Князь (СИ)

Знает ли об этом Императрица? Конечно. Иначе чего бы мы сидели с Динкой на Острове? Она знает столько об этом, что мне и представить страшно. Наверняка от попаданца в меня могли остаться интересные записи. Почему я так решил? Слишком бурно стала развиваться Россия «при мне» на троне. «Я» выигрывал грандиозные битвы и войны, строил грандиозные сооружения и города, уничтожил Британию и угробил Штаты, вышел в космос и слетал на Луну, основав там поселение.
Мог бы я так сделать? Нет, не мог. Нужно признать объективно. Не по Сеньке шапка.
Значит, есть какие-то архивы, недоступные никому, кроме посвященных. Сколько таких посвященных? Вряд ли больше пяти, иначе трудно сохранять тайну.
Что сестрица моя будет делать?
Пытать.
На завтра и для меня, и для Дианы назначены сеансы гипноза. Уверен, что вытрясут из нас всю подноготную.
Что дальше?
Кто знает. Пути правителей, как и пути Господни, неисповедимы. Могут и того.
От греха.
* * *
ОСТРОВ. САД. 15 апреля 2015 года.
— Итак, Великий Князь Михаил Александрович Романов…
Склоняю голову:
— Ваше Императорское Всесвятейшество и Величие…
Царица улыбнулась и даже протянула руку для поцелуя, что я немедленно и сделал, склонившись над Августейшей изящной ручкой. Нежной ручкой, которая умеет убивать. Иногда даже лично.
Звёздный. Двор. Престол.
Полигон.
И Арена.
— Государыня.
Благосклонный кивок.
— Да, прежняя порода чувствуется. Сейчас таких уже не делают.
— Это плохо, Ваше Всевеличие?
Неопределённое.
— Трудно сказать. А вы хорошо держались, хочу отдать вам должное.
— Да, простит меня Ваше Всевеличие, но я не совсем понял истинное значение ваших слов. Меня вчера вроде бы не пытали и Диану Александровну тоже, насколько я знаю.
Императрица усмехнулась.
— Конечно, вас никто не пытал. Не было никакого смысла в этом действе. Современные средства гипноанализа и фармакологии позволяют обходиться без Средневековых методов. Конечно, вы с Дианой рассказали всё что знаете и не знаете. Я просто о том, что вам почти целый месяц удавалось водить за нос всех окружающих и никто из людей, которые хорошо знали прежнего мальчика Михаила Романова, не заподозрили не то что подмены, но и даже не заметили никаких изменений. Мы провели исследования и опросы. А Владимир прошёл ту же самую процедуру гипноанализа, что и вы с Дианой. И что интересно, ни он, ни Диана не заметили перемен. Вы талантливый актёр.
Позволяю себе парировать:
— Благодарю вас, Ваше Всевеличие, но у меня не было необходимости, как тому человеку, который оказался в моём теле в 1917 году, принимать решительные решения с первых минут попаданства.
Что ж, слова были произнесены. Задушат меня прямо сейчас или мы ещё какое-то время поболтаем?
— Но, в прежние времена вы были другим. Более… легкомысленным.
— Tempora mutantur et nos mutamur in illis — Времена меняются, и мы меняемся вместе с ними.
Мы гуляли по саду. Пели птички и царила полная идиллия.
Мои откровения и слова не меняли ничего. Вчера из меня вытащили почти все, что только возможно. Разница только в том, что вчера я просто тупо отвечал на вопросы и давал показания, пуская слюни. Никаких оценок и собственных рассуждений в такой технике допроса не бывает. Я специально изучил этот вопрос накануне. Так что можем и поболтать, если ей интересно. Я-то точно никуда не тороплюсь.
Нынешняя Императрица была на редкость умна и красива, и одно дело, когда ты смотришь на неё, как на официальный портрет или образ, а другое, когда вот так прогуливаешься и тебе терять больше как бы и нечего. Ну, кроме своей жизни и жизни любимой.
У Марии была бешеная харизма и обаяние. Уверен, что мужчины просто исходят слюной и кое чем ещё, глядя на неё. Впрочем, говорят, что с Благословенной была та же история.
Царица кивнула.
— Михаил Александрович…
Я усмехнулся.
— Можно просто Михаил или Миша. Мы, всё ж таки не чужие люди.
Императрица улыбнулась.
— Это да. Тем более что мы ровесники, не так ли?
 
Киваю.
