Непобедимый (СИ)
Короче говоря, ничего нового, все точно так же, как раньше. Под конец Степаныч нацелил на меня тонкий палец и заявил:
— Но мы оставляем за собой право снять тебя с участия, если что-то пойдет не так. Все понятно?
Расплывчатая формулировка. Что это значит? Сюда можно подвести все, что угодно.
Но я пока не ерепенился. Главное, достигнуто принципиальное согласие. Дальше уже разберемся. Их недоверие тоже можно понять.
— Конечно, — согласился я. — Еще как понятно.
Степаныч кивнул. Как будто и не ожидал другого ответа.
— А теперь шуруй на тренировку. Сейчас на полчаса еще останешься. Поговорим с участниками встречи. У тебя какой вес?
Это я уже помнил. Проходил ведь взвешивание пару недель назад.
— Семьдесят восемь.
Степаныч снова кивнул.
— Ну и отлично. Будешь выступать в категории семьдесят четыре. Там допустимо превышение до семидесяти шести, так что, давай, слегка сбрось пару кило. Особо придираться не будут, но лучше все-таки соответствовать. Знаешь, как надо сбрасывать?
Ну, это еще хорошая информация. Сбросить всего немного, надо просто сократить прием мучного и сладкого, добавить аэробики и силовых. Можно даже скинуть больше.
Теперь придется следить за весом, чтобы не убрать больше, чем надо. Да, точно, помнится, в прошлое время, чтобы попасть в нужную категорию, постоянно приходилось мучиться с диетой.
— Знаю, — пробурчал я. — Тоже читал и слышал.
Когда я вышел из подсобки, ученики уже расслабились. Половина лежала на матах и парни лениво переговаривались между собой.
Другая половина продолжала бороться. Самые усердные, видимо, хотят забрать все медали. Я подошел к ним и уселся на ковер рядом с отдыхающими.
— Ты новенький? — спросил один их парней рядом. Примерно моего роста и телосложения. Рыжие волосы, курносый и веснушки на щеках. Зеленые глаза дерзко рассматривали меня. — О чем толковали со Степанычем? За жизнь или что-то важное?
Остальные и ухом не повели. Даже не повернули голову в мою сторону. Но, я уверен, чутко прислушивались.
Вопрос, конечно, поставлен интересно. Это уже похоже на допрос. Если ответить ему, то рыжик может допрашивать дальше.
Если не отвечать, возможна ссора. С чего начинать знакомство с коллективом? С ссоры или с компромисса?
А, плевать. Почему бы и не начать с небольшого конфликта? Сразу показать зубы. Тем более, что вопрос и в самом деле беспардонный.
— Ну, это уже наше дело, — ответил я. — Тебя оно не касается.
Рыжик дернулся и удивленно посмотрел на меня. Другие парни тоже оглянулись. Чтобы рассмотреть нахального новичка.
— Опа, какие у нас тут гордые люди появились, — сказал рыжик и сузил глаза. Потом заметил, что Степаныч вышел из подсобки и направился к нам. — Надо же, какая цаца, вам, получается, и вопроса задать нельзя? Ладно, малыш, мы с тобой потом поговорим, хорошо?
Я кивнул, а тренер уже на подходе хлопнул в ладоши и крикнул:
— Чего уселись, кумушки? Языки почесать и погоду обсудить? Косточки пересчитать? Ну-ка, быстро встали. Закинули соседа на плечо и побежали по кругу. Быстро, быстро, надо растрясти жирок.
Рыжик тут же подошел ко мне и хлопнул по плечу.
— Ты слышал тренера? Давай, тащи меня.
Еще чего. Я обернулся вокруг, в поисках других партнеров. Но, как назло, все уже расхватали соседей и уже даже начали пробежку.
Впрочем, это касалось только тех, кто лежал на матах. Остальные так и продолжали бороться.
Кстати, как они отчитывают время? Видимо, смотрят на настенные часы. Сейчас нет электронных секундомеров на смартфонах, предупреждающих через голосовую колонку о том, что прошло пять минут на схватку.
Рыжик слегка толкнул меня в спину.
— Ну, чего застыл? Давай, поехали, лошадка.
Оттолкнуть его, что ли? Только я хотел повернуться, как Степаныч заорал:
— Эй, Волк, ну-ка, быстро побежал! Тебе особое приглашение нужно?
Вот проклятье. Я обещал беспрекословно повиноваться тренеру и выполнять все команды. Ладно, придется тащить этого уродца.
