Виктор Глухов агент Ада. Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

– Я знаю, ты мне поможешь, – уверенно продолжила она. – Я улечу обратно, боль со временем пройдет. Но сейчас я хочу, чтобы ты был мой и только мой. – Она прильнула ко мне всем телом и обхватила руками. – Не прогоняй меня!
Утром Рона преобразилась. Она как будто приняла важное решение и сняла со своих плеч тяжелый груз.
На завтраке кроме нас были Овор, Штоф и Верил.
– Обоз готов, собран у трактира. Когда думаешь выступать? – обратился ко мне Овор.
– Сразу после завтрака, – ответил я. – Рона, Верил и ты, Штоф, мне нужна ваша помощь. – Я посмотрел на товарищей. – И ваше молчание.
Куда вести наш маленький караван, я примерно знал. Надо выйти к руслу реки неподалеку от города и там остановиться.
Десять возов, влекомых лошадьми, цугом двигались друг за другом, а в роли погонщиков выступали Верил и Штоф. Я ехал впереди на своем Вулкане, Вирона замыкала обоз. Было сыро и холодно, дул пронизывающий северный ветер, приносящий мелкую морось. Укутавшись в плащ, я продумывал, как добраться до города подземного племени и доставить им мой груз. Каких-то определенных мыслей у меня не было, но я надеялся на удачу, ведь как-то с кочевниками торгуют. Завозят товары, вывозят оттуда.
Примерно часа через четыре мы вышли к реке. Осмотрев ближайшие окрестности, я нашел широкий, но неглубокий овражек, куда и завел наш караван. Ребятам все было нипочем. Только Рона, вся посиневшая от холода, смотрела на меня волком.
– Вирона, ты почему не взяла плащ? – Я сделал вид, что только сейчас это заметил. Девушка даже задохнулась от возмущения.
– Ты не говорил, что мы так далеко поедем, и не предупредил, что надо брать плащ.
Я пожал плечами – сама виновата, захотела ехать – получи.
– Ты что, глупее Верила и Штофа? Я им тоже не говорил, но они плащи взяли.
Не споря с ней дальше, я отдал распоряжение:
– Штоф, разводи костер. Ставьте навес. Верил, ты остаешься за старшего. Я отлучусь и постараюсь скоро вернуться. Если буду не один, не удивляйтесь.
– Я с тобой, – тут же нарисовалась рядом Рона. Я предполагал, что девушка постарается увязаться за мной, но на это у меня был припасен, как сказал бы наш замполит, адекватный ответ.
– Рона, здесь места опасные, на тебе ближняя разведка и защита обоза. Ты поняла задачу?
Получив команду, девушка преобразилась:
– Все поняла! Сейчас погреюсь и приступлю к выполнению задания.
– Рона, работай под невидимостью, в своей броне. Не убивай никого, только оглушай. – Я внимательно посмотрел на нее.
– Задача ясна, – кратко ответила девушка.
– Хорошо, – кивнул я головой, дело стронулось. И ушел коротким телепортом.
Нейтральный мир. Город Брисвиль
Наступил вечер. Брисвиль погружался в сумерки, по низинам, подгоняемый легким ветерком, заклубился туман. Он преодолел жухлые кусты, закрывающие вход в заброшенную каменоломню, и добрался до лежащей женщины в простом платье горожанки. Та дернулась от прикосновения липких щупалец холодного тумана и открыла глаза, но продолжала лежать, цепенея от ужаса, наполнявшего ее душу. Это чувство было необъяснимо и непонятно, оно тисками сжимало ее сердце и делало непослушным тело. Но лежать было холодно, и она осторожно поднялась. Вокруг тянулся пустырь, заросший редкими чахлыми кустами, вдалеке виднелись смутные очертания города, еле заметные из-за тумана, а рядом чернел вход в пещеру.
Женщина стряхнула комки мусора и осмотрела свою одежду. Через плечо у нее висела небольшая сумка. Она покопалась в ней и обнаружила небольшой кинжал, бутылочку с жидкостью и странные металлические кругляшки. Женщина беспомощно огляделась вокруг. Она не узнавала этого места и не помнила себя.
«Кто я?» – было первой ее мыслью, и ответ пришел из глубины сознания: «У тебя нет имени. В сумке эликсир исцеления, двадцать серебряных коронок и сорок дилов. Это все, что у тебя есть».
