Непобедимый (СИ)

Я постучался. Заглянул внутрь. Подсобка уютная и компактная. На стенах фото из журналов и календари.
Почти все фотки спортивные, с разных Олимпиад и чемпионатов мира, но есть и с красивыми девушками. Волейболистки, теннисистки, пловчихи, гимнастки… Ух, какие красотки.
Перед дверью стол и деревянные стулья. У стены старый потертый диванчик с продавленными сиденьями и спинкой. Степаныч сидел на нем и курил.
За столом другой тренер. Тоже в красных спортивных штанах и белой футболке с надписью «СССР» на спине. Этот тоже курил.
Поверхность на столе накрыта стеклом. Под стеклом всякие газетные вырезки, листочки с напоминаниями, календарики и фото. На столе бумаги в уголке, чашки с чаем и дымящаяся пепельница с окурками.
— Эге, явился, не запылился, — удивленно сказал Степаныч. — А ты чего пришел?
Я отдал ему справку.
— Вот, пожалуйста. Все в порядке. Готов к труду и обороне. Разрешите сегодня тоже участвовать в тренировке. По-легкому.
Степаныч осмотрел справку, проверил печать. Потянулся и положил среди бумаг на столе. Недоверчиво посмотрел на меня.
— А чего это ты? Что за энтузиазм такой?
Я пожал плечами.
— Понравилось. Загорелся. До этого просто читал про самбо, а вчера решил попробовать и у меня получилось. Аппетит приходит во время еды. Я хочу участвовать в предстоящей товарищеской встрече. Согласно нормативам, подготовка к соревнованиям внутри коллектива или к товарищеской встрече проводится за две недели до начала. У меня как раз есть время.
Степаныч и дядя Федя усмехнулись.
— Ишь ты, какой, — дядя Федя потушил сигарету в пепельнице. Он маленького роста, сухой и жилистый, во рту блестели золотые зубы. Волосы седые и редкие. Кожа старая, пергаментная. — Только пришел, уже встречу ему подавай. Молоко на губах не обсохло. Ты хотя бы полгода сначала походи. А потом уже поставим.
Но Степаныч перестал ухмыляться и задумчиво смотрел на меня.
— Подожди, дядя Федя, — сказал он. — Это тот самый вундеркинд, про которого я тебе говорил. Помнишь, он Пряхина положил? Может, попробовать его выставить? Чего мы теряем? Если что, скажем, что он на замене был. Глянь его сегодня, у тебя глаз алмаз.
Дядя Федя удивленно рассматривал меня.
— Это он Пряхина? Да ладно. Он же совсем щенок еще. Ну, хорошо. Давай посмотрим сегодня. Я тебе скажу, что из него получится и можно ли ставить на гонки.
Степаныч благосклонно кивнул.
— Лады. Иди, переодевайся. Сегодня поработаешь немного. Слегонца. А там видно будет. Шея точно не болит?
Я замотал головой и побежал в раздевалку. Услышал краем уха, как сзади дядя Федя скептически произнес:
— Не знаю, Степаныч. Не бывает так в нашем деле. Это в шахматах так проканает. Типа, гений и самородок. Только пришел к шахматной доске и уже чемпион. А у нас все только через пот и слезы. По-другому никак. Так что, зря надеешься.
К тому времени я уже отбежал от подсобки и не слышал, что ответил Степаныч. Но про себя решил. Посмотрим еще, как у нас получится.
Глава 11 
Вторая тренировка 
Сегодня рядом нет Бориса. Он мне немного мешал своими удивленными взглядами. Так что, теперь я мог работать свободнее.
Время уже осталось мало. Тренировка вот-вот начнется. Я быстро переоделся и вышел из раздевалки самым последним. Вещи положил, как и вчера в шкафчик под номером двадцать.
Если уж что-то получается, то лучше стремиться хоть к какой-то стабильности. Этот шкафчик вроде бы принес мне вчера удачу.
А между прочим, среди спортсменов суеверия и ритуалы на удачи чертовски распространены. Какие бы крутые не были мужики в силовых видах спорта, у каждого есть тайный способ подружиться с фортуной. Приворожить себе победу.
Кто-то носит счастливую самбовку или борцовки, кто-то особым образом зашнуровывает ботинки, кто-то носит в карманах талисманы. У меня был в прошлой жизни товарищ, он реально таскал с собой на соревнования настоящую кроличью лапку.
Считал, что она притягивает удачу. До какого-то времени она ему и в самом деле помогала. А вот потом что-то случилось и череда удач закончилась. Мой товарищ утверждал, что это случилось после того, как его отец нечаянно подпалил лапку сигаретой.
 
Я тоже, помнится, в юности страдал подобной чепухой, но после травмы понял, что это все не работает. Ничего из магии не помогает, надо только надеяться на самого себя и работать на ковре изо всех сил.
Поэтому теперь я просто по привычке сунул вещи в двадцатый шкафчик. Закрыл дверцу с легким стуком и побежал вслед за остальными борцами.
Перед самым спортзалом дверца распахнулась и навстречу вышла девушка в халате. Я пропустил ее и сразу узнал вчерашнюю медсестру Ольгу. Девушка тоже узнала меня.
— Ага, знакомые лица, — удивилась Ольга и осмотрела меня с головы до ног. Заметила мою форму, цепко схватила меня за локоть и покачала головой. — Больной, а это как понимать? У вас же вчера травма шеи была, я хотела отправить вас к невропатологу, а вы тут разгуливаете на тренировках? Кто разрешил?
Вот проклятье. Что за принципиальность, эдак она и вправду может мне все сломать.
При необходимости даже может оспорить мою справку, полученную, кстати, не совсем законным путем. Что бы такое придумать?
— Ничего подобного, какая тренировка? — я тоже покачал головой, потом глянул на ее ручку, до сих пор лежащую на моем рукаве и накрыл своей ладонью. — Я просто помогаю ребятам из другой команды и наблюдаю за ними со стороны. Никаких занятий.
Медсестра испытующе глядела на меня красивыми большими глазами и явно сомневалась. Кивнула на форму