Я кряхтя, присел на колено, а рыжий тут же запрыгнул мне на плечи. Схватил рука и шею и даже слегка ударил пятками.
— Но, лошадка, поехали.
Вот сволочь. Я побежал по кругу, потому что Степаныч неистовствовал:
— Эй, Волков, ты там уснул, что ли? Пинка под зад дать?
Я пробежал один круг, второй. Рыжик, оказывается, весит немало, его тяжело тащить на себе. Еще иногда он тайком толкал меня пятками, пользовался тем, что Степаныч повернулся спиной и даже слегка тянул меня за уши. Скотина такая.
Когда он на втором круге слишком раззадорился, я специально споткнулся. Упал вперед и немного вбок, но при этом схватил рыжика за ноги и прижал к себе. Плечами немного двинулся вперед. Уронил перед собой.
Тот успел выставить руки, но все равно шлепнулся лицом вперед. Я ему еще специально зажал ступни своим весом. Чтобы побольнее было.
Видимо, даже слегка переборщил. Рыжик взвыл от боли. Забился подо мной, пытаясь высвободиться. Я его чуток подержал, только потом отпустил.
Сзади ребята бежали за нами, вынуждены были огибать. Чуть было не напоролись на нас. Один даже перепрыгнул. Еле как, правда, чуть не споткнулся о нас.
— Эй, там, на пароходе, что за столпотворение? — тут же заорал Степаныч. — Волков, уже ноги не держат? Может, тебя на ручках понести? Быстро подъем, чего разлегся?
Я отпустил рыжика и поднялся. Тот тоже выпрямился и вскочил. Охнул, переминулся с ноги на ногу. Я ухмыльнулся.
— Так, теперь Сусликов! — закричал Степаныч. Он не заметил, что рыжик повредил ногу. — Поднял Волкова, быстро. Все поменялись! Спускаем партнеров, берем на плечи.
Теперь настала моя пора торжествовать. Надо же, вот фамилия у рыжика! Сусликов, просто ошалеть!
— Ну что, Суслик, покатаемся? — с издевкой спросил я. — Только ты это, не торопись. У тебя ведь ножки болят.
Рыжик злобно уставился на меня. Но тренер продолжал кричать и другие парни уже тоже успели поменяться партнерами. Поэтому он тоже вынужден был подчиниться.
Присел на колено, я тут же запрыгнул ему на плечи. За уши тянуть не стал, хватит с него мучений. Сусликов, кряхтя, потащил меня по кругу.
Бежал резво, не хромал, так что я понял, что он пришел в себя. Я ему ноги не сильно повредил. Значит, будет жить.
Толкать в шею и пинать пятками я его тоже не хотел. В отличие от него, у меня нет склонности к садизму.
Сидеть наверху было забавно. Правда, сильно трясло. Я смотрел, как гимнасты заканчивают занятия и слушают тренера.
Тот что-то кричал и объяснял им. Ругался, как сапожник. Я уже заметил, что в нынешние времена тренеры и учителя обходятся с учащимися гораздо жестче, чем в двадцать первом веке.
Что поделать. Сейчас мировой тренд на гуманизм в сфере образования еще не набрал силу. Да и видеокамер в телефонах нет, чтобы снимать грубое обращение. Ничего, пройдет каких-то сорок лет и все это станет возможным. Вот тогда тренер гимнастов уже не сможет…
Мои мысли прервались. Рыжик совершил бросок, зажав мои ноги. Точь-в-точь, как я раньше.
Хотел сделать ответку, маленький поганец. Хоть я и не был готов, но ожидал чего-то подобного. Слишком уж предсказуемы реакции рыжика. Плохо, когда человека можно читать, словно раскрытую книгу.
Я быстро сгруппировался и выдернул ноги из рук Сусликова. Оттолкнул его и соскользнул на спину партнера.
Руками даже слегка направил вперед заваливающегося рыжего. Не удержался на ногах и упал на спину, но это лучше, чем мои ноги тоже оказались бы в клещах и рыжик смог бы мне отомстить.
— Да что с вами такое⁈ — снова бесновался Степаныч. — Что вы как старушки бегаете? Устали, что ли? Ножки болят? Может, к мамочке побежите, чтобы вам на ножки подула? Вставай быстрее, Сусликов!
Мы поднялись и я хотел снова запрыгнуть на плечи рыжика, но Степаныч уже успокоился.
— Ладно, все теперь бегут сами, — закричал он. — Заканчиваем занятие. На сегодня хватит. Строимся.