Осколки. Книга 2 (СИ)
— Что? — Анна резко вынырнула из раздумий, повернув голову к своему Хранителю. — Да. Срыв был коротким.
Молчание прервалось неожиданным:
— Я его поцеловала. — Хранитель молча смотрел на нее, ожидая приложения. — Палача. — Уточнила она, скривившись.
— Не замечал в тебе извращенных наклонностей. — Метко заметил Санитас, осуждающе складывая руки на груди.
— По-настоящему….
— Идиотка.
— Он взбесил меня! — вспылила Анна, с треском опуская бокал на стол. Хрупкое стекло не треснуло, но жалобно зазвенело. — После срыва печати мне было сложно сдержаться, жаждала увидеть, как он, забыв про гордость, будет валяться и унижено умолять меня лишь об одном взгляде….
— И что? Утешила самолюбие? Сколько ты силы в него влила, если замерзла? — Хранитель, говорил холодно, как никогда отражая свою демоническую сущность.
— Не утешила! — Анна сорвалась на крик, волосы взметнулись серым пеплом, глаза вспыхнули красно-желтым пламенем, ногти заострились, окрашиваясь в черный, вместе с фалангами пальцев. — Прости, — с жалобным стоном-всхлипом она опустилась на пол, отчаянно сжимая голову, — я хотела убить его, усилить его родовое проклятье….
— Сколько ему оставалось?
— Год, проклятье уже набрало силу и усиливалось…. — Хранитель присел рядом в ней, обнимая за плечи и прижимая к себе, — я…, я стянула нити и увидела…. Увидела девушку. Я видела ее жизнь, ее судьбу и ее смерть. И лишь этот проклятый палач сможет ее спасти. И я подумала…. Может хватить? Неужели все должно повториться? Зачем еще одна девчонка, с такой покореженной и разбитой судьбой, как моя? Такая же сломанная, неполноценная… как я? Санитас? Может, хоть на одну поломанную игрушку судьбы станет меньше?
— Ты видящая и ты ткач нитей и полотна судьбы. — Хранитель погладил ее по голове, вздохнув, — если ты приняла такое решение, значит такова судьба.
— Она еще не родилась даже. — Продолжила Анна, — я ее жизнь будет полна страданий. Я посмотрела всю ее жизнь.
— Ты увидела в ней себя. Разве людям не свойственно жалеть тех, чьи страдания напоминают их собственные? Я лишь надеюсь, ты не сняла де ла Куэва проклятье?
— Нет, отсрочила, и увеличила вероятность их встречи с 10,5 процента до 78,9. — Хранитель протянул ей бокал. — Зря я это все?
— Только вы, люди, и переживаете о своих поступках. Верно или не верно. Стоило или нет. К чему эти терзанья, моя госпожа, важна лишь ты одна. Желай ты уничтожить или же спасти этот мир, я буду лишь стоять рядом с тобой, разделяя твою боль и счастье.
Анна молча допила свой бокал, отставляя в сторону и аккуратно разрезая вены. Кровь тонким ручейком наполнила бокал, и она протянула Хранителю, который одним глотком опустошил его.
— Ты пойдешь сегодня на охоту?
— Ты чего-то хочешь?
— Твоя кровь вкусна, но не утоляет голод. — Санитас одним движением встал и поднял Анну.
— Да, нужно ускориться с наложением печати. Иначе можем и не успеть. Я принесу тебе что-нибудь вкусненькое.
Перебирая вещи в шкафу, Анна подобрала себе неброское, но короткое платье, невысокий каблук, украшения она подбирала уже более тщательно среди артефактов, изменяющих внешность. Провожал Хранитель уже стройную, но незаметную брюнетку с идеальным каре.
Анна вернулась глубокой ночью, вполне довольная собой.
— Санитас, готовь ванну и сразу в Академию. Форму нашел?
— Твое зелье, — Анна начала раздеваться прямо в коридоре, раскидывая одежду, Хранитель подал ей высокий бокал с черным напитком. — Пей.
— Фууу, оно такое отвратительное, — но все покорно сделала большой глоток и скривилась. — Жуть.
— Это восстановит тебя после срыва печати. Мы ведь уже не успеем наложить печать? — хотя в его вопросе прозвучало больше утверждения.
— Нет, прошло слишком мало времени, — задержав дыхание, Анна быстро допила напиток, с закрытыми, слезящимися глазами отдавая бокал Хранителю. — Беэээ, когда у тебя уже ингредиенты закончатся, в зелье идет чешуя саламандры. Их уже лет 500 как нет.
