Нет, мы не ангелы… (СИ)
— Есть идеи, старый, как это провернуть? — поинтересовался Локи. — Так-то под рукой батюшки Феофана собрались опытные волкодавы. Их на мякине не проведешь!
— А мы и не будем, — усмехнулся старик. — Все будет очень и очень серьезно. Едем!
Убравшись с Красной площади, взбудораженные происшествием бесы добежали до проезжей части и запрыгнули в первый припаркованный у обочины автомобиль с водителем, дремлющим за рулем.
— Э-э-э! Кюда, уважаемый! — Громко возмутился длинноносый и чернобровый грузин-водитель, обнаружив на заднем сидении хмурого седобородого старика в заношенном до дыр плаще. — Совсэм слэпой, да? Видишь, какой авто? Новий! Чорний! Ответственного товарища вожу! Панимаешь, бабуа[3]?
— Не кипишуй, братишка! — На сиденье рядом с водителем расслабленно плюхнулся Локи и легонько стукнул водителя большим пальцем в середину лба.
Глаза водителя неожиданно осоловели, и он мгновенно заткнулся, преданно глядя в глаза бывшего повелителя огня.
— Куда едем, старый? — поинтересовался Локи.
— Дровяной переулок восемь, — назвал адрес Велес.
— Опять к этим гребаным сектантам? — Презрительно сморщился бес. — И чего мы там на этот раз забыли, Борода? Не нравятся они мне, — недовольно скривил он тонкие губы, — мутные какие-то субчики! Кроме этой, ведуньи рыжей — предводительницы их… Как там её? — Локи наморщил лоб, пытаясь припомнить имя понравившейся сектантки. — Я бы поженихался с этой кралей на досуге!
— Кому и кобыла — невеста, после женушки-то твоей — Ангробы… — Когда черная «Эмка» сорвалась с места, хохотнул Велес, припомнив Локи, покрасневшему от ярости до самых корней рыжих волос, о происхождение Слейпнира[4]. — Ах, да! Попутал я, мелкий: там ведь ты невестой[5] был?
— Ты же знаешь, гад бородатый, как на самом деле было! — Шевелюра Локи вновь полыхнула жгучими лепестками пламени, которые на этот раз мгновенно спалили многострадальную кепку и прожгли обивку салона над его головой. — Что стояло на кону?
— Ладно-ладно! Не горячись! — Попытался успокоить в прямом смысле вспыхнувшего бога Велес. — Спалишь же сейчас и нас, и машину с извозчиком! А нам еще до места доехать надо!
— От, тля! — Шевелюра Локи погасла, однако обшивка потолка над его головой продолжала тлеть, заполняя салон автомобиля вонючим дымом.
Бывший повелитель огня, картинно прищелкнул пальцами, и обшивка тут же погасла. Дым прекратил куриться, и его остатки вынесло из машины сквозь открытые дверные окна. Как бы то ни было, даже с утратой божественного статуса Локи не до конца растерял свои способности управления огнем.
— Больше так не делай, мелкий! — по-отечески произнес Велес. — Держи себя в руках.
— Так, а я чё делаю, Борода? Только этим и занимаюсь! — нервно отозвался паренёк, стряхивая с волос невесомый пепел — все, что осталось от многострадального головного убора. — Все время держу себя в руках!
— Оно и видно… — Криво усмехнулся в бороду Велес. — В следующий раз держи крепче! А то спалишь всю округу к еб.ням собачьим, как Москву в сентябре 1812-ого года!
— Ну, ты вспомнил, старый! — Отмахнулся от напарника Локи. — Подумаешь, случайно вспылил…
— Не вспылил, а натурально так вспыхнул, — «поправил» бога огня старикан, — как в былые благословенные времена. Только всю ответственность, отчего-то, на Кутузова свалили. Хотя, по-другому и быть не могло — ты еще тот хитрожопый ублюдок!
— На том и стоим, Борода! — Довольно осклабился Локи.
Наконец автомобиль, в салоне которого все еще ощутимо попахивало гарью, остановился у резного парадного крыльца дома по адресу Дровяной переулок восемь. Перед выходом рыжеволосый паренек еще раз ткнул пальцем в лоб водителю.
— Возвращайся назад. Ты ничего не видел и не слышал, а нас так и вовсе не существует… Да, — неожиданно вспомнил он, уже выйдя из салона, — и не кури больше в машине — сгоришь нахрен! И так обшивку прожег!
