Виктор Глухов агент Ада. Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

Пометка на карте гласила:
«В ранние времена, когда снежных эльфаров было мало, они прятались здесь от набегов орков и сдерживали их продвижение в лес. После уже прятались от лесных эльфаров. Потом эти укрепления стали не нужны, и их забросили».
Фома не забывал сканировать местность на предмет опасности. Опасными тут считались горные барсы и медведи. Но в память сканера были загружены опознавательные знаки снежных и лесных эльфаров.
С темнотой он поднялся на перевал и увидел башню, окруженную высокими стенами. Постройка хорошо сохранилась. Даже ворота были, хотя одна створка открыта настежь. В темнеющем сумраке крепость казалась черным пристанищем бесов. Фома усмехнулся пришедшей на ум мысли и сделал шаг по направлению к крепости. Следующий шаг повис в воздухе. Крепость озарилась россыпью красных огоньков, и по их расположению Фома понял, что там засели бойцы. Они расположились на стенах и рядом с воротами, и это было неспроста. Там ждали…
– Кого? Меня? – подумал Фома и поставил осторожно ногу на землю. В крепости было пятеро лесных эльфаров…
Вот и закончилась, казалось, бесконечная дорога. Рабе привезли в небольшой уютный дом, расположенный в живописном уголке, на берегу небольшого горного озера с лилиями. Оставили под охраной десятка снежных эльфаров во главе с высоким статным командиром. Две служанки тенью бродили по дому, убирая и обслуживая ее. После той встречи с неприятным и наглым эльфаром в пещере с ней больше никто не разговаривал.
По прибытии всех, кто ее сопровождал в дороге, заменили другими эльфарами. Молчаливыми и мрачными. Она пробовала разговорить служанок или стражу, стоящую у ее дверей, но те лишь отмалчивались. Рабе не отчаивалась. Как демон изменений, она владела искусством обольщения в совершенстве. Естественно, слуги и простые воины выполняют приказ, но вот их командир, он стоил того, чтобы с ним позабавиться. Рабе было скучно. Свою роль она играла хорошо, но теперь, предоставленная сама себе, Рабе хотела получить свою долю развлечений. Она могла бы выпить их всех, но тогда не выполнила бы приказ хозяина, а он приказал притворяться до тех пор, пока ее не представят совету Старших домов. И она ждала этого момента. Шли дни, ею никто не интересовался…
Тогда, подумав, Рабе решила проявить нервозность. Она отругала одну из служанок за якобы слишком горячий взвар, который ей принесли к завтраку, и стала топать ногой, обзывая девушку дурой, неуклюжей черепахой и неумехой.
– Если ты не можешь даже приготовить нормальный взвар, то на что ты еще годна?! – громко и с гневом в голосе кричала она на побледневшую, стоявшую с поникшей головой служанку.
На крик в комнату заглянул командир охраны. Посмотрел на разъяренную Рабе, на поникшую служанку и приказал той выйти.
– Льерина, – спросил командир, – что случилось?
И тут Рабе горько расплакалась. Она упала на стул, прижала ладони к лицу и разрыдалась. Ее грудь волнующе вздымалась. Эльфар замер, некоторое время стоял столбом. Потом подошел к Рабе и стал ее уговаривать успокоиться. Он делал это неумело и грубовато, отчего Рабе еще громче залилась слезами.
Растерянный и обескураженный офицер стоял и топтался на месте, не зная, что предпринять. Он никак не ожидал слез, рыданий от принцессы и не получал инструкций на этот счет. А Рабе горько рыдала, заливаясь слезами. Наконец офицер осторожно приблизил руку к голове девушки и неуверенно ее погладил.
– Ваше Высочество, – тихо произнес он. – Расскажите, в чем ваше горе? Отчего вы так горько плачете?
Рабе подняла голову, убрала руки от лица. Ее припухшие от слез глаза смотрели на эльфара, и он увидел в них муку страданий.
– Вы еще спрашиваете? – ответила Рабе, сдерживая плач. – Вы еще спрашиваете? – с отчаянием в голосе повторила свой вопрос она. – Это разве вы сидите под арестом?! Разве это вас выкрали демоны?! Разве это вас потом выкрали лесные эльфары и продали соотечественникам, которые держат меня, словно убийцу или воровку, в тюрьме. Что вам всем от меня нужно? Что я вам сделала плохое?!.
