Дракон в её телефоне (СИ)

— Моя ведьма, — шептали сухие губы. — Моя сладкая ведьма. Никогда больше тебя от себя не отпущу.
Ловя перед глазами искры, блаженно улыбалась; стеночки сокращались, зажимая естество дракона; член внутри увеличился, от переполняющих ощущений со стоном прикусила кожу возле соска; гортанный мужской стон ― и семя выплескивается внутри меня; лизнув укус, расслабилась, прикрывая ресницы.
…Некоторое время мы так и лежим, соединенные нашей плотью; мои пальцы лениво поглаживают рельефное плечо, мужские — путают мои растрепанные, слегка влажные от пота волосы.
Я улыбаюсь, мне хорошо, умиротворенно, волшебно. После того ада, что я пережила, мне казалось, я вполне заслужила свой кусочек счастья. Договорившись с судьбоносным зеркалом и оказавшись в своем мире в день молнии, я долгое время не могла прийти в себя. Толком не ела, не общалась с любознательными соседками, не оставляющими попыток выяснить, что со мной приключилось, и злящихся за мой тотальный игнор; несмотря на сносные анализы и результаты обследований, в терапии провалялась почти месяц. Все мое развлечение за то время — сон. Точнее, попытки как можно больше спать. Однако, как я ни пыталась хоть во сне увидеться с Девьяном, пусть один разок, или хотя бы кусочек империи — ничего. Мне перестали сниться вообще какие-либо сны. Зеркало не обмануло, мои силы напрочь исчезли; в груди царила сосущая холодная пустота.
В телефоне не нашлось никаких переписок с Драконом, отсутствовало само приложение, будто я никогда и не скачивала его.
Алиска родила, ее с малышом благополучно встретили Диана и… муж Лешка. Оказалось, в этой вариативной ветке судьбы Алексей подруге не изменял. Алиса была очень удивлена моими осторожными расспросами и возмущена подозрениями; всякие подобного рода намеки я в тот же момент прекратила. Не изменял, и хорошо. Имя сына, как в насмешку, осталось прежним — Демьян. Мне кажется, по этой причине я так сильно полюбила этого ребенка, стараясь как можно чаще приходить к подруге на чай. А вот Дианка… Она забеременела все-таки от своего мурзика, но тот ее бросил, как только узнал об интересном положении подруги. Алиска грозилась оторвать идиоту колокольчики, но Ди не дала, отмахнулась: пусть живет теперь с этим. Даже если захочет хоть когда-нибудь увидеть ребенка — обломится.
Заказы угорели, перегорели и выгорели, пришлось заплатить существенную неустойку заказчицам. Новых заказов не брала, забила на работу, вся моя жизнь превратилась в сплошной сон, беспросветный, без сновидений, на таблетках, разбавляемый короткими вылазками к сыночку подруги. Я ужасно похудела, буквально за несколько недель на семь килограммов, чем очень пугала подруг. Девчонки пытались меня вразумить, но после короткого равнодушного предупреждения: или они завязывают полоскать мне мозг, или пусть проваливают, давление прекратилось. Мне стали реже звонить… Впрочем, тогда по этому поводу не огорчилась, напротив, испытала некое облегчение. Только жалко, с Демьяном я стала видеться еще реже.
Георгий еще в больнице пытался оказывать мне знаки внимания, напрашивался на свидания и был вежливо послан. Врач понял с первого раза и никаких попыток завязать отношения делать больше не стал.
С родителями как не общалась, так и продолжала не общаться. Один раз пробовала звонить маме, но она не подняла трубку, больше я не пыталась, в особенности, когда мне так и не перезвонили.
…Похоже, тогда я оказалась в третьей вариации своей судьбы, где я должна была остаться одна, но не одинокая; свободная. С чудесным ЭКОшным малышом на руках.
Осуществиться в полной мере этой судьбе не позволила сама судьба. Не знаю, почему меня решили пожалеть. Не имею понятия; но однажды я уснула, а проснулась в колыбели мироздания, не передать словами, какое облегчение и восторг я испытала.
Скажи, дитя, стоило оно того? Твоих лишений?
Стоило ли? Хороший вопрос.
— Мой ответ не изменился. Если отмотать время обратно, я бы сделала все точно так же, — отозвалась твердо.
