Карта костей (ЛП)

Удача улыбалась им по очереди. Дудочник дважды задевал клинком шею Виолетты, осторожно шлепая плашмя лезвием; дважды выпады Виолетты пробивали оборону Дудочника и лезвие ее меча так же плашмя касалось его тела. Затем оба отступали, чтобы через мгновение сойтись вновь. Я заметила, что Дудочник время от времени кивал, признавая поражение, и пару раз рассмеялся над собственной глупостью, когда поспешил и споткнулся, однако Виолетта ничуть не менялась в лице. Она бросалась на Дудочника все яростнее, и вскоре оба уже тяжело дышали, вытоптав темную площадку среди белесой от инея травы.
Когда Виолетта атаковала в очередной раз, вместо того чтобы вывернуть лезвие, она хлестнула острием наотмашь. Не настоящий удар, но достаточный, чтобы обозначить тонкую кровавую полосу на рубашке и заставить Дудочника поморщиться.
Зои, беседующая с Саймоном, резко повернулась. Почувствовала ли она боль или просто уловила вздох брата?
Дудочник отступил от Виолетты и сморщил лоб. Не опуская глаз на рану, он принял боевую стойку, которую я помнила из уроков Зои: колени согнуты, вес частично перемещен на пальцы ног, меч поднят.
— Решила подсобить Синедриону, Виолетта? — бросил он.
— Ты прекрасно это знаешь, еще с Острова.
Они кружили, медленно поворачиваясь вокруг точки, где почти встретились их поднятые мечи.
Все тренирующиеся пары остановились и, опустив оружие, наблюдали за противостоянием Дудочника и Виолетты.
— Тебе следовало выдать провидицу, — произнесла она.
— Какой лидер выдал бы одного из своих подопечных?
Виолетта снова ринулась вперед. На третьем ударе лезвия со скрежетом проехались по всей длине и сомкнулись на гардах. Виолетта попыталась пнуть Дудочника, но тот увернулся и, воспользовавшись тем, что противница потеряла равновесие, высвободил свой клинок и приложил Виолетту по лицу рукоятью ее же собственного меча. Виолетта вытерла стекающую из уголка рта кровь о плечо увечной руки и припечатала:
— Она не своя. Она провидица.
Все взгляды устремились на меня, и я заставила себя не отвести глаз.
— Касс одна из нас, — сказал Дудочник.
Виолетта опять атаковала, теперь снизу. Дудочник блокировал и этот и удар, и последующий.
— Выдача ее Исповеднице все рано не спасла бы Остров. — Каждое слово Дудочник выдыхал под лязг стали.
— Ты этого не знаешь. И вообще, все мы видели, как ты на нее поглядываешь. Не надо заливать, что ты не выдал ее ради Сопротивления. — Она снова ударила снизу, и Дудочнику пришлось отступить, чтобы увернуться от лезвия, нацеленного в бедро.
Затем он стал драться втрое быстрее. Виолетта блокировала удары, но мало-помалу отходила. Дудочник шагал за ней нога в ногу, потом ловко подставил подножку, и Виолетта упала. Дудочник тут же выбил меч из ее рук. Уперся коленом в ребра, прижав острие меча к шее.
На секунду мне показалось, что он утопит клинок в ее горле. Я закричала, и мое «нет» повисло в студеном воздухе.
Рука Дудочника не дрогнула. Он наклонился, чтобы Виолетта не могла отвести взгляд, пока он говорил:
— Даже если бы это спасло Остров, кого бы мне пришлось выдать в следующий раз? И в следующий, и в следующий? Что бы ты сказала, потребуй альфы выдать им твоего мужа, женщину, которая тебя вырастила, или ребенка, которого воспитываешь ты? А что потом, когда я выдал бы всех одного за одним? Что тогда?
— Ты должен был с ними договориться! — закричала Виолетта. Она шарила рукой по земле в поисках оружия, которое Дудочник откинул своим мечом.
— С Синедрионом невозможно договориться. Это была бы последовательная капитуляция. Неужели ты думаешь, что они оставили бы нас в покое? Может, когда-то они так и сделали бы, но сейчас у них есть альтернатива — резервуары. Они не успокоятся, пока не загонят туда всех нас. Передав им Касс, я бы только ускорил этот процесс.
Он отбросил и свой меч, который упал в грязь у моих ног. Встал и посмотрел на Виолетту, все еще лежащую на спине.
— Я тоже дрался на Острове, тоже проливал кровь, и я вместе с вами скорблю по погибшим. — Сейчас он говорил не только для нее, но и для всех собравшихся. — Я собираюсь воевать и проливать кровь за Нью-Хобарт и лучше погибну в бою, чем буду влачить жалкое существование в баке.
 