 
– Ваше Высочество, вы не в тюрьме! – воскликнул эльфар. – Вы под защитой…
– От кого, лер, вы меня защищаете? От своего народа? Я ничего против него не сделала. Я ни в чем не виновата…
– Льерина, не от народа, а от тех, кто желает вам зла, а такие есть…
– Я сама могу за себя постоять, не мешайте мне…
– Не можете! – строго произнес командир стражи. – Вас выкрали уже два раза. Мы больше не допустим этого. Я охраняю вас и ваш покой… Вам нужно немного потерпеть…
– Терпеть? Немного? Что я должна терпеть и ради чего? Ради ваших мужских политических игр? Почему бы вам всем, и старым, и молодым советам, не собраться и избрать нового князя, а меня отпустить. Я молодая женщина. Я жить хочу. Я любить хочу! А не править… – И Рабе снова залилась горькими слезами.
Расчувствовавшийся эльфар нежно гладил ее голову и придумывал способы успокоить принцессу. Последние слова о любви всколыхнули его сердце. Он видел, какие взгляды на него бросала принцесса, и понимал, что он ее заинтересовал.
От эльфарки исходил пряный аромат женского чистого тела, и он щекотал ему нос, возбуждал странные навязчивые картинки в мозгу. Он слышал разговоры старших в Братстве и знал, что этой девушке позволят взять в мужья того, кого она захочет. Такое условие она поставила Братству.
«Почему бы этим мужчиной не стать мне?» – пришла к нему шальная мысль, и он осторожно приобнял принцессу за плечи. Девушка не сопротивлялась. Она подалась к нему и стала тихо плакать ему в камзол. Эльфар положил руку ей на открытые плечи и погодил. Осторожно и легко провел грубой от занятия мечом ладонью по плечу, потом по шее со стороны спины. Девушка глубоко задышала и стала успокаиваться. Эльфар осмелел и погладил уже второе плечо. Принцесса выгнулась и тихонько застонала. Самодовольный эльфар, у которого было много любовных приключений, понял, что его ласки ей приятны. Он провел ладонью ниже плеча у выступающих полушарий груди и увидел, что Тора не стала ему мешать. А когда он окончательно осмелел и его ладонь углубилась в открытое декольте и обхватила мягкую белоснежную грудь, девушка громко и призывно застонала. Эльфар не выдержал и подхватил легкое тело девушки на руки. Она обняла его шею и доверчиво прижалась к нему. Больше она не плакала. Тихо сопела, прикрыв глаза, и прижималась к крепкой мужской груди.
Он отнес ее на кровать и осторожно положил на покрывало. После чего стал поцелуями осыпать ее плечи и шею, приближаясь к покрасневшему лицу, и наконец впился в алые, манящие лаской губы. Девушка страстно ответила на его поцелуй.
Целуя эльфара и пуская ему в рот немного своей слюны, Рабе с явным удовольствием осознала, что с эльфарами можно поступать как и с людьми. Они ничем не отличаются от тех и тоже были рабами своей похоти. Ее слюна смешалась со слюной мужчины, и он заглотил яд влечения к демонице.
Все! Он был ее! И теперь после близости будет служить только ей, а она своему хозяину.
Удовлетворенная и возбужденная, она потянула его на себя и раздвинула ноги. Эльфар это почувствовал и грубо, без затей стал задирать подол белого платья. Не раздеваясь, он приспустил штаны и, нащупав повлажневшую поросль волос между ног, с ревом брачного марала вошел в девушку. Та вскрикнула и замерла. Но после его движения подалась ему навстречу и активно замахала тазом. Обхватив бедра эльфара своими ногами, она при этом потихоньку пила его жизненные силы. Волны наслаждения, как бушующий океан, накрывали обоих. Захлестывали любовников и пробуждали в них скрытые от посторонних глаз похоти.
Эльфар был страстен и безудержен. Он грубо заставлял девушку менять позы, и та, послушная его воле, делала все, что он хотел. Эльфар торжествовал. Он рычал, как лев, Стонал, как раненый бык, и овладевал принцессой, которая оказалась еще той горячей штучкой. Он почувствовал, что ради близости с ней он готов убить родного отца, если тот станет ему мешать.