Виктор Глухов агент Ада. Компиляция. Книги 1-15 (СИ)
Ждать их пришлось недолго, и время я потратил, наблюдая странную до нелепости картину. Полюбовался зрелищем мести Птица Роструму.
Доставленный с Инферно говорящий страус-переросток с зубами дракона в пасти был взнуздан и под седлом. Украшен золоченой уздечкой и чешуйчатой, сверкающей на солнце броней. Он сначала смирно стоял рядом с наездником, а когда Рострум отпустил поводья и отвернулся, что-то говоря Мастеру, то, недолго думая, ухватил того сзади за шею и оторвал бедняге голову. Взмахнул пастью и закинул голову в широко раскрытый рот. Только проглотить не сумел, мешали во рту трензеля удил. Голова застряла в пасти и орала благим матом. Змеи обвивали голову Птица и кусали ее. Безголовый Рострум расставил руки и ловил хищного страуса, который не давался в руки и кружил вокруг него. Два других обалдуя сначала смотрели на это широко раскрытыми глазами, а затем, не сговариваясь, подхватили своего командира под руки и просто скинули с горы. После этого начали драться за место командира. Лупили друг друга, пинали, плевались, размахивали руками и что-то кричали. Что они кричали, плохо было слышно. А Птиц, не сумев сожрать голову градоначальника, выплюнул ее и стал ловить змей, что быстро потащили орущую проклятия голову вслед за телом.
Видимо, Рострум недалеко улетел, где-то «по дороге» вниз зацепился руками. Потому что вскоре его безголовое тело появилось над крепостной стеной. Быстро ухватило голову и водрузило на место. Птиц тут же стал удирать, видимо понимая, что его ждет за попытку убийства своего всадника. Но Рострум сначала решил отомстить двум своим подчиненным и вытащил из-за пазухи красной мантии настоящий одноразовый гранатомет. Прицелился и выстрелил.
Взрыв разметал Мастера и Мессира на части, а Птиц тут же вернулся и стал хватать и глотать мелкие из них. Рострум уселся на стену и подбадривал своего кровожадного «коня». Появился Авангур и тоже стал смотреть на то, что творится внизу. А там Мессир и Мастер собрались в неполный комплект Франкенштейнов и напали на Птица. Смотреть на такое без содрогания было невозможно. Я отвернулся и спросил Авангура:
— И часто подобное происходит на моей Горе?
— Да почти каждый день. Этот петух-переросток постоянно старается сожрать кого-нибудь. То дворфа, то одного из этих, — Авангур кивнул вниз, показывая на дерущихся монстров. По-другому их я назвать не мог. У одного не хватало части лица с носом. У другого торчали голые зубы без щек. — Обычно после этого они петуха потрошат, жарят на вечном огне и сжирают…
Я в удивлении вскинул брови.
— А он что, после этого возрождается?
— Каждый раз следующим утром. Вообще от него много шума и беспокойства. Забрал бы ты его отсюда куда-нибудь.
— Куда? Он всем надоел. И он меня выручал несколько раз.
— Отправь его пастись на травке в свой домен в Снежных горах.
— Да-а? — задумался я. — Подумаю.
Совет длился недолго. Мата получила указания поднять дворфов на войну с лесными эльфарами и признать Тору-илу княгиней Снежного княжества. Ей должны были помогать три брата, покровители ремесел, животных и бардов. Авангур отправлялся на бой с лжепророками подгорных орков, а я — к себе в замок.
Чтобы не пугать неожиданным появлением домочадцев, появился я во дворе замка и увидел царившую там суету. Хотя был только ранний рассвет и достаточно темно, но дружина была приведена в боевую готовность. Во дворе стоял вооруженный отряд. На стенах расположились лучники. По двору вели со связанными руками одетого в черный комбинезон человека. Командовал Черридар. Увидев меня, заорал во всю глотку:
— Всем на колено. Поднять стяг графа. Милорд в замке!
— Отставить! — я быстро отменил его приказ. — Доложи, Черридар, что тут происходит.
— Нападение, милорд. Отряд неизвестных телепортом проник в замок, а этот, — он указал на связанного человека с разбитым носом и головой, — стучался в калитку. Он не успел проникнуть через телепорт. Был очень настойчив. Пришлось отворить калитку и пустить. — Черридар громко рассмеялся. — Вот он был удивлен и еще спросил: «А где наши?»
