Темный грех (ЛП)

— А что, если кто-то еще побеспокоит меня сегодня, а тебя там не будет? — говорю я ему вслед. Это жалкая попытка заставить его остаться, но это все, что у меня есть.
— Я сказал, что ты меня не увидишь. Это не значит, что меня там не будет, — говорит он перед самым поворотом за угол. — Никто не тронет тебя в мою смену, тигренок.
ГЛАВА 16
Непрерывный стук капель дождя по окну смешивается с негромкими звуками песни, звучащей из моего телефона. Я продолжаю помешивать равиоли и бросаю взгляд на балкон, где стоят мои горшки с травами. Мои растения стабильно растут, обеспечивая меня свежей зеленью для приготовления пищи. Но я поражена тем, как хорошо себя чувствуют корень сельдерея и пастернак. Они не только пережили зиму в моей квартире в маленьком ящике для растений, куда я их пересадила, но, похоже, им здесь очень нравится, потому что они почти удвоились в размерах с тех пор, как их принес мой демон.
Прошел почти год с тех пор, как мы познакомились, а мы все еще играем в эту странную игру в прятки. Иногда я выходила на балкон, а когда смотрела вниз, он стоял на другой стороне улицы, облокотившись на капот своей машины. Мы смотрели друг на друга несколько мгновений, а потом он сел за руль и уехал. Иногда замечала, как он прятался на крыше дома напротив и заглядывал в мои окна. Мы как обычно смотрели друг на друга, а потом он снова исчезал, оставляя меня с тысячей вопросов.
Долгое время эти вопросы не давали мне покоя, но со временем я смирилась с этой безумной ситуацией, в которой мы оказались.
Каждый раз, когда он удивлял меня своим визитом, я узнавала о нем что-то новое. Как на прошлой неделе, когда я обнаружила его у своей двери, рукав его рубашки был пропитан кровью. Еще одна ножевая рана, на этот раз на бицепсе. Прямой чистый порез прямо над локтем, идущий почти до самого плеча. Я зашила его за обеденным столом. Тридцать шесть швов. Тогда я предложила ему кусок торта, который Зара испекла накануне, уверенная, что он откажется. Он согласился. И я нашла еще один кусочек головоломки, чтобы сложить его тайну. Мой демон — сладкоежка. Мужчина съел свой десерт еще до того, как я убрала остатки торта обратно в холодильник.
Каждый раз, когда он позволяет мне видеть его, каждый раз, когда он приходит, я влюбляюсь в него еще больше. И каждый раз, когда он уходит, у меня болит сердце. Постепенно, не задумываясь и даже не прилагая усилий, я влюбилась в мужчину, который до сих пор остается для меня загадкой. Стены, которые он держит между нами, — это не просто непробиваемая скала. Они — чертов горный бастион. Он не пускает меня внутрь. Мелочи, которые он то и дело упускает, помогают составить картину его жизни до нашей встречи, а о некоторых вещах я догадывалась сама. Но это все, что у меня есть.
Секреты. Между нами так много тайн, что они стали нашей нормой.
Мы даже ни разу не затронули тему того, что произошло в клубе месяц назад. Не было ни "спасибо" с моей стороны, ни объяснений с его. Только мы и это невысказанное понимание.
В темноте.
Я снимаю кастрюлю с плиты, сливаю воду с равиоли и откладываю их в сторону, чтобы остыли, а затем подхожу к балконным дверям, чтобы взглянуть на верхнюю часть здания напротив моего. Дождь не прекращался с самого утра, так что мой демон, скорее всего, не пришел, но я все равно скольжу взглядом по просторам крыши. Там никого нет.
Я поворачиваюсь, когда замечаю движение внизу, на улице. Фигура в черном плаще прислонилась к стене у входа в здание, скрестив руки на широкой груди. Дождь льет на него, пропитывая его волосы и верхнюю одежду, а он стоит там, словно какой-то темный призрак. Наши взгляды сталкиваются, и, как всегда, я ощущаю это, как удар в грудь. Когда я вижу его, все возвращается на круги своя. Сердце замирает, и я забываю дышать — как будто при виде его из моих легких уходит весь воздух.
