Потусторонний. Книга 1 (СИ)

Мой же день прошёл не зря. Во-первых, карманная ведьма Василиса создала нужный оберег от ядов и по моей настойчивой просьбе продемонстрировала его работу на себе. Пусть, конечно, и не испытала восторга от такой проверки. Однако я очень недоверчивый человек и потому не хотел узнавать о качестве её работы как-нибудь потом, лёжа под столом и исторгая из горла какую-нибудь нездоровую пену.
Оберег выглядел как пятиконечная звезда из дерева, обшитая приятной на ощупь тканью. Небольшой, можно носить в кармане. Держал в себе всего пять зарядов. Один из которых потратила Василиса, выпив под моим присмотром стакан воды со стрихнином. Ведьма даже не поморщилась, а вот один из лучей звезды потемнел, будто на солнце выгорел. Будем считать, что работает. Тем более, что колдунья не знала о проверке и уж точно не могла угадать, что я приду к ней с крысиным ядом. Назовём это первым экзаменом на доверие. Потом наше сотрудничество можно будет расширить, если Василису, конечно, не сцапает святоши.
Второй рабочий подвиг это успешное создание ещё двух бронемяков, отправившихся в бездонный карман между миров.
Последнее, и очень важное, что за целый день никто не пытался меня убить или обмануть. И с благодарностью за такой милый подарок от мироздания, я решил что пока торопиться со съездом не имеет смысла. Конечно, я мог выйти из комнаты ночью и тихо, как принято в Английской Империи, раствориться в большой взрослой жизни. Документы из канцелярии приюта Княгиня вытащит, я в ней уверен. Останется лишь аттестат об образовании, но кому он нужен-то, когда ты одарённый и при этом потенциально землевладелец?
Гнусный голосок внутри заметил, что всё не так просто. Государственная машина заставит себя уважать. Оставить интернат в прошлом я могу только после восемнадцати лет. Ежели возраста такого нет, а его, как бы, и правда нет, то мне нужен либо опекун (что меня вообще не устраивало) либо трудовой договор.
Третий вариант — удаление себя любимого отовсюду. Ибо если тебя нет на бумагах, то и непонятно с какой стати меня вообще искать. Но этот путь на всю жизнь запирает тебя вне правового поля и во многих простейших ситуациях ты оказываешься без бумажки, а следовательно и… не человек вовсе. Вот с бумажкой — да, личность. Конечно, никто не отменял возможности покорить мир криминала, пройти с низов до главы преступного клана тоже любопытный вариант. Но не моё это. Не интересно.
Так что придётся идти путём законным, скучным. Я вытащил из рюкзака учебник и сел делать домашнее задание. И совсем не по тому, что нужно учиться или мне могли влепить плохую отметку. Просто не люблю чувствовать себя идиотом. Там, по ту сторону, как-то не задалась моя школьная программа. Был занят совсем другими вещами, которые не требовали точных формулировок, правил или формул. Житейской мудростью поделиться могу, а вот эти вот академические…
Короче, я сел учиться. Княгиня расположилась рядом, лёжа над книгой и перебирая ножками, и я периодически переворачивал ей страницы, за что получал благодарные и тёплые взгляды.
Это был хороший спокойный вечер, наполненный радостным предвкушением, каких в моей жизни не встречалось уже несколько сотен лет. После непрестанной борьбы за власть и за жизнь среди поверженных героев, падших правителей и сектантов Пожирателя — мы заслужили такую передышку в мире, куда так стремились. Чтобы просто лежать вместе на кровати и читать в тишине.
Наутро Княгиня снова отправилась на поиски, а я — на учёбу. Ну, изначально план был таким, но вместо этого перед входом в класс меня встретил высокий человек, болезненно худой, в чёрном и будто похоронном костюме. Рядом с ним стоял наш учитель и вид имел не менее бледный от страха.
— Господин Артемьев? — вяло прошелестел долговязый. Никогда не видел столь унылого выражения лица. Ему явно наскучила работа, место и, не удивлюсь, если ещё и жизнь.
