Добыча ярла Бьорка (СИ)
Это просто сон. Дурной сон, это не по-настоящему...
Но мне больно, и нет ничего реальней этих ощущений!
И я не понимаю, как проснуться... Как?!
Темная мужская фигура отделяется от общей толпы, медленно подходя ближе. Пытаюсь рассмотреть человека сквозь копоть и слёзы, но не могу. Он - размытое пятно в синем балахоне, грузное, ковыляющее ко мне, опирающееся на кривой посох. Лишь белая борода, жидкая, почти до пояса, обозначенного кожаным шнуром, колышась на ветру, видна отчетливо. Старик останавливается в метрах пяти, и я почти четко вижу его лицо, морщинистое и равнодушное. Он поднимает свободную от посоха руку и указывает на меня.
-Время пришло, ведьма, угомонись, - его сиплый голос такой глубокий и властный, что затихает всё вокруг.
И даже я. Только глазами хлопаю, мечтая разглядеть старика получше.
- Прими наказание за свои деяния достойно. И может не великая Матерь, так хоть Буян уведет тебя в свои хладные чертоги. Он любит тех, кто с гордо поднятою головою является к нему,- продолжает торжественно вещать дед в балахоне.
А я понимаю для себя одно.
Из вышесказанного я заключаю, что меня действительно собираются поджарить. Я без понятия, откуда взялись эти психи на детском празднике и куда меня отвезли, но единственный шанс выжить - продолжить орать...И я продолжаю, не смотря больше на чокнутого деда, вещающего дальше, а судорожно вглядываюсь в безразличные лица остальных обступивших меня людей. Ну должен же здесь хоть кто-то быть нормальный! Ну хоть один!!! Мамочки, пожалуйста!!! По-жа-луй-ста!!!
Отчаяние сковывает кольцом, нос щекочет отвратительный запах паленой кожи. Моей кожи, моей! Я и не думала, что способна так вонять! Боль раскаленными иглами атакует сознание. Настойчивые звуки колокола звучат набатом. Это наверно они меня пытаются заглушить...Дыма становится слишком много, чистого кислорода слишком мало, и я с трудом понимаю, что вокруг вдруг все засуетились. Танцевать что ли собрались? Сектанты- извращенцы...Или просто расходятся? Дальше не интересно?
Чужие крики с трудом долетают до моего мозга, охваченного паникой. Тем более, что галдящий колокол не желает замолкать. Ноги ошпаривает кипятком, я чувствую, как шипит моя собственная кожа. Где-то в глубине рождается спасительное смирение. Это конец...Я почти отключаюсь. Думаю, что вот сейчас очнусь на полу детского центра и засуну в одно место Косте его дым- машину, и...
Меня с ног до головы обдает ледяной водой. Я хватаю воздух как рыба, отряхиваюсь и пытаюсь хоть что-то разглядеть сквозь плотный белый дым от затухающего костра. Первое, что вижу - цепкие выцветшие глаза старика, подошедшего совсем близко и взирающего на меня снизу- вверх. За его спиной выхватываю, мазнув взглядом, двух пареньков в льняных рубахах и свободных подкатанных штанах. У одного в руках два пустых уже ведра, у другого - большой факел. Невольно сглатываю, завороженно смотря на беспокойный огонь на конце палки, и отвожу глаза, рассеянно озираясь по сторонам.
Я, оказывается, нахожусь на небольшом голом пятачке, окруженном деревянными кособокими хижинами. Что-то вроде деревенской площади, наверно...Все здания одноэтажные, с покатыми, чаще соломенными крышами. Лишь вдали виднеется пара вышек с установленными на них странными круглыми колоколами, в которые сейчас отчаянно звонят.
Вокруг царит паника, люди беспорядочно бегут, сталкиваясь друг с другом, таща на себе какие- то мешки, прыгая в повозки. Все кричат, хватаются за головы и плачут, прячут под грубые плащи детей, тянут за собой лошадей сквозь беспорядочную толпу.
Я словно попала на съемки какого-то исторического фильма...Дурдом...
- Хочешь жить, ведьма? - вкрадчиво интересуется старик, вновь забирая всё моё внимание.
- А? - перевожу на него ошалелый взгляд.
- Жить хочешь, злыдня рыжая, али тебя до конца запалить? - зло щурится противный старикашка и оборачивается к пареньку с факелом,- Елейка, ай-да!
-Не- не-не! Не надо ай-да! - воплю я, дергаясь на своем несчастном столбе, - Хочу! Хочу, конечно!
- Тогда так, ведьма. Исполнишь мою волю...- цедит седобородый и останавливает властным жестом поднесшего уж было факел к хворосту парня.
Я облегченно выдыхаю, наблюдая, как паренёк опускает факел и отступает на пару шагов. Ощущение, что я участвую в каком-то розыгрыше, становится лишь сильнее. Жаль, что просто нет времени это нормально обдумать. Наверно, на это и рассчитано...
- Ты сказала, ведьма, что погибнет всякий, кто будет владеть тобой, так? И от этого сгинул наш Голова? - нараспев произносит седобородый, сдвигая на переносице кустистые брови.
- А, что? - чёрт, ну вот опять я не слушала, задумавшись.
Какой всё-таки динамичный сценарий...Полное погружение...Ещё эти крики и паника вокруг. Массовка, бесспорно, шикарная...Кто вообще мне это устроил? Ожоги на ногах самые настоящие - ноет невероятно...Это перебор уже для любого квеста...Убью...
- Слушай сюда, девка! - вдруг рявкает дед и с размаху лупит меня по плечу своим посохом.
От шока я только широко распахиваю рот и пытаюсь вытолкнуть из груди вставший комом воздух. На глаза невольно наворачиваются злые слёзы, сквозь которые я возмущенно смотрю на своего обидчика. У человека явные проблемы с пониманием границ дозволенного...
- Во-о-от,- удовлетворенно тянет старик, ничуть не смущенный тем, что только что ударил женщину,- Три луны, так? Три луны быть твоим хозяином - смерть...
Я на это ничего не отвечаю. Вообще плохо понимаю, о чем он там толкует. Ну, луна - месяц, наверно...
- Пусть же тогда тебя варравы и забирают...Ежели живой довезут, то сами от тебя и сдохнут,- злобно скалится старик, тускло сверкая из-под лохматых бровей водянистыми глазами,- Ну а снасильничают прям тут, так туда тебе и дорога...Елейка, от столба отвяжи её и ноги с руками, чтоб не поняли, что её жгли! Пущай побегает...
На морщинистом лице деда расцветает похабная улыбка, он плюёт себе под ноги, бросив на меня исподлобья прощальный тяжелый взгляд, и торопливо уходит, больше не оборачиваясь. Парнишка с пустыми ведрами спешит за ним. Еще мгновение и они оба растворяются в суматошной толпе, в которой все меньше обычных людей, и все больше вооружённых мужчин в жестяных доспехах.
Звуки кругом постепенно сменяют тональность. В них уже не ужас и паника, а боль и ярость. Звон битвы - металла и глухих ударов подбирается все ближе, стоит в ушах. Названный Елейка, что-то бормоча себе под нос, кидает горящий факел на пыльную землю, выхватает кривой ножик из-за пазухи и подлетает ко мне. Я испуганно охаю, но белый как мел, продолжающий тихо бормотать парнишка режет только веревки, связывающие меня, дрожащей рукой.
- Великая Матерь...Великая Матерь...Да что ж ты будешь делать...Быстрей...быстрей...
- Это скоро кончится? - интересуюсь у парня звенящим от переизбытка эмоций голосом,- Эй, Елей, что у вас тут вообще? Эй!