Темный грех (ЛП)
Бах. Бах.
Снова этот резкий звук. Этот хлопок отличается от обычного выстрела. Из-за шумного эха трудно определить, откуда стреляют. Оба мужчины падают замертво. Солдаты Каморры стреляют во все стороны, и снова наступает тишина.
По шее ползет слабое покалывание. Я смотрю в сторону алтаря и замечаю движение в тени за ним. На свет выходит фигура в черном, и у меня перехватывает дыхание. Он поднимает оружие, по одному в каждой руке, стреляет по оставшимся бойцам Каморры, направляясь ко мне. Пешком. Словно он на прогулке гуляет по парку в солнечный день, когда вдалеке щебечут птицы. Словно там нет, бог знает сколько, головорезов, которые все еще пытаются его подстрелить. Он просто осыпает их пулями не переставая. Мой ангел смерти. Мое спасение.
— Куб? — говорит он, добираясь до меня.
— Я в порядке, — задыхаюсь я.
Он кивает и заходит за колонну, служившую мне укрытием. Шквал пуль ударяет в стену с нашей стороны, как только он прекращает стрелять.
— Когда я скажу тебе, ты побежишь. — Два пустых магазина падают на пол. — Там есть дверь сзади, за алтарем. Машина, на которой ты приехала, припаркована снаружи, ключи в замке зажигания. — Он вставляет новый магазин в каждый пистолет. — Я прикрою тебя отсюда.
— Я не могу, — говорю я, медленно поднимаясь. — Я вывихнула лодыжку. Я могу идти, но не могу бегать.
Его глаза переходят на мои. Я вижу, как в их глубине зарождается буря, пока он перебирает варианты. Между ним и возвышением не менее восьмидесяти футов. Слишком много парней Альвино еще живы. У него закончатся боеприпасы, прежде чем мне удастся дотащить себя туда.
— Хорошо. — Он поворачивается, чтобы послать несколько пуль в сторону людей Каморры, затем убирает пистолеты в кобуру. Он плавно подхватывает меня под бедра и прижимает к своей груди. — Держись крепче. Придется действовать быстро.
Я смотрю на него. Если он будет нести меня, то не сможет открыть ответный огонь. И его спина будет открыта для стрелков. Нет, черт возьми! Чувствуя его жар под своим прикосновением, я просовываю руку между нашими телами и достаю пистолет из его кобуры.
— Будь осторожен, демон. Я плохой стрелок, если только цель не находится совсем близко. — Я скрещиваю лодыжки на его спине, фиксируя себя. Затем я обхватываю его шею левой рукой, а правую протягиваю через его плечо, держа пистолет наготове.
Мой демон улыбается.
— Подари им ад, тигренок.
Он бежит.
Запах выстрелов и леса заполняет мои ноздри, когда я снова и снова нажимаю на спусковой крючок. Вся рука дрожит от отдачи и веса слишком большого оружия в моей руке. Времени на прицеливание нет, поэтому я просто стреляю в общем направлении скамей. Осколок камня или, может быть, что-то другое попадает в мою незащищенную ногу. На глаза наворачиваются слезы. Но я крепче сжимаю шею демона и продолжаю стрелять, несмотря на то, что едва чувствую хватку.
Свежий воздух врывается в мои легкие, сладкие летние запахи сменяются вонью крови и пороха. Мы выходим. Этот факт едва успевает отразиться в памяти, как я оказываюсь за рулем автомобиля.
— Заводи машину, — рявкает мой демон, выхватывая пистолет у меня из рук и закрывая дверь. — Езжай прямо домой.
— Я тебя не оставлю, — кричу я через открытое окно.
— Мне нужно навести здесь порядок, и я не смогу этого сделать, если буду волноваться за тебя.
Он поворачивается и стреляет в сторону задней части церкви. Мгновение спустя в капот седана ударяет пуля. Люди Альвино, очевидно, последовали за нами, но я не могу увидеть выход, через который мы вышли, потому что мой темный защитник стоит на пути, закрывая мне обзор.
Снова сыпятся пули.
Мой демон внезапно отпрыгивает назад, врезаясь в машину рядом со мной. Он бросает оружие, которое отобрал у меня, и достает из кобуры другое, издавая при этом гортанный звук. Его негромкое ворчание прерывается взрывом заднего стекла — пуля разбивает стекло и вонзается в мягкое сиденье.