— Да, конечно.
Благосклонное:
— Прекрасно. Тогда, когда мы с глазу на глаз, можете обращаться ко мне просто по имени Мария.
— Спасибо, — склоняю голову. — Государыня моя.
Я обозначил её безусловный статус. Она кивнула, принимая.
— Итак, Миша. Как вы понимаете, мы всё знаем.
— Да, уж, после вчерашнего «происшествия».
— Вы отлично должны понимать, что такое безопасность государства и что поставлено на карту.
Хмыкаю.
— Нас с Дианой сразу задушат или чуть погодя?
Лучезарная улыбка.
— А я ещё не решила.
— Ну, тогда есть время побеседовать.
Кивок.
— Конечно. Иначе, зачем мы здесь?
— Логично. Так что вы от меня хотите, Государыня? Вряд ли вас интересуют какие-то секреты прошлого или вы сильно интересуетесь тем, какие погоды стояли в Гатчине в то утро 27 февраля 1917 года по старому, как сейчас принято говорить, стилю.
— Да, не особо нас эти «тайны» интересуют, скажем прямо.
— Тогда зачем я вам?
Усмешка.
— Ну, может у вас откроется талант писателя или поэта, и вы будете специализироваться на той эпохе, свидетелем которой были.
Улыбаюсь.
— Всё может быть, моя Госпожа. Пути Господни неисповедимы. Кто знает, что мне предначертано на этом пути. Может быть и это поприще.
Эта фраза Царицу несколько напрягла. Что ж, учтём.
Добавляю:
— Я верен вам, моя Государыня. Присяга для меня не пустой звук. Я поклялся в верности вам перед Ликом Всевышнего. И Присягу эту я исполню. Можете располагать мной в полной мере. Любое ваше Повеление, которое не противоречит моей Чести, будет исполнено.
Серьезно. Кивок.
— Что ж, я повторно принимаю Присягу вашей Верности, Михаил.
Вероятно, забавно за нами наблюдать со стороны. Пятнадцатилетий пацан галантно и на равных общается с тридцатидевятилетней фактической правительницей Терры и Луны. Да, она моя троюродная сестра, но всё же.
Представляю, как там кусает сейчас губы Динка глядя в окно нашей квартиры. Они как раз выходят в сад. Отчего кусает? А от всего. И от беспокойства за меня, за наше будущее и за себя лично. И от ревности.
Женщины.
Словно прочитав мои мысли Царица поинтересовалась:
— И какие планы на Диану?
Пожимаю плечами.
— Мы поженимся. И будем жить долго и счастливо. Если Ваше Всевеличие дозволит.
Улыбка.
— Я подумаю.
Женщины.
С такой же точно улыбкой, Императрица сообщила, как бы промежду прочим:
— Но в Лицей вы уже не вернётесь. Диану я зачислю в свою Свиту фрейлиной, а для вас я, пожалуй, найду занятие поинтереснее.
Качаю головой.
— Я должен вернуться в Лицей, моя Госпожа.
— Почему? У вас выпуск уже через месяц.
Упрямо отвечаю:
— Я должен, Государыня. И Диана должна. Это вопрос Чести. Мы должны пройти Арену. Иначе будем мы презираемы нашими лицеистами до конца дней своих.
Выпускница Звёздного Лицея кивнула. Да, тут не поспоришь.
— Хорошо.
И я продолжил упрямо:
— И Ваше Всевеличие, мы Дианой будем выбирать себе партнёра по Арене сами. Я не хочу легкой победы.
— Если вас убьют ненароком?
Усмехаюсь.
— А если я убью ненароком? Я кавалерист-генерал, командовал джигитами Дикой дивизии. С огромным навыком ножевого боя. К тому же я месяц усиленно восстанавливал свои навыки. Не волнуйтесь, моя Госпожа, убитых не будет. Поцарапаю и всё. Но я должен выйти на Арену. Диана тоже справится.
Кивок.
— Что ж, да будет так.
Склоняю голову. Нет, не в благодарность за милость. Она может нас с Динкой приказать казнить, но отнять Честь у нас она не вправе. На этом построена Империя и она это отлично знает. Она выросла на этом и впитала в себя это с молоком матери.
Я склоняю голову перед своей Государыней. Без шуток и дураков. Я понимаю, почему новые Романовы другие. Михаил Великий был таким. А мы утратили в своё время это всё. Жаль. Но, я вернулся в настоящую живую Империю.