Виктор Глухов агент Ада. Компиляция. Книги 1-15 (СИ)
Я понимал беспокойство дядьки. Лесные эльфары владели инициативой и мощью всего государства. Они не гнушались никаким способом нанесения коварных и хорошо продуманных ударов. Главное для них, чтобы было больнее и мучительнее для выбранного объекта мести. Откуда в этом внешне красивом народе появилась такая патологическая жестокость, мне трудно было представить. Но я готовился к предстоящей схватке и не собирался отдавать им единственное свое преимущество: я буду бить первым. Поэтому улыбнулся и ответил:
– Овор, не хорони меня прежде времени. Десять лет – срок немалый. Тут или осел сдохнет, или падишах.
– Что за осел и что за падишах? – Дядька был крайне удивлен.
– Это я к тому, что за десять лет многое может измениться. Не будем торопить события. Мы же тоже не пальцем деланные. – На моем лице задержалась улыбка, и все мое существо источало уверенность, которая заражала дядьку. – Лучше расскажи, как Вирона поживает?
– А чего рассказывать, хорошо поживает, – ответил Овор. – Прирожденная убивица. Не моргнув глазом зарезала одного наемника, который распустил руки. Поварским ножом, представляешь? – добавил он. – Еле выходили. Не знаю, где она жила и чем занималась раньше, но девушка странная. Мечом владеет в совершенстве. На уровне мастера, но дитя дитем, простых вещей не знает. Спросила: откуда молоко берется? Да что там, – он махнул рукой, – ты сам с ней поговори попозже, как придет из трактира. А вот как советник она хороша. По моей просьбе просчитала, как поступит префект. Все так и вышло, как она сказала. Только лезет она не в свои дела, отобрала четверых наемников, которые несут службу тут в поместье. Бездельники. Они, видите ли, хорошо мечами владеют, – махнул он рукой. – Ладно, сынок, отдыхай, я тоже спать пойду.
Овор встал и вышел, было видно, что за то время, пока я учился, он не изменился. Я остался сидеть.
Да, Вирона оказалась еще та штучка, в ней странным образом уживаются, казалось бы, несовместимые черты характера. С одной стороны, она без малейшего сожаления или сомнения может снести голову человеку – это я наблюдал собственными глазами. С другой – непосредственная хрупкая беззащитность мотылька, летящего на свет горящей свечи и погибающего в ее пламени. Она была еще молода и, я полагал, пластична как глина, из которой что-то можно вылепить и обжечь в пламени трудностей. А передо мной стояла задача постараться вылепить из нее нечто жизнеспособное и провести ее через огонь, но, как это сделать, я пока ясно себе не представлял.
Приблизительно через час в гостиную осторожно вошла Рона. Повертела головой, осмотревшись вокруг, и подошла ко мне.
– Ты изменился, – сказала девушка, внимательно меня рассматривая. – Выглядишь взрослее. Взгляд очень уверенный. – Она уселась в кресло напротив.
Я видел ее потухшие глаза и обреченность в них. Уголки рта опущены, и вокруг них появились скорбные складочки, едва заметные, но выдававшие, сколько внутренних переживаний ей пришлось перенести. Она мяла в руках платок, не зная, с чего начать.
– Что случилось? – пришел я на помощь.
– Дар, у меня большие проблемы. – Девушка подняла на меня глаза, в которых отражалась смесь скорби, надежды и сомнения. – Мне отказано в допуске к спутнику… – Рона помолчала, по щекам покатились слезы. – В связи со смертью. – Девушка смотрела на меня с неприкрытым отчаянием.
– Чьей смертью? – не понял я.
– Моей смертью, Дар, моей! Допуск аннулирован в связи со смертью агента с позывным «Привидение».
– Ничего себе поворот, – непроизвольно вырвалось у меня.
– Что делать, Дар? – Рона с надеждой смотрела на меня.
А что я мог ей предложить в этой ситуации, сам затерянный в чужом мире и запертый в чужом теле? Только дать шанс сохранить надежду.
– Первое правило агента, знаешь, какое? – спросил я.
– Какое? – со слезами в голосе спросила студентка спецшколы.
Я видел, что она не слышит мой вопрос, пребывая в расстроенных чувствах.
– Не паниковать! – как можно тверже ответил я, при этом повысив голос.
Вирона уже более внимательно посмотрела на меня.