 
Прервав наши взгляды, я разворачиваюсь и направляюсь через комнату. Я останавливаюсь у двери, чтобы надеть резиновые сапоги, и выхожу из квартиры. Мой дом старый, и в нем нет лифта, но мне требуется всего минута, чтобы подняться на первый этаж.
Как только я выхожу на тротуар, его глаза устремляются на меня, следя за тем, как я перехожу улицу и оказываюсь перед ним. Непрекращающийся дождь хлещет меня по лицу, когда я наклоняю голову, чтобы встретить его непоколебимый взгляд.
— Холодно, — говорит он. — Возвращайся в дом.
— А ты?
— Я привык к суровым условиям. Провести немного времени под дождем никогда не было для меня проблемой.
— Сегодня можно сделать исключение. Ты промок.
— Я буду отсутствовать в течение следующих нескольких дней. Как должно было быть и сегодня.
Крупные капли дождя стекают по его лицу и падают в лужу у его ног. От него всегда исходила угрожающая аура, но сейчас, когда я смотрю на него, он не кажется таким уж опасным. Просто… одиноким.
Я беру его руку в свою и слегка сжимаю.
— Пойдем. Давай поужинаем вместе.
Он позволяет мне провести его к моему дому и подняться на четыре лестничных пролета к себе домой. Когда мы входим в квартиру, он останавливается на пороге и оглядывается по сторонам, словно впервые видит это помещение.
— Ты в порядке? — спрашиваю я.
Он наклоняет голову и встречается взглядом с моими глазами.
— Ты пригласила меня в свой дом.
В его голосе звучит странная нотка, в его словах есть скрытый смысл, но я не знаю, что это может быть.
— Да. А что? Ты ведь бывал здесь раньше. Несколько раз. Или ты забыл, что на прошлой неделе я накладывала тебе швы за своим обеденным столом?
— Нет. Но тогда я приходил к тебе. Это другое.
— Как это?
— Просто. — Он смотрит в пол. — Я испорчу твой ковер.
— Не волнуйся об этом. Эм… Я принесу тебе полотенце.
— Полотенце?
— Для твоих волос. Они промокли.
Я отпускаю его руку и бросаюсь к шкафу. Полотенце для рук в его случае не поможет, поэтому я беру одно из желтых банных полотенец. Когда я захожу на кухню, то вижу, что мой демон стоит перед холодильником и рассматривает разноцветные магниты, которые я там развешиваю.
— Мне их подарила сестра, — говорю я. — Она поехала в отпуск в Европу со своей школьной подругой и ее семьей и купила мне по одному из каждого города, в котором они побывали. Я всегда хотела побывать за границей.
— Почему ты не поехала с ней?
Я прикусываю нижнюю губу. В Cosa Nostra есть одно очень важное неписаное правило — никогда не показывать свою слабость. Люди меняются. Лояльность меняется. Человек в один день может оказаться другом, в другой — врагом. Когда кто-нибудь спрашивал, почему я не присоединилась к Заре, я всегда отвечала, что слишком занята и не могу вписать это в свой график.
— Я боюсь летать, — шепчу я.
Он наклоняет голову набок, наблюдая за мной.
— Нет ничего плохого в том, чтобы чего-то бояться.
— Это благородные чувства, и, возможно, для тебя они верны.
Он отворачивается, его взгляд возвращается к магнитам на холодильнике.
— Я боюсь детей.
— Детей? Почему?
— Если кто-то представляет угрозу, я делаю все возможное, чтобы убрать его до того, как он сможет добраться до меня. И мой упреждающий удар в десять раз превосходит все, что они могли бы сделать. Но я никогда не смогу причинить вред ребенку. — Он берет полотенце, которое я протягиваю ему, не уточняя ничего.
Я надеялась, что он собирается распустить волосы, но он просто протирает косу полотенцем, высушивая большую часть влаги.
— Я приготовила равиоли с сыром. Ты не против? — Мои руки немного дрожат, когда я двигаюсь к шкафу, чтобы достать тарелки. На прошлой неделе я так не нервничала, зашивая его, но сейчас нервничаю. Что-то изменилось между нами. Не знаю точно, что именно, но я это чувствую. Возможно, он прав. В этот раз я чувствую себя иначе, чем всего неделю назад.