«Где я?»
И ответ опять всплыл из дальних уголков памяти: она перебралась в срединный мир. Странно, подумала она, почему я не помню себя и что делаю на пустыре? Что со мной вообще произошло? Смутные образы, промелькнувшие в ее сознании, полной картины не давали. Кто-то вошел к ней, когда она спала. Потом пришли страх и паника.
 
– Ты погляди, кто у нас тут! – услышала она и повернулась на звук голоса.
Из пещеры выглянул грязный оборванец. Он вразвалочку подошел к женщине и обошел ее со всех сторон.
– Ну надо же, какой подарочек! Слепой, ты посмотри, какая у нас краля!
Из темного чрева пещеры выбрался еще один оборванец. Он оглядел женщину и сказал:
– Точно, краля, – подошел ближе и ущипнул ее за грудь.
Неожиданно женщина оскалилась и пальцами ударила его в горло. Бродяга захрипел, закатил глаза и упал.
– Ты что делаешь, тварь? – опомнился первый.
Но в ее руках оказался кинжал, который она, не раздумывая, воткнула ему в живот и потянула вверх.
Нищий завыл и упал рядом с неподвижно лежащим товарищем.
Женщина растерянно посмотрела на окровавленный кинжал в руке, потом на тела у ног. К ней опять подступил тошнотворный ужас.
Она убила людей! Как она могла?! Ее память молчала. Ей стало страшно и ужасно одиноко, в сознании промелькнули образы насилия в детстве и как она выла от боли, унижения и бессилия. Страх захлестывал все ее существо, переполнял и требовал выхода. Память услужливо подсказывала, что принесло ей тогда облегчение. Она присела рядом с убитыми и тихонько завыла. В этих звуках она выплескивала свой непереносимый страх, отчаяние одиночества, безнадежность и непонимание того, что с ней происходит. Кто она? Что она тут делает? Женщина чувствовала, что так не должно быть, что все здесь чужое. Она не отсюда. И от этого чувства ее вой становился еще тоскливее, и в нем был зов к таким же отверженным и одиноким существам.
Где-то недалеко ее вой подхватили собаки, и по округе разнеслась их тоскливая песнь. Рядом с женщиной оказался огромный пес, который, поскуливая, подполз к ней на брюхе и лизнул руку. Она обняла его и прижалась к лохматому телу лицом, залитым слезами. Скоро рядом с ней собралась целая стая, и повизгивая, они жались у ее ног. Женщина вытерла слезы и улыбнулась: теперь она была не одна.
Шурга Хромец собирал милостыню у портальной площади. Место было бойкое, и путешественники, отправляющиеся в дальние края, всегда кидали нищим медяки, суеверно считая, что это поможет им вернуться. Половину сборов раньше забирал «Ночной двор», а теперь они сами добровольно отдавали выручку Ведьме, живущей под охраной стаи адских псов.
Он вспомнил, как первый раз она появилась в катакомбах.
Слепой и Грыз отправились справить нужду, а после их ухода снаружи раздался вой, от которого мурашки побежали по телу. Вскоре его подхватили собаки, и их слитный голос разнесся по всей округе.
– Чего они развылись? – поежился Шурга, ему стало не по себе.
Из темноты к их костру вышла женщина с заплаканным лицом, рядом с ней шел огромный шверд – адский пес, который никогда не приручался. Эти животные селились рядом с поселениями, собираясь в стаи. Копались в мусорках, охотились, но не приручались. Даже если взять щенка, он отказывался есть и помирал.
Она прошла к их костру и села, молча уставившись на огонь, шверд улегся рядом у ее ног.
– Я хочу есть, – сказала она, и ей сразу дали кусок зажаренного мяса.
Женщина съела половину, а другую отдала псу. Потом она уснула, и никто ее не тревожил.
Утром в катакомбы заявились трое громил. После разгрома «Ночного двора» разбежавшиеся бродяги опять стали заполнять пустующую выработку, а вместе с ними появились и те, кто стал отнимать у них вымоленные крохи. Парни пинками подняли нищих и хотели ударить спящую женщину, но за их спинами раздался грозный рык. Обернувшиеся бандиты замерли: их окружала стая швердов, впереди стоял и скалился вожак. Женщина открыла глаза и села.