Виктор Глухов агент Ада. Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

Я быстро прибыл к месту расположения этого полка и вытащил за шиворот пьяного командира, объявил тревогу и зачитав короткий приговор, при всем честном народе, самолично разжаловал полковника в рядовые. Также поступил и с его заместителями. Назначил младших офицеров, командовать подразделениями и пригрозил, что их — то точно посажу на кол за ненадлежащее исполнение моих приказов. Затем приказал двум батальонам выдвигаться к месту прорыва. Повел их тоже лично. Остальным приказал спешно отступать к полевому лагерю. Оборонять переправу уже не имело смысла. Треть войск имперского ополчения, примерно шесть тысяч конных воинов переправились на наш берег и к ним подходили все новые и новые дружины.
Ждать, когда к переправе подойдут основные силы имперцев, уже не имело смысла. Все это я объявил перед строем, рассказал о печальной судьбе нерадивых солдат и офицеров вырезанной сотни и пригрозил страшными карами, тем кто будет плохо исполнять свой долг.
Мои жесткие и решительные действия произвели на личный состав полка ошеломляющее действие. Все собирались так быстро, как будто им горчицей зад намазали. Никто не хотел повторить судьбу своего командира.
Мы успели в последний момент. Шли всю ночь и к утру подошли к месту, где собралась конница лордов империи. Не дали им уйти в отрыв. Передовые отряды имперских разведчиков заметили наши войска и оценив их численность доложили своему командиру.
Надо отдать должное имперской дворянской коннице, они были гораздо дисциплинированнее, чем вангорские дружины. У них был командир, который умело руководил боевыми действиями и имперцы показали, что умеют воевать маневренно, с выдумкой, инициативно, а не преть буром на пролом.
Так вот, оценив наши силы в две тысячи копий, они решили дать нам бой. Тем более, что их было уже почти в четыре раза больше, чем нас. Я на это и рассчитывал. Плохо было бы если бы они ушли в отрыв, оставив нас «с носом».
Но имперцы тоже хотели славы и клюнули на мою приманку. Разбить малочисленного врага и обрести славу.
Я приказал построить батальоны в каре. Два прямоугольника по тысячи человек ощетинились копьями. Но сначала это было нечто. Воины привыкли к фаланге и мне пришлось почти вручную их расставлять. Потом тренировать. На это ушло достаточно много времени и моей площадной брани. Пинками, криком и угрозами, закопать всех живыми, я в конце концов расставил два удлиненных прямоугольника.
Внутри них, основная сила моей пехоты — маги. По десять боевых магов, готовых показать весь свой боевой потенциал. Еще повозки с припасами.
Но не только маги были сюрпризом для имперцев. За ночь я побывал в двух ближайших полевых лагерях, где собрались дружины дворянского ополчения. Там я нашел и «скорпионов». Они вместе с комендантом сумели навести порядок, а страх перед Петром, который выступал в качестве меня, тек еще вместе с кровью в жилах лордов. Увидев меня, они помрачнели. Наслышаны были о жестокости мессира Кронвальда.
Я, объявил им приказ, выдвигаться к небольшой деревушке занятой имперцами и приготовиться атаковать врага сходу. В обоих лагерях собралось пять тысяч конницы. Это было чертовски мало.
Туго шала мобилизация вангорских дворян на войну. Я даже задумался, на что надеялся мессир Кронвальд? Его корпус уже был бы блокирован в лагерях, а дворянское ополчение сбежало бы. В этом я даже ни капли не сомневался. Рок хорошо поработал и противников войны с империей было очень много.
Все же ополчение — это не регулярные войска. Дружины имперских лордов собирались и выстраивались для битвы до обеда, что было нам на руку.
А когда они построились, то с их стороны послышалось мощное красивое хоровое пение. И пели торжественный гимн, от которого мурашки бегали по коже и лорды, и воины. Под это пение они начали свой разбег. Зрелище выстроенной бронированной конницы с развивающимся стягами и с пением заворожило.
Сначала медленно, шагом, затем кони перешли на неспешный бег, а перед строем за метров двести, кони начали разбег.