…Только постаралась как можно дольше и больше быть с Драконом. В нашей переписке и снах. Не торопилась.
 
Судьба молчала. Мочала и я.
Мы можем дать тебе еще один шанс.
Недоверчиво вскинулась. Шанс?
Навсегда отправить в империю, к твоему дракону. Вернуть ему воспоминания. Однако…
— Однако?
Твои силы к тебе не вернутся. Ты так и останешься слабой человечкой без капли магии. Если Девьян Ниблер пожелает взять тебя в жены, скорей всего ты сгоришь в его огне. Согласна ли ты остаться для него лишь любовницей? Без возможности в полной мере разделить судьбу и испытать счастье материнства.
Тяжело сглотнула. Согласна ли я?.. Готова ли? Непростой выбор, только без него я не жила. Влачила жалкое существование. Теоретически я могла быть счастливой с тем малышом в этой ветке, но не хотела. На этот раз я хочу побыть эгоисткой.
— Согласна.
Подумай, девочка. Хорошенько подумай, на что ты себя обречешь.
— Я согласна!
Что ж. Да будет так. So mote it be!
Меня окутало мягкое сияние, заключая в наполненную молниями и раскатами оглушающего грома сферу; разряды болезненно пронзали тело, а на моих губах играла блаженная улыбка. Пол под ногами исчез, я рухнула в бездну.
— Ангелина? — тихое, недоверчивое.
Дрогнули ресницы; я открыла глаза в спальне дракона, стояла растерянная напротив него. Такого статного, красивого, в черных, расшитых серебром одеждах, и залегшие под глазами тени не портили его облика. Мой чешуйчатый недоверчиво моргнул, протянул руки и заключил в сильные объятия, его нос уткнулся в область за ухом; дракон шумно дышал.
— Я думал, навсегда потерял тебя. Когда воспоминания накатили — чуть с ума не сошел.
— Я с тобой и больше никуда не уйду, Девьян, — нежно гладила покрытую мелкими чешуйками и щетиной мужскую щеку. — Обещаю. Но, Девьян, зеркало сказало: я никогда не смогу стать для тебя парой. Во мне больше нет магии, и огонь твой…
— Нет магии? — Девьян удивленно выгнул бровь. — Ангелина, ты переполнена маной. Можно лишить силы мага, но нельзя лишить природной силы ведьму. Да, возможно, ты больше не маг снов, но самая настоящая черная ведьма. Моя ведьма.
Ошеломленную меня вновь впечатали в сильное тело, властно, жадно впились в рот упругими губами, заставляя позабыться в его объятиях. Мощные руки оторвали от пола и понесли к постели, уложив на теплые простыни. После продолжительных сладких, упоительно чувственных часовых ласк и любви я, как и сейчас, усталая лежала на любимом и до конца не могла поверить в свою удачу и благость этого мира, позволившего мне… нам стать счастливыми.
— Получается, это все была проверка судьбы? — тогда тихо спросила у своего мужчины.
— Выходит, так, мое сердце.
Радостно рассмеявшись, напала на дракона, увлекая его в очередной раунд любви.
…Спустя несколько месяцев я под руку с императором шла к алтарю, на губах играла робкая смущенная улыбка, а впереди меня ждал мой статный чудесно-властный дракон. Первая часть обряда была простой и состояла из песнопений жреца и наших обоюдных клятв, а вторая… напитанная чистейшим адреналином. Мои будущие фрейлины осторожно сняли с меня фату, отстегнули накидку, оставляя в одном тончайшем белоснежном платье из кружев, я улыбнулась напряженному Девьяну и кивнула.
Огонь… Он обжигающий, очищающий, сжигающий все тайные страхи и сомнения, оставляющий после себя умиротворение, веру в свои силы и абсолютную любовь.
…В небо, прорываясь сквозь магический купол храма, взмыла черная драконица с полосками золота на боках. Драконицы получались уменьшенной копией своего супруга, именно такой вышла и я. Следом с победным ревом взмыл мой чешуйчатый. Увлекая свою новорожденную самку в причудливый танец любви и верности. Деви был великолепен, он шутил, лукавил, игриво подкидывал меня в воздух и обещал множество дней, наполненных весельем, заботой и волшебством.
…К сожалению или счастью, магия снов действительно исчезла навсегда.
— О чем задумалась, Селяночка? — вкрадчивое на ушко.