Виктор Глухов агент Ада. Компиляция. Книги 1-15 (СИ)
Мы выбежали из дворца на площадь, и что бы вы думали я увидел? Конечно же неизменную троицу, играющую в карты. Только играли они трое на трое, против трех братьев-хранителей – Торна, Велеса и Бортоломея. Но это еще не все. Рядом с наблюдающим за игрой Авангуром топтался непоседливый Рохля.
А эти-то как тут оказались и что тут делает хранитель гномов?
Авангур первым почувствовал взгляд, обернулся, увидел меня и направился ко мне.
– Мое почтение, госпожа, – светски поклонился он Ганге. А потом поздоровался со мной: – Привет, брат.
– Здравствуй, Авангур.
Ганга с нескрываемым недоумением смотрела то на меня, то на Авангура.
– Это моя невеста Ганга. Познакомься. Ганга, познакомься, это мой брат… – Я замялся, но потом нашелся что сказать: – По служению. Авангур.
– Рада знакомству, тан. Я не знала, что у Ирри есть еще братья.
– Ну мы не совсем братья, как принято называть у смертных… – Заметив, что глаза Ганги после этих слов могут покинуть свои места, Авангур поспешил поправиться: – Ваш жених правильно заметил, что мы братья по служению… М-да.
Я поспешил уйти со скользкой темы бессмертия.
– Авангур, а как тут оказался Рохля?
– Рохля? – Авангур весело рассмеялся. – Это та еще история. Рохля себе не изменяет. Он прибыл к гномам и ничего лучше не придумал, как пойти в человеческом обличье к одному из глендаров. Сказал, что он бог и будет ему помогать, если он и его дом будут ему молиться. У гномов, ты знаешь, люди на положении рабов. Так этот глендар сначала напоил Рохлю, потом затащил на скалу и сказал, что поверит ему, если тот прыгнет со скалы и полетит.
– И как, полетел? – с интересом спросил я.
– Полетел… Вниз и разбился. У дуралея не было и крупицы благодати. Возродился он здесь, тут и остался ожидать, когда мы пойдем ему помогать.
– А где моя управительница, что ушла с ним?
– Тут она. Где ж ей быть? Снова командует.
– Что-то плохо командует. Вон троица вновь дурака валяет.
Авангур снова засмеялся:
– Так они выбили себе один день безделья. Говорят, у них выходной.
– Выходной? Ладно. А эти трое что тут делают?
– Братья? – переспросил Авангур. – Тебя ждут. Хотят начать служение на твоей территории.
– В степи? – удивился я.
– Ну да. В другом месте их быстро найдет Рок, заметив отток благодати, и заставит лизать себе сапоги. А ты хоть и строгий командор, но на их свободу не покушаешься.
– Их свобода мне и даром не нужна. Но и конкурентов тоже не надо.
– Они не конкуренты. Они хотят быть у тебя в подчинении младшими духами.
– Поясни.
– Ну они будут поддерживать культ Худжгарха и иметь свою долю от благодати.
– Особенно Бортоломей. – Я не выдержал и засмеялся. – Покровитель искусств.
– Брат, ты неправ. Бортоломей очень важный хранитель, он будет просвещать умы орков и укреплять твой культ. Он очень важен для твоего служения. Он научит твоих пророков красноречию. Старцы будут слагать песни и сказки, прославляя сына Творца – Худжгарха.
– Вот как! Борьба за умы, значит. А Торн и Велес что умеют?
– Торн – покровитель ремесел. Он научит орков ковать лучшее оружие, делать красивые предметы обихода. Много чего. Велес – скотский бог. Ему сам хранитель велел быть у орков.
– Надо же… скотский бог? – Я покачал головой. – Впервые слышу. И что, он будет умножать поголовье скота у орков?
– Не только, он может лишить твоих противников скота. У тех племен, что не признают власть Худжгарха. А Бортоломей распространит слухи, что свидетелей Худжгарха благословил сам Отец. Понимаешь свою выгоду, брат?
Я усмехнулся:
– Вполне. Сколько они хотят за свою помощь?
– Ничего. Просто разреши им свободно действовать на твоей территории, выдели место на горе, они со временем построят себе здесь дома. А благодать они получат от своего служения, приумножив при этом твою.
