Виктор Глухов агент Ада. Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

— Не брешешь?
— Дядька, за такие слова могу и в морду дать…
— Вот теперь, вижу, что ты всамоделошный малыш Ирридар, — довольно заулыбался щербатым ртом стражник. — Погодь, я брату твоему сообщу. Отец приболел. Он скрылся и за стеной послышался его зычный крик.
— Варгар, стервец, сообщи его милости тану Орридару, что прибыл малыш Ирридар…
— В ответ раздалось ленивое.
— А чего он прибыл? Его звали?
— Нет.
— Тогда пусть едет от седова…
— Он по делу, чудак ты этакий. Сообщи говорю. Иначе гнев его милости тебя достанет.
— Да за что, дядька?
— Я тебе не дядька, а старший смены. Иди говорю.
— Да иду уже…
Пришлось ждать почти двадцать ридок. Калитка открылась и в ней показался хмурый Орридар. Посмотрел на меня и спросил?
— Чего хотел?
— В замок пустишь или здесь переговоры вести будем?
— Что за переговоры?
— Я должностное лицо королевства Вангор. «Скорпион» его величества. Облечен властью вести переговоры от имени королевской службы безопасности.
— И что это значит?
— А то, что мне надо поговорить с бароном, владельцем этого замка, а заодно с твоим младшим братом Черридаром.
— Что за разговор с братом?
— Хочу сделать его графом.
— Не смешно.
— А я не смеюсь, Орридар. Я теперь герцог Вангора. Четвертый человек в королевстве. Могу показать жалованную грамоту.
— Покажи! — потребовал брат Ирридара.
Я не злился. По традициям нехейцев, выдворенный младший сын, не может без приглашения, прибыть в замок отца просто так. Для этого нужна веская причина. Она у меня была и я терпеливо ждал, когда Орридар прочитает жалованную грамоту короля. А он читал ее, шевеля губами и перечитывал уже в десятый раз. Даже перевернул и посмотрел обратную сторону.
— Но… Как? — поднял он на меня изумленные глаза.
— За верную службу, Орридар. — Я не стал называть его братом. По сути, после изгнания мы стали чужими и первым признать родство должен он.
Он потоптался на месте и вернул мне грамоту. По его лицу видно было, как сильно защемило его самолюбие. Еще бы. Он то был первенцем и гордился этим первородством, получил наследство, будет бароном после смерти отца. А я, выкидыш из семьи и добился того, о чем он не мог и мечтать.
— Лицо Орридара потемнело, но он сдержался, справился с ошеломлением испросил:
— Ты правда хочешь брата сделать графом?
— Да, после женитьбы на моем вассале.
— На мужике?
Видимо жалованная грамота герцога подействовала на его мозги, не лучшим образом.
— На девушке благородного происхождения, — сохраняя терпение ответил я. — Мегги. Она была в замке.
Орридар глубоко вздохнул и поджал губы. Он полуобернулся и крикнул за спину:
— Открывай ворота.
— Проезжайте, ваша светлость… Я сообщу барону о вашем визите.
Стражники, не скрывая удивления приняли моего коня, а Орридар повел меня в гостиную залу.
Замки нехейцев были построены грубо, надежно и без изысков. Главное — это выдержать штурм и осаду. Везде в стенах бойницы и сквозняки, а еще затхлый запах сырости. С кухни тянуло вонью подгоревшей пищи. Во внутреннем дворе повседневная суета. Снуют слуги. Под навесом вместе с привязанными под навесом лошадьми лежали свиньи, бродили куры, гуси и козы. Вся эта живность блеяла, кудахтала и путалась под ногами. Орридар ногой отфутболил курицу и та, истошно вопя и маша крыльями улетела. В зале, на третьем этаже донжона, где собирались на трапезу, было прохладно, хотя горел камин и громко трещали толстые поленья. Я не почувствовал здесь что-то родное и близкое. Бедное убранство и скудность жизни в замке отца не нравились даже Ирридару.
— Жди, — кратко произнес Орридар. Он ушел, а я сел за стол и потер руки. Обычный прием бедных нехейцев дворян, экономящих на всем. Отец был слишком горд и моих денег он не принял. Брат Ирридара, Орридар по моей протекции и за мои деньги выписал мага из Академии и того, кого рекомендовал я. И только. С ними было трудно общаться, но выхода у меня не было. Мне нужны были эти нехейцы.