Дудочник наклонился и протянул руку Виолетте. На секунду та замешкалась. Тонкая струйка крови тянулась от уголка рта к подбородку. Потом Виолетта приняла помощь, поднялась и прошла прочь.
Дудочник повернулся к остальным:
— Кто-нибудь еще хочет поговорить об Острове?
Никто не ответил.
— Тогда вернемся к работе. — Дудочник поднял меч.
Я увидела, как улыбнулась Салли, когда толпа шустро расступилась перед Дудочником, зашагавшим в центр тренировочной площадки.
Ω
В ту ночь меня разбудили тихие причитания в темноте. Через несколько минут я сообразила, что это не Ксандер, который мирно спал с раскрытым ртом возле Салли. Рядом с ней спали также Дудочник и Зои, лицо которой наполовину скрывало одеяло.
Плач был у меня в голове. Я стала разбирать отдельные голоса в стенаниях. Всхлипывания малыша Алекса, как когда Эльза вытирала ему сопливый нос. Пронзительный плач маленькой Луизы.
— Их забирают прямо сейчас, — прошептала я, сжимая ладонь Дудочника.
К его чести, он следующие несколько часов молчал, даже не пытаясь сказать, что все будет хорошо. Он сидел со мной, скрестив ноги, и когда я начинала раскачиваться или кричать, не пялился на меня и не пытался сдержать. Просто терпеливо ждал рядом в темноте.
Этим детям я могла помочь только тем, что выдержу все от начала до конца вместе с ними. Поэтому я смежила веки и отдалась грезам. Фургоны спускались по узким улицам, темноту развеивал единственный фонарь над возницей. Силуэт низкого здания заслонял звезды. В задней части одного из фургонов маленькие ручки через узкие зазоры цеплялись за доски. Доносящийся из фургона плач уже не был таким громким, как в начале разбудившего меня видения. Это были не вопли детей, надеющихся на то, что их хотя бы услышат, не говоря уж о помогут. Это были жалобные всхлипы детей, понимающих, что помощь не придет. И они не ошибались.
  
Глава 16 
 
На рассвете пошел первый снег, и к полудню палатки уже провисли под его тяжестью. Топи и в лучшие времена не самое удачное место для лагеря, теперь же они превратились в сплошное месиво из грязи и льда. Холодный ветер трепал слабо натянутые тенты. Смрад от отхожих ям, вырытых на восточной оконечности, витал по всему лагерю.
По оценкам Саймона, мы собрали около пятисот бойцов. Больше, чем я боязливо ожидала, но меньше, чем требовалось.
— Недостаточно, — тихо сказал Саймон. — Ты видела наших противников. Гарнизон Нью-Хобарта — по меньшей мере полторы тысячи вооруженных до зубов солдат.
— Синедрион раздирают противоречия, — возразила я. — Нужно этим воспользоваться.
— Ты о чем? — спросила Салли.
— Инспектор.
Зои закатила глаза, Саймон покачал головой. Примерно так же они воспринимали припадки Ксандера, однако я продолжила:
— Мы знаем, что он следит за Нью-Хобартом, и знаем, что он противник резервуаров.
— Он — советник Синедриона, — отозвалась Зои. — Единственное, о чем нужно помнить.
— А если попросить его помочь нам? — спросила я.
— Он на это не пойдет, — бросил Дудочник. — К тому же мы не можем к нему обратиться, не засветив наших планов. Инспектор на ножах с Реформатором и Воительницей, но по-прежнему предан альфам. Он предупредит Синедрион и лишит нас последнего шанса.
 
Я помотала головой:
— Если Инспектор выступит против Зака и Воительницы, найдутся альфы, которые его поддержат.
— Воительница держит почти всех советников в кулаке, — заметила Салли. — Синедрион не поддержит бунтующего Инспектора.
— Речь не о Синедрионе, — возразила я, — а о простых альфах. Военных, например. Вы же слышали, как он рассказывал, что солдаты приходили к нему, с ужасом лопоча о машинах, которые охраняли.