— Нера, уезжай! Я не могу сосредоточиться! — кричит он, хлопая ладонью по крыше машины.
Я нажимаю на газ.
ГЛАВА 19
Половина девятого.
Прошло больше сорока восьми часов.
Стрелки моих огромных настенных часов, кажется, движутся очень быстро, но в то же время гораздо медленнее. Иногда минута кажется часом. Но следующая проходит в мгновение ока. Где он, черт возьми?!
Когда я добралась до дома, избежав катастрофы с Альвино, я рухнула на диван и, не сводя глаз с входной двери, стала ждать своего демона. И я ждала. Паника охватила меня своими когтями, сжимая. Стало труднее дышать. Я не отрывала глаз от двери несколько часов.
Наступило утро. Паника превратилась в безумие. Я схватила телефон и стала искать на новостных сайтах хоть какую-то информацию. Ничего. Прихрамывая, я вышла на улицу и обошла квартал в грязной одежде, надеясь увидеть его, притаившегося в каком-нибудь темном углу неподалеку. Его там не было. И не на моей крыше. Не было его и на крыше дома напротив. Нигде.
Вернувшись в квартиру, я продолжила бдение на диване. Я не пошла на работу, а просто уставилась на свою входную дверь. Именно там меня и нашла Зара, когда вечером пришла проведать меня, потому что я не отвечала на ее звонки. Я чуть не потеряла самообладание, когда открылась входная дверь, но поняла, что это моя сестра, а не он.
— Где же ты, демон? — шепчу я в пустую гостиную.
Прошел год, а мы так и не обменялись номерами. Если бы у меня были силы, я бы рассмеялась. Как я могу узнать, в порядке ли он? Жив ли он?
Медленно встаю с дивана и иду на кухню за стаканом воды. Я быстро приняла душ и, наверное, провалялась пару часов. Очнувшись от беспокойного сна, я просто накинула футболку, в которой обычно сплю. Я все равно никуда не пойду, пока он не вернется.
Мой телефон звонит на стойке. Это мой отец. Сейчас я не в том состоянии, чтобы разговаривать с ним, но мне нужно ответить на звонок. Я не могу рассказать ему о том, что произошло в церкви две ночи назад. Если я это сделаю, мне придется рассказать ему и о моем демоне тоже. И мой отец может приказать убить его. Ни одному человеку вне семьи не позволено так близко подходить к дочери дона.
— Да? — хриплю я в трубку.
— Нера, у тебя ужасный голос. Зара сказала, что ты заболела.
— Да. — Я делаю глоток воды и прислоняюсь лбом к дверце шкафа. — Не думаю, что смогу прийти завтра на твой день рождения.
— Возможно, нам все равно придется его отложить. Каморру постигла беда, и я до сих пор не уверен, как это отразится на нас. Альвино мертв.
Моя голова поднимается.
— Что случилось?
— Никто не знает. Вчера утром его нашли мертвым в какой-то церкви за городом. Вместе с половиной его команды. Как я услышал, место происшествия напоминало кровавую баню. Вокруг трупы, более тридцати убитых.
— И… и там трупы…? — Я закрываю глаза, сжимая телефон так сильно, что у меня болит рука. — Только людей Альвино?
— Насколько я знаю, да. Почему ты спрашиваешь?
У меня вырывается вздох облегчения.
— Просто так. Это кажется странным.
— Есть предположение, что это был внутренний конфликт. Мне все равно, так или иначе, я рад, что этот ублюдок от меня отстал. Я узнаю больше после встречи с Эфизио сегодня днем. Он берет все на себя.
— Это хорошо. — Я понятия не имею, кто такой Эфизио, и мне плевать. — Мне нужно идти, папа. У меня голова болит.
Я бросаю телефон обратно на стойку и шаркаю к своему месту на диване, чтобы продолжить ждать. Мои глаза устали, и веки, кажется, закрываются сами по себе. Я поднимаю с пола одну из диванных подушек, кладу ее на колени и под подбородок, наклоняясь вперед, чтобы мне была видна дверь квартиры.
Где же ты, демон?
* * *
Легкий прикосновение к моей скуле. Пальцы убирают волосы с моего лица. Аромат, напоминающий мне о горном ветре.