 
— Внимательно, — ответил ему я. Это одарённый. Я чувствовал его силу. Не слишком сильный, но…
— Пройдёмте, — без улыбки он скользнул в сторону, чуть сутулясь и приглашая меня за собой.
Мы проследовали прямо к кабинету директора. Массивная деревянная дверь с резными украшениями медленно отворилась. За заваленным бумагами столом сидел нервный заместитель директора, чьего имени по-моему никто и не знал. Мало того, до смерти директрисы мало кому было известно что у Крокодильши вообще был заместитель.
Напротив него на трёх стульях сидели трое: по центру расположилась маленькая толстенькая женщина лет сорока в странной белой шапке с перьями. Улыбка незнакомки была слишком широка для круглого лица с крошечными глазками. Слева сидел молодой человек в неплохом наряде, закинув ногу на ногу и постукивающий по лакированному ботинку изящной тростью с позолоченным набалдашником в виде головы льва. А справа грузный заросший мужик с кустистыми бровями и едва впихнувший себя в деревянное кресло.
— Господа… — прошелестел мой провожатый. — Артемьев.
Дверь позади меня закрылась.
— Утречко, — сказал я гостям, спокойно выдержав их внимательные взгляды.
— Илья, эти господа… — начало было заместитель директора, но его прервали. Толстушка легко поднялась на ноги и прижимая к себе розовую сумочку одной рукой — протянула мне вторую для знакомства.
— Баронесса Виктория Пигалицева, первый заместитель по работе с сиротами. Имперская академия имени Милонова.
Я почтительно склонился, коснувшись протянутой руки губами. Вот и добрались до меня люди и спецучереждения. Не так быстро, как я полагал. Академия Милонова мне знакома не была. Точно не опочкинский уезд.
— Мирон Высотов, — прогудел заросший великан вырвавшись из кресла. Он был метра два ростом. — Старший демоноборец.
Рукопожатие у него было серьёзное, мужское. Приятный человечек. А вот щёголь с тростью подниматься не стал, смазал по мне равнодушным взглядом и продолжил скучать. При этом из всех посланников Академии его дар был самым могучим. Ну, для меня нынешнего.
— Илюша, — протянул я ему руку с широкой улыбкой. В глазах парня мелькнуло презрение и он чуть ли не фыркнул с пренебрежением. Я же стоял с протянутой рукой и не шевелился.
— Мне каждую подзаборную шавку трогать не к лицу, — наконец выплюнул щёголь.
— Илья, — между нами торопливо вклинилась баронесса. — Мы представляем Академию для одарённых и хотели бы предложить для тебя место на одном из наших факультетов. Здесь, как ты сам понимаешь, твои таланты раскрыть не смогут. Со всем моим уважением, — поклонилась она заместителю директора. Тот лишь всплеснул руками, мол, конечно-конечно. Он, я уверен, и сам бы хотел от меня избавиться.
— Ваш выпускник? — кивнул я на щеголя.
— Граф Лихомиров сопровождает нашу миссию по просьбе отца, давнего покровителя академии, — ужом на сковородке закрутилась Виктория Пигалицева. — Его сиятельство считает, что знакомства с одарёнными сиротами в начале их пути может быть полезным. Что таким образом мы можем вместе нести благо для Государя нашего и народа Российской Империи. И это может помочь ему в дальнейшем, как младшему сыну рода, если опыт окажется полезным.
Многозначительный взгляд баронессы был прикован к лицу юноши. Тот закатил глаза, поднялся на ноги и, наконец-то, ответил на рукопожатие, влив в него силу. Я вовремя это почувствовал и не дрогнул лицом, когда мою ладонь сжала стальная хватка. Ответил своим нажимом, проломив его слабенькую защиту. Он явно не ожидал отпора. Пискнул что-то, вырываясь. Посмотрел злобно, но я в ответ лишь улыбнулся и одними губами произнёс: «Гав» как и подобает шавке, которую благородному господину всё-таки пришлось потрогать.
Юный граф был тут как пятая нога у собаки. По всей видимости деловая ссылка, которая не нравилась ни ему, ни работникам академии. Хорошо ещё, что его отец не самодуром оказался и баронесса, несмотря на титул, могла попортить жизнь щеголю.