Перед строем ощетинившихся копий, их копья опустились и нацелились на наши ряды. Но и мы были не лыком шиты. Если имперцы все ставили на один удар, то я планировал длительную изматывающую битву. Каждые два бойца тащили с собой по одному большому колу. Колья вбили под наклоном острием в сторону к противнику и перед страшным ударом конного вала, по моей команде воины отбежали на десять шагов назад. Всадники увидели угрозу, но было поздно. На всем скаку кони напоролись на колья. Перед рядами копейщиков началась свалка. Песня прервалась и началась какофония предсмертных и испуганных, криков, ржание лошадей. А задние ряды напирали на передние, ломая и круша строй, топча, сбитых товарищей. Лишь часть конницы проскочила в промежуток между каре и понеслась дальше. Первый удар пехота выдержала. Из ее задних рядов выскочили воины с двуручными топорами и стали добивать упавших латников. Напор на поредение ряды ослаб. У противника уже заметили образовавшуюся «кучу малу» перед строем копейщиков и стали отзывать отряды обратно. Дружинники, следующие последними, получив приказ, стали уклоняться от боя и возвращаться к месту своего построения.
 
Тубы трубили отход, а бойцы с топорами нещадно рубили лежащего на окровавленной земле, врага. Еще коники не добрались до своего места построения, а пехотинцы стали оттаскивать тела лошадей и людей в сторону, заполняя телами павших промежуток между каре.
Всадники, что проскочили этот промежуток, стали по широкой дуге возвращаться к своим. Атаковать с тыла каре не решились. Первый, самый яростный натиск мы отбили с большими потерями для врага. Но этим мы его только разозлили.
Командир имперцев понял, что с наскока нас не возьмешь и спéшил половину латников. Построил их в несколько отрядов и направил на нас. Дружинники могли сражаться, как конными, так и пешими. Воины профессионалы, заслуживающие уважение.
На флангах не спеша двигалась конница. Замысел командира имперцев был прост. С помощью спешенных воинов разрушить наши построения и в бреши ударить конными. Но и я ожидал чего-то подобного.
— Магам приготовится! — Отдал я команду. — Огонь фаерболами.
Маги вышли вперед к кольям. Лучников я не стал брать. Они были бесполезны в бою с бронированными всадниками.
— Первый удар воздушными кулаками, — приказал я. Надо было разрядить амулеты защиты, которых должно было хватать у имперских воинов. Они недорогие, одноразовые, но и они спасают жизнь. — Потом слитный удар фаерболами. — отдавал распоряжения я. Огонь только по моей команде.
Прикрепленные ко мне порученцы быстро передали приказ командирам.
Мы стояли и ждали подхода противника. Имперцы шли вольготно, расслабленно, держали строй и это выглядело очень красиво. Понимали, что их больше и они были уязвлены первым поражением. Они считали нас слабым противником, на один зубок. А мы, отбив атаку легко и непринуждённо, нанеся им чувствительные потери, задели их имперское самолюбие. Я чувствовал их воинственный настрой. Они хотели отомстить. За сто, сто пятьдесят лаг от нас, они прикрылись круглыми кавалерийским щитами, вытащили палаши.
Для рубки с коня, они были удобны, но вот в тесной рукопашной схватке пешими, слишком длинные. Им нужен простор, который мы ему давать не будем.
У нас обычные копья и топоры. Каплевидные щиты, воткнутые острием в землю. Топор, универсальное оружие. Пробивает щиты и броню, а также дешевле меча и обучить им сражаться крестьянина гораздо легче, чем мечом.
Вангорское королевство не такое богатое государство, как империя и экономика архаичнее и промышленность слабее. В империи хорошо развит дух предпринимательства. В королевстве многие промышленные объекты принадлежат лордам, которые часто даже не используют рудники и мастерские. И меч оружие дворянина.
Короче в империи много чего есть полезного, чего нет в Вангоре. Но это я отвлекся, а враг тем временем подходил. И готовился начать разбег для слитного удара.
— Удар воздушным кулаком! — приказал я и маги немного вразнобой ударили заклятием. Перед вангорцами поднялись столбы пыли и передовые линии латников, сбитые заклинанием, повалились на землю. Клубящаяся пыль заслонила от нас противника. Не дожидаясь, когда пыль рассеяться, я приказал ударить фаерболами. Из-за поднявшейся пыли, противник пропустил момент атаки. А когда шары стали взрываться в рядах латников было уже поздно.