Я подошел к связанному человеку, оглядел его в свете горящих факелов.
— Ты кто? — поинтересовался я.
— Я мессир Тэль из ордена Искореняющих.
— А-а-а, — с пониманием покивал головой я. — А зачем пожаловал?
— В гости…
— В гости? А тебя звали? — Я был удивлен его тупостью, поэтому прямо спросил: — Ты, Тэль, тупой?
— Почему сразу тупой? — обиделся тот.
— Ну, потому что более глупой версии я еще не слышал. Вы пришли захватить меня или мою семью. Верно? Я именно так понимаю ваше присутствие в моем замке. Ты-то почему не прошел в портал, а стучался в калитку?
— Я не попал в портал. Промахнулся в темноте, а потом он схлопнулся. А вы кто?
— Я граф Ирридар тан Аббаи Тох Рангор. Владетель этого замка. Чудной ты, право. Давно на Сивилле?
— Третий месяц пошел.
— А что, у синдиката закончились профессиональные агенты?
Пленный кинул на меня испуганный взгляд и промолчал.
— Закройте его отдельно, — приказал я. — Вы его предварительно обыскали?
— Забрали все, — подтвердил Черридар.
— Не думаю, что все. Разденьте догола и посадите в подвал. Я потом с ним поговорю. Где мои девочки?
— В подвале, милорд.
— Пойду посмотрю, кого они поймали.
В подвале при свете светляка я увидел Ведьму, Гангу, Чернушку и троих парней-вампиров. За решеткой на них испуганно смотрели сбившиеся в кучу агенты синдиката. Я подошел, обнял обрадованных моим появлением Гангу и Чернушку, поздоровался с Ведьмой и спросил:
— Искореняющие, кто тут среди вас главный? — Ответом мне было молчание. — Что, хотите быть четвертованы вместе с остальными?
— Нет, — тут же выступил вперед один из арестованных. На его лице выступил пот, губы подрагивали. Он был бледен и немного заикался.
— Я мессир Л-л-л-люцир. Г-г-главный.
— Скажите, мессир, что хочет Советник? Смерти или выплатить откуп за нападение на меня? Я был к синдикату нейтрален, пока вы не напали. Демон тоже вас не щемил. Чего вам не сиделось? Или думаете, что иномирские боевые средства вам помогут? Нет, не помогут. Они у меня тоже есть. Мы поймали Тэля. Он сам попросился в замок. Я отправлю его к Советнику. Теперь откуп пятьсот тысяч. Как думаете, мессир, Советник за вас заплатит?
— Вполне может быть, — Люцир уже пришел в себя от моей речи. — Он хочет сотрудничества.
— Я не хочу. Торговля людьми и их органами мне претит. Я сам по себе. На АД мне наплевать, как и на вас. Получу откуп — оставлю в живых. Нет — благодарите Советника. Уходим, девочки, — я приобнял своих жен и направился на выход. На крик «Граф, постойте!» я не обратил внимания. В моей голове уже созрел план использования пленников.
— Ты надолго? — первой спросила Чернушка.
— Нет. Надо поговорить с Торой — и оправлюсь на войну. Хан орков объявил войну Снежному княжеству.
— Я с тобой, — подалась вперед и, выскальзывая из объятий, объявила Ганга.
— И я, — поддержала ее Чернушка.
— Вы останетесь охранять наши владения. Наш враг хитер и коварен, не обольщайтесь. Он еще предпримет атаки и уже не будет так безрассуден. Мы в окружении врагов. И спорить не надо. Переночую — и в путь. Там, — я указал рукой в бескрайную даль, — я должен быть спокоен и уверен, что вы не сорветесь с места и будете благоразумными. Ради наших детей. — Я нашел слабую струнку моих воительниц и этим пользовался. Инстинкт материнства у них был на первом месте. Девочки насупились, но быстро сдались.
— Раз ты останешься всего на одну ночь, — заявила Ганга, — то мы будем проводить ее вместе, втроем.
— Как скажете, эта ночь принадлежит вам, — я снова обнял своих жен. — Может, сначала позавтракаем?
Весь день у меня уже был распланирован. После завтрака я уединился с Торой в своем кабинете. Разговор предстоял непростой. Я за нее принял решение, и его как-то надо было правильно до нее донести и получить согласие.
— Как настроение? — спросил я, покосившись на Говоруна. Тот спал или делал вид, что спит, на жердочке под потолком.