Вскоре, шаркая ногами по полу, появился бледный отец Ирридара. Он был укутан в шерстяной грубый плащ. Увидел меня и даже не улыбнулся. Прошел к столу. Я встал и отвесил легкий поклон уважения головой.
 
Кряхтя, барон сел.
— Садись — разрешил он мне. Я сел. — Говори, зачем пожаловали, господин герцог.
— Господин барон, — начал я официально. — Я «Скорпион» его величества, тайный стражник. Вангор сейчас отражает атаки Лигирийской империи. Началась война. — Барон промолчал, но брови его вздернулись. Он более внимательно стал слушать. — И надо сказать, — продолжил я, — что пока первые дни войны для Вангора идут вполне успешно. Но еще не вступали в бой регулярные войска империи. Сражения идут с ополчением. Война вскрыла существенные проблемы, которые требуют решения и решения жесткого. Командиры регулярных войск ленивы и неповоротливы. В бой их нужно гнать палкой. Они скорее сдадуться, чем будут сражаться. Лорды независимы и своевольны. Они и вовсе не хотят воевать, и делают все, чтобы уклониться от войны. Это я говорю, чтобы вам была понятна ситуация, из-за которой я прибыл в Нехейские горы. Если так будет продолжаться и дальше, то Вангор проиграет войну. Королевство предадут старшие командиры и лорды ополчения. — Глаза барона гневно блеснули в них появился тот прежний хищный взгляд, который известен всем в этом мире. Взгляд нехейца готового умереть, но не посрамить чести. Действия аристократов Вангора его сильно возмутили.
Нехейцы с радостью бы пошли на войну, только если бы их позвали как наемников. Но король и военное руководство не стало звать горцев. Скорее всего пожалели денег. А мне они, как военная сила не были нужны, у меня были орки.
— Я хочу нанять дворян нехейцев и наделить их правами старших комиссаров. Они должны заставить командиров и дворян королевства воевать. Силой или убеждением если надо суровыми мерами, вплоть до казни.
По мере моего рассказа глаза барона становились все шире и шире.
Я замолчал, давая, ему время подумать. Барон был умен и соображал быстро.
— Значит вам нужен кнут, чтобы заставить вангорцев воевать усерднее, — произнес он. Я кивнул.
— И их служба будет определяться приказами короля?
Нет, приказами командующего корпусом. Ему дали обширные права, казнить и миловать. Главное добыть победу.
— Понятно. И сколько вам нужно комиссаров?
— Два десятка, не меньше, господин барон. И каждый должен иметь отряд из пяти бойцов, чтобы он мог знать, что происходит в полку или в ополчении, арестовывать и использовать их, как карающий меч.
— Столько дворян найдется, — кивнул барон. Пойдут наследники, приживалы и может кто из баронов. — Приживалами или примаками называли младших сынов, которых другие бароны брали к себе, выдавая за них своих дочерей. Если у барона не было наследника примак становился наследником. Если наследник был, но он барон не хотел отдавать дочь на сторону, то для них бароны строили небольшие укрепленные замки на границах и давали для прокорма деревеньку с людишками. Примак набирал небольшую дружину и охранял границы со стороны пустоши или наглого соседа. Территориальные споры, как я знал среди баронов, были нередки.
— Какая плата? — спросил барон и вновь его глаза блеснули, но теперь блеском будущей наживы. Я не стал мелочиться.
— По тысячи золотых каждому, плюс трофеи и десять процентов от имущества казненных за предательство короны.
Отец кивнул и складки на его суровом лице разгладились. Он увидел в моем предложении для себя и для других баронов возможность поправить материальное положение и не ущемить при этом свою гордость.
— Когда нужно собрать комиссаров? — спросил он.
— Через семь дней они должны быть в поместье дядьки Овора.
Барон вновь кивнул, а я, как заправский фокусник стал вытаскивать из сумки кошели с золотом. Закончив, пояснил.
— Тут десять тысяч золотых илиров, аванс, — добавил я, глядя на ошеломленные лица барона и Орридара. — И еще хотел бы, решить один важный для меня вопрос. Я прямо посмотрел на барона. — Черридара я сделаю графом на моих землях. И хочу забрать младшую сестру. Не сватайте ее. Я готов ее выкупить.