— Ну, ты и жук! — недовольно качнув большой головой, произнес Велес. — Понимаю, за что тебе прилетало постоянно…
— Ой, да ладно тебе! — Беспечно отмахнулся Локи от нравоучений «старшего товарища». Однако, покопавшись в карманах своих широких штанов, он выудил горсть смятых денежных купюр, которые небрежно бросил на пассажирское сидение. — Тут на починку с лихвой. Да еще и обмыть останется. Теперь все, старый? Или, может быть, мне в ноженьки этому смертному поклониться? — Ехидно прищурил он один глаз.
— Теперь все, — удовлетворенно пробасил Велес.
— И в кого ты такой правильный, Борода? — фыркнул рыжеволосый пройдоха, захлопывая за собой дверь. — Че же ты на небушко-то к Яхве не попросился? Он тоже, вроде как за «правильные ценности» ратует. Не убий там, не укради. Был бы себе сейчас святым Власием — и в ус бы не дул!
— Много ты понимаешь, мелкий! — Нервно дернул щекой бывший бог изобилия и богатства. — Помнишь, как у него сказано: блаженны нищие духом, ибо их есть Царствие Небесное? А я нищету презираю! Свободный смерт, зажиточный, куда как больше пользы своему богу принесть сможет, нежели убогий нищеброд! И еще я рабство презираю, а у нашего всеблагого — сплошь рабы божии!
— У-у-у! Да у нас прям диспут богословский наметился: чья же вера сильнее и крепче? Свободных и богатых, либо рабов и нищебродов? Но, скажу тебе так, Борода, рабы нас пока начисто уделывают!
— Тем горче это осознавать. — Вздохнул седой здоровяк. — Ладно, почесали языки — и будя! — Поднимаясь на крыльцо особняка, буркнул напоследок Велес. — От этого не изменится ничего.
Подойдя к двери, седобородый бес начертил пальцем на массивных двустворчатых дверях какой-то угловатый знак, на мгновение вспыхнувший насыщенным изумрудным светом. По штукатурке рядом с дверьми пробежала какая-то быстрая «волна», осыпав бывшего бога белесой пылью. Внутри стены двигалось явно нечто живое, и это нечто так реагировало на выписанный Велесом символ. Двери, тихонько скрипнув, приоткрылись, словно приглашая бывших богов пройти внутрь здания.
— Пошли, убогий! — Распахнув дверь пошире, произнес старик, решительно заходя в мрачный коридор. — Привратник нас узнал.
— Вот не нравится мне эта адова отрыжка, — слегка втянув голову в плечи, произнес Локи, проходя следом за своим крепким приятелем. — У нее ведь ума, как у глиста! А дури немеряно…
Словно в ответ на его слова стены помещения слегка затрещали, вновь пошли волнами. В одном месте оштукатуренная поверхность лопнула и наружу высунулось мерзкое черное щупальце, снабженное острым загнутым когтем. Щупальце метнулось к рыжеволосому богу огня и замерло, покачиваясь, у самого его носа, грозя впиться крюком когтя в его лицо.
— Отвянь от меня, падлюка такая! — Остановившись, как вкопанный, прошипел Локи. Его лицо медленно багровело, словно под кожей разгорались лишь тлеющие прежде угли.
— А ну остынь! — тихо рыкнул повернувшийся к напарнику Велес. — Чего несчастную зверушку пугаешь? Она, хоть и адова тварь, но огня не любит. А от тебя гарью за версту несет! Спокойно, малыш, спокойно! — Старик положил на щупальце свою сильную мозолистую ладонь и легонько погладил Привратника.
Щупальце судорожно вздрогнуло от прикосновения скотьего бога, но вскоре неподвижно замерло, перестав покачиваться. А через мгновение и вовсе исчезло, втянувшись обратно в стену.
— Малыш? — возмущенно воскликнул Локи. — Как же вы мне дороги, любители гребаных зверушек! Будь моя воля — всех таких тварей на фарш пустил бы!
— Зря ты так, мелкий, — довольно улыбнулся старик. — Ко всякой, даже самой злобной нечисти свой подход найти можно! — наставительно произнес он.
— Пошли уже, старый! — Поторопил Велеса огненноволосый. — Пока опять не началось…
Пройдя по темному коридору, бывшие властители человеческих судеб уперлись в небольшую, но массивную дверь, проклепанную металлическими ржавыми полосами. Велес, толкнув дверь рукой, ступил на лестницу, начинающуюся за низенькой притолокой, и не спеша принялся спускаться в подвал.
— Как думаешь, старый, — спросил напарника идущий следом Локи, — может к этой рыжей яйца подкатить? Давненько я ведьмам не впендюривал…