Временные трудности (СИ)

Уровень энергии тут оказался настолько велик, что Ксинг, покидая барьер, даже испытал некоторое сожаление — если бы он не спешил, это оказалось бы прекрасным местом для тренировок, где неплохо было бы задержаться на несколько месяцев, а то и на годик.
Но его вела цель, так что он решительно помчался вперёд. Вскоре буря закончилась, исчезла, словно её отрубили взмахом меча. Ксинг пробежал чуть вперёд и оглянулся. Как выяснилось, смертоносная стена не только резко обрывалась, но и поднималась вверх не очень высоко — всего лишь на пару дюжин человеческих ростов. И если бы он, как положено настоящему герою, умел летать, пересечь её не составило бы никакого труда.
Ксинг вздохнул и махнул рукой. Именно для того, чтобы исправить собственные недостатки и слабости, он сюда и пришел. Он сделал шаг вперёд, туда, где посреди чёрного песка пустыни вверх вздымалась огромная гора, чья вершина скрывалась в густых облаках; противоестественный, чуждый вид для этой местности. Но не менее чуждой казалась и сама гора. Её каменные крутые склоны вместо чёрных безжизненных камней покрывали густые леса, среди которых время от времени мелькали разноцветные заплатки возделанных полей. А один из могучих уступов венчали мощные стены, за которыми небеса пронзали высокие белые башни. Через скалы, поля и леса к городу вела тонкая ниточка дороги.
Ксинг нашёл его. Нашёл Ахрибад — город магов и колдовства. Город, через который пролегала не только эта дорога, но и путь к его мечте.
☯☯☯
Чёрные стены и такие же ворота, словно поглощающие сам свет. Глубокий обрыв с облаками, клубящимися внизу, и подъёмный мост, кажущийся таким тонким и ненадёжным. Две фигуры гигантских чёрных львов, сидящих по обе стороны ворот, блестящих на солнце боками из прочного полированного камня. Редкие путники входящие и выходящие через врата и ещё более редкие повозки. Ксинг наблюдал за Ахрибадом очень долго, словно пытаясь отсюда, из леса, постичь все его тайны. Увы, что бы ни происходило в городе, оно оставалось внутри, отсекаемое стенами, создающими невидимый купол, сквозь который не проникал даже взор ци.
Где-то наверху, словно в самом сердце горы пылала и уходила внутрь ослепительная энергия, самая сильная ци с привкусом Огня, которую он только встречал в жизни. На лугах паслись коровы и овцы, но в лесах почему-то не было больших зверей, загадка, которую Ксинг планировал разгадать позже. Где-то в небе время от времени пролетала гигантская птица, и Ксинг каждый раз при виде её тут же представлял на спине маленькую человеческую фигуру. В этом видении у фигуры были белоснежные одеяния — почти такие же, как те, в которые он был одет сейчас, только из шёлка. Волосы, конечно же, гораздо длиннее — до самой поясницы, и чтобы они красиво развевались на ветру. И, конечно же, цеп, с которым он не расстанется, даже когда изловит эту птицу, а потом с помощью секретных методик Дуоцзя заставит слушаться и носить на себе, рассекая ветер и небеса!
Ксинг не знал, чем эта птица питается, но был уверен, что ест она очень много, а значит, следовало позаботиться о запасе еды, то есть опять-таки, идти в Ахрибад за пространственным кольцом.
Подумав, он решил отправиться к воротам в открытую, выбрав лишь время, когда там будет поменьше народу, а желательно и вовсе ни единой живой души. И такое время настало после полудня, когда палящее солнце вошло в зенит.
Будь Ксинг в Империи, он бы постарался проскользнуть, проникнуть тайно, смешаться с толпой, чтобы не попасть на глаза возможным врагам. Но тут он оставался чужаком, выделялся не только одеждой, но и чертами лица. Пусть на первый взгляд открытое проникновение казалось безрассудством, но если в чём он и был уверен, так это во владении двумя секретными техниками Дуоцзя: Увесистыми Тумаками и Быстро Сверкающими Пятками.
Врата города гостеприимно манили своими распахнутыми створками створками, так что Ксинг ступил на откидной мост и уверенно двинулся вперёд.
— Что привело тебя в Ахрибад, незнакомец? – раздался грохочущий голос.