— Я запасливый. — Наморщив носик, Анна босиком прошлепала в зал к доске с мелом, где была начерчена их схема, сделав пометки, высчитала время.
— Следующую жертву нужно искать на полнолуние, энергии много даст. Пойдем вместе искать, ты хорошо чуешь их, все ж демон. Себе кого подберешь….
— Меня могут почуять темные. Твоя ванна готова. — Анна последовала в комнату, задумчиво растирая в руках кусочек мела. — Я тебе приготовил успокоительного и зелье забвения. Тебе хватит приглушить приступы.
— Забвения, ты уверен, — устало откинувшись на бортик высокой ванны, Анна прикрыла глаза, Хранитель промыл ей волосы и аккуратно втирал густой, пахнущий перцем бальзам. — Уверен? — Не открывая глаз повторила вопрос.
— Я изменил немного рецептуру, пей на ночь, воспоминания тебя не будут беспокоить. — Санитас тщательно прополоскал волосы, аккуратно расчесывая. — И форму достал, несколько экземпляров. Ты хочешь сразу надеть?
— Да, — Анна повернулась к нему лицом, задумчиво рассматривая лицо своего Хранителя, — я думала об артефакте…. — она непроизвольно погладила шею, в красных глазах отразилась затаенная боль. — Он хорошо запечатывает силу….
— Он поврежден, Альваро почувствует артефакт. Как, впрочем, и любой другой темный. Ты и так привлекла внимание палача. А он сможет найти всю информацию о тебе.
— Ты прав…. — легким движением перемахнув через бортик ванной, Анна изящно приземлилась на сухой пол, который она успела мгновенно высушить. Впрочем, себя она также мгновенно высушила. — Все-таки, твое зелье прекрасно, — она провела рукой по поломанным линиям сорванной печати, огнем выжигая ее остатки с тела. — Но пить больше не буду.
— Кар вызвать? — Хранитель помогал своей госпоже одеться и аккуратно и неброско нанести косметику на лицо. Анна отрицательно мотнула головой и терпеливо ждала, пока Санитас магией завьет крупные локоны.
— Перестать, — холодно отдернул свою госпожу, бросив на нее осуждающий взгляд.
— Ты единственный во всем мире демон-парикмахер, — стараясь не растягивать губы в улыбке протянула Анна.
— Твоими стараниями. Все.
— Благодарю, — покрутившись у зеркала, она упорхнула, направляясь в Академию.
Глава 7
Ночью ворота Академии были закрыты, в прицепе, как и днем, ведь только старшим курсом можно было покидать учебное заведение.
Анна прошлась вдоль стены, выбирая подходящее место, где записи мешала разросшаяся крона деревьев. Впиваясь отросшими когтями в твердый камень стены, Анна ловко залезла на самый верх, рассматривая пустой внутренний двор. Прыжок. И вот, на уже стоит внизу, слегка проваливаясь высокими каблуками в дерне. Аккуратно, на цыпочках дошла до тротуара, отряхнула землю и последовала в свой блок.
Зайдя в комнату, она с удивлением обнаружила их капитана — Павла, ректора Ди Синтра и Дариуса, с несколькими ссадинами на лице и сбитыми руками. Ее приход не остался не замеченным, ректор первым обернулся к двери:
— Анна! Где ты была?! — он тут же подошел к ней, взволнованно схватив за плечи и рассматривая со всех сторон.
Стойко выдержав вспыхнувшее беспокойство Отто, Анна отошла в сторону и прищурившись еще раз всех обвела взглядом.
— Что происходит? — Тут ее взгляд зацепился за смятые, растрепанные цветы на столе, — Альваро. — Уже утвердительно протянула она, нахмурившись, складывая руки на груди.
— Комиссар искал тебя по всей Академии, орал тут. — Хмурый Павел встал с дивана, осуждающе исподлобья глядя на нее. — Увидел Дариуса, и началась драка, как видишь. Мы их с трудом разняли.
— Комиссар подал прошение на отчисления тебя из Академии. — Уже ректор продолжил. — Уже сегодня утром собирается срочный совет. Меня отстранили, обвинив в предвзятом отношении к тебе, в связи с опекунством.
Быстро копает, лишь эта раздающая мысль бродила по кругу в ее голове, мешая думать. В городе он не мог отследить ее похождения. И тем более не сможет отследить ее гнездо с Хранителем. Но пока лучше не стоит ходить в город. Во избежание, так сказать. Анна расстроенно простонала, собрать столько жертв и пропустить удачный день для закрывающей первый круг.