орава из одиннадцати обозленных новобранцев. Я вынужден был мгновенно уйти с пути беспощадной лавины, и она захлестнула Мию.
Пока шла расправа, я висел под потолком на крючке от люстры и возмущенно требовал от Шизы объяснений.
– Какой ты ангел-хранитель! Твою мать! Ты что вытворяешь? Где защита? – Я кипел. – Ты что меня позоришь?
– Сам должен быть готов, – отрезала Шиза. – Я не всегда могу быть рядом и подтирать за тобой сопли, – передразнила она меня.
Нейтральный мир. Город Брисвиль
– И чего боялись этой Ведьмы? – раздавая карты, спросил Крензор. – Мы вон как легко ее повязали. – Он посмотрел на свои карты и разочарованно сказал: – Я пас.
– Не понимаешь ты, Крензор. Ее так легко взяли, потому что этот план продумал Морадус. Он долго за ней следил и нашел способ ее захватить. Другие вон с наскока обломались. Всех псы погрызли. И было нас четверо, а она одна, нищих я не считаю.
В это время из подвала раздался тихий тоскливый вой.
– Во, слышишь, в себя пришла, – сказал второй. – А воет-то как тоскливо, прямо мурашки по коже бегут.
Она очнулась и увидела, что связана, во рту какая-то тряпка, вокруг темнота. Что-то с этой темнотой было связано в ее прошлом, но вспомнить она не могла. Помнила только, как вошла в лавку, а дальше провал. Как она очутилась здесь, она не помнила. К ней снова подступили тоска и обреченность, а какой-то древний инстинкт подсказал спасительный способ уйти от страшной действительности. Ведьма закрыла глаза и тихо завыла.
Вожак поднял голову и прислушался. Он не слышал воя, но он услышал зов, которым звала его Владычица. Она нашлась, и вожак знал направление, куда надо было спешить. Он поднял морду к ночному небу и издал долгий рык. Шверды в городе и окрестностях встрепенулись, подняли головы, и по окрестностям разнеслась только им слышимая весть: Хозяйка нашлась.
Инферно. Семь холмов
С лица Прокса медленно стекала улыбка, как стекает вязкая жидкость, выплеснутая на стену. Первые мгновения он стоял, пораженный увиденным. Но потом опыт и профессионализм взяли верх над состоянием страха и столбняка, которые захлестнули его в первые мгновения.
– Листик, – позвал он сенгурку, – срочно скрытно выдвигайся в юрту для молодых.
Он несколько раз вздохнул, чтобы успокоиться и прийти в чувство. Через пять рисок он осмотрелся. Везде царил порядок, следов борьбы не наблюдалось, девушку убили во сне. Ее лицо было спокойным и отрешенным, легкий ветерок залетал в юрту через длинный порез у изголовья лежанки. Стало быть, убийца пробрался не через вход, а разрезал стену из войлока и нанес свой смертельный удар. Алеш осторожно приблизился к убитой и прикоснулся. Труп девушки был еще теплый. Значит, это случилось совсем недавно. Он вспомнил мелькнувший силуэт между юртами и дал команду нейросети определить, кто это мог быть.
Но самое плохое его ждало дальше: кинжал, которым убили девушку, принадлежал его сенгурам.
В юрту тихо проскользнула Листи. Она увидела Маджиму с кинжалом в груди и, прикрыв рот ладошкой, сдерживая рвущийся возглас, пораженно спросила:
– Ты убил сестру вождя?
– Не говори глупостей! – остановил ее Прокс. – Ее убили до моего прихода. Посмотри следы, убийца ушел отсюда не так давно, ее тело еще не остыло.