 
Каменные львы, стоящие возле ворот, прыгнули вперёд и теперь преграждали путь, распахнув широкие крылья. Их чёрные каменные глаза теперь сияли ярким светом, напоминающим хорошо раздутые угли в кузне.
«Каменный летающий лев! Даже лучше той птицы!» — мысленно восхитился Ксинг, тут же представивший, как мчится на таком под облаками и сражается с Шарифом. Хотя нет, Шарифа он побьёт и так, так что лучше с негодяем-учителем, прямо на глазах Императора и всех жителей Столицы!
Он придал своему лицу одновременно ошарашенное и восхищённое выражение, и для этого не пришлось даже особо притворяться.
— Так я это… урожай риса обмолачивал, — показал он кончик верного цепа, — а тут налетел вихрь! Я в дом побёг, а его вихрем, бух, и прочь утащило! Затем дом об камень бах, а меня в песок! И пёсик! Куда-то делся мой милый пёсик! Так что, я больше не в Империи?
— Ты в Ахрибаде – городе Владык! – прорычал второй лев. – Чужакам сюда ходу нет!
— Но мне очень-очень надо! — сказал Ксинг, делая шаг вперёд.
Львы припали на лапы и тихо зарычали. Ксинг сосредоточился, пытаясь ощутить внутри львов потоки энергии. Ци, текущая в их телах, была похожа на энергию в марионетках Шарифа. Но если с теми он расправился запросто, ведь не приходилось задумываться о последствиях, то идея размолотить цепом стражей города, в котором хочешь остаться надолго, показалась не самой лучшей.
— Уходи, незнакомец! — взрычал лев. — Тебе здесь не место!
— Но вокруг страшно, пустыня, бури и молнии! — притворно задрожал Ксинг, чувствуя себя довольно глупо, ведь свои и так невеликие актёрские способности приходилось демонстрировать не людям, а глупым марионеткам.
— Уходи, незнакомец! — зарычал второй лев.
Ксинг вздохнул. Следовало бы, конечно, перебраться через стену, но он не знал всех свойств барьера над городом, а значит, не мог сказать, удастся ли проскользнуть незамеченным или же поднимется всеобщая тревога. Впрочем, этот вариант он отбрасывать не стал, просто отложил на потом. А пока Ксинг потянулся ци ко львам, нащупывая энергию в укрытых под слоем камня кристаллах и затем резко потащил её к себе.
Глаза львов немного потускнели, движения замедлились, а потом стражи и вовсе застыли безжизненными статуями. Он пожал плечами, протиснулся между раскинутыми крыльями и спокойно вошёл в ворота. Ксинг, планировавший заполучить себе такого льва, немного расстроился — маги, похоже, слишком экономили на материалах и чарах, чтобы создать что-то достаточно крепкое, на чём можно было бы летать и оно не развалилось бы от случайного порыва ветра.
Он прошёл сквозь длинную каменную привратную арку, так напоминающую узкую пещеру, и резко остановился.
— Вот это да! – вырвалось у него помимо воли.
Рот опять приоткрылся будто сам собой. Ксинг осознавал, что стоит с видом глупого крестьянина, первый раз приехавшего в столицу, но ничего не мог с собой поделать. Ахрибад, казавшийся снаружи таким мрачным, внутри оказался очень светлым и нарядным, тут было полно высоких зданий и зелёных деревьев. Несмотря на пустоту снаружи, внутри сновали толпы людей.
Не приближаясь к воротам, словно тут их ждал яд или проклятие, жители ходили по прилегающей к площади улице, что-то несли или катили в тележках, орали друг на друга, пытались что-то продать, купить или украсть. Ксинга, попытавшегося влиться в эту пёструю толпу, толкнули, наступили на ногу, два раза попытались обворовать, предложили купить овец, драгоценности, самую точную карту знаменитого клада Магра, спелых фиников, чистой воды, «чародейских амулетов, совсем как настоящих» и какую-то печать, предназначения которой он так и не понял.
Раздался громкий звук, похожий на гонг, и шум мгновенно стих. Толпа застыла и спешно расступилась, пропуская пятёрку стражников, восседающих на оживших статуях, выглядящих, как двуногие бескрылые птицы с женскими лицами.
— Враги подобрались к Ахрибаду!
— Сторожевой камень разрушен!