– Странно, что Рок этого не понимает, – проговорил я.
– А зачем ему понимать? Он гребет под себя, и помощники ему не нужны. Главное, чтобы не было конкурентов на единоличную власть. Тебе она не нужна, и все братья это понимают. Но Рок другой. Он жить не может без того, чтобы его не признали творцом. Он раб своей страсти. Но к сожалению… нашему… он стал первым, кто прошел путь хранителя, и у него фора во времени, а также немыслимый перевес в силе. Он не даст остальным подняться на гору, потому жди его более самонадеянных братьев, что еще не получили от Рока пинка под зад. Но скоро получат.
– И когда их ждать?
– Не знаю, может, завтра, а может, через тысячу человеческих лет. Так что им передать? Я вижу, что ты не хочешь быть замеченным.
– Передай, что я согласен и заключаю с ними договор. Они могут действовать на моей территории в течение ста лет при условии, что исполнят то, что ты мне говорил сейчас. Если мне понравится, я продлю договор. Если они будут преследовать только свои интересы и не помогать мне, то договор теряет силу сразу же. И они останутся мне должны по одной десятой от получаемой благодати в течение последующих ста лет.
Раздался звон колокольчика, и мне в руку упал из воздуха пергамент, да не один, а сразу четыре.
Авангур покачал головой.
– Однако! Ты не дурень, брат. – В его голосе слышалось уважение. – Пойду отдам им договоры. Где ты так научился обставлять дела?
– Беота научила.
– Понимаю. Ну отдыхайте, а я пошел. Закройте себя от остальных и гуляйте.
– Что он имел в виду? – спросила Ганга, когда Авангур отошел.
– Ну, если мы сейчас пойдем открыто, то нас будет сопровождать с пением толпа. Ты хочешь этого?
– Нет, конечно.
Я спрятал нас от чужих взглядов простым отводом глаз, и мы пошли по улицам. Если бы я в самом деле хотел иметь в своем владении этот город, что получился совсем случайно, я был бы горд тем, как он устроен. Но я знал, что это всего лишь благодать, и если она перестанет поступать и аккумулироваться на горе, то все это исчезнет как утренний туман.
Ганга глазела по сторонам, пробовала воду из фонтана, съела персик и попискивала от восторга. Я же думал, что мне нужно своим свидетелям показать благоволение. Вот тут Авангур был прав. Он обратил мое внимание на то, что я не выделяю своих служителей среди остальных орков, – а как те поверят в Худжгарха, если все живут одинаково? Мы подошли к краю стены и оттуда заглянули вниз. Я пожелал, чтобы показалась местность, где расположились мои последователи, и стал изучать ее.
Что я могу для них сделать, используя благодать? Нужно и не слишком потратиться, но и не мелочиться. Неожиданно для самого себя я стал смотреть магическим взором и увидел то, что раньше не замечал. В воздухе носились какие-то создания с разным цветом ауры. Были они и в земле, и окружали растения. Я приблизил одно из них и схватил рукой. Мне стало противно и омерзительно. По коже пробежал озноб. Существо смирно висело в моей руке. Аура у него была болезненно зеленой, как блевотина, и я хотел уже его выкинуть и отряхнуть руки, но что-то меня остановило.
Я внимательно к нему пригляделся и увидел, что он напоминает старичка, который постоянно внешне меняется, словно его форма оплывает и снова восстанавливается. Я посмотрел вниз, где паслось стадо, и мое внимание привлек больной хромой лорх, к которому присосался такой вот блевотный старичок.
«Болячка! – озарило меня. – Это болячка».
Я стряхнул с руки создание и стал думать. Я даже не заметил, как перешел на ускоренный режим восприятия.
Итак, я вижу, что многие животные болеют. А подайте-ка мне сюда Тяпкина-Ляпкина, то бишь скотского бога Велеса!
И он, удивленно моргая, появился передо мной.
– Ой, командор! – воскликнул Велес. – Я и не знал, что вы здесь. Спасибо за содействие.
Я подозрительно на него посмотрел. С каких это пор он стал таким вежливым? И сразу его об этом спросил. Тот, помявшись, признался:
– Командор, уж лучше с вами, чем с Роком. Брат, – в его устах это слово прозвучало как оскорбление, – хотел заставить нас лизать ему сапоги или убираться подальше.