– Второе правило агента какое? – продолжал я отвлекать ее от тяжелых мыслей.
– Какое? – повторила она за мной, в ее голосе прозвучала несмелая надежда.
– Надежда умирает после смерти агента, – придумал я на ходу.
Рона задумалась, а потом сделала свой логический вывод:
– А какая мне будет польза, если надежда умрет после меня? Я же тоже умру. – Она смотрела на меня, не понимая.
– Польза в том, что, пока ты жива, у тебя есть шансы выкрутиться. Поэтому не надо отчаиваться, включай свои способности, – приказал я.
– Значит, ты мне поможешь вернуться? – Глаза ее сразу стали сухими.
Я посмотрел на нее: мне бы такую уверенность, но твердо сказал:
– Можешь не сомневаться.
Рона чмокнула меня в щеку:
– Спасибо! Я верила, что ты мне поможешь, – и уже совсем в другом настроении убежала.
Я вздохнул и стал думать. Конечно же похоронить девушку постарался ее куратор. Месть, прямо скажем, изощренная. Однако и нравы у них там царят, не люди, а крысы! Техника совершенствуется, прогресс стремительно уходит вперед. А люди? А люди, как всегда, остаются прежними.
То, что ее бросили здесь без возврата, я догадывался в самом начале нашего знакомства. Что я могу для нее сделать? Только передать информацию Демону. Нужно продумать, как подать информацию. Неизвестно, связан ли Демон каким-то боком с ее ложной смертью? Что я вообще знаю о внешнем мире? Да практически ничего. Кроме того, что подлости там хватает так же, как и везде. С этой мыслью я отправился спать.
Лежа в мягкой постели, я решил не уклоняться от простоты, отправить сообщение моему куратору. Просто и кратко:
«Дух – Демону.
Демон, прикрытие, которое мне прислали, – это студентка спецшколы. Аналитик без магического имплантата. Ей пора возвращаться, но допуск к спутнику ей аннулировали под предлогом ее смерти. Что делать? Дух».
Не успел я уснуть, как пришел ответ:
«Демон – Духу.
Не вмешивайся, сосредоточься на задании. Демон».
– Сволочь! Что значит не вмешивайся? – Я был сильно разозлен.
«Дух – Демону.
Да пошел ты… Дух».
Ответа на мое послание не пришло.
– Мы можем взять управление спутником на себя, – неожиданно проявилась Шиза.
– Как это? – не понял я.
– Искин спутника старый, ему почти триста лет. Можно попробовать.
– Если бы это было так просто, то все кому не лень управляли бы спутником, – не поверил я.
– Не так все просто, – ответила Шиза. – Спутник защищен и работает в пассивном режиме, вычислить его практически невозможно. Потом, подобрать код доступа к спутнику – история долгая. Но у нас доступ к нему есть, и мы можем работать в ускоренном восприятии.
А что я теряю? Поразмышляв так и этак, я пришел к выводу: мне будет доступна дополнительная информация, а это лишний шанс выжить.
– Давай пробовать. Хакера второго уровня мы имеем, – согласился я и выпал из обычного пространства.
– Осуществляю вход в систему идентификации спутника, – сообщила Шиза, что приступила к работе.
После чего я отключился, с неким удовлетворением подумав о том, что за время жизни со мной она приобрела авантюрную жилку.
– Прошла первый уровень защиты, но дальше поставлена ловушка. Чтобы перейти к вскрытию второго контура, нужно ответить на вопрос: кто такой Арпадар? Если ошибемся, сразу попадем в замкнутый круг и получим вирус на нейросеть. На узел космической связи отправится сигнал о попытке несанкционированного проникновения. Далее искину будет дана команда на уничтожение твоего сознания. – Мой симбиот зависла.
– Арпадар – первый барон Нехейских гор, – ответил я, используя память Ирридара.
– Ты уверен? – осторожно спросила Шиза. – Второй попытки не будет.
– Я не знаю другого Арпадара, ты подумай, оно нам надо – получать вирус?
– А ведь вполне возможно! – будто и не слыша моей последней фразы, произнесла занятая своими размышлениями Шиза. – Там, за санитарным кордоном, историю этого мира не знают. Надо пробовать. Поймать вирус нестрашно, – наконец соизволила она ответить на мой вопрос. – Он попадет на один из пустых слоев сознания, откуда я работаю. Его уничтожат, малыши восстановят слой без ущерба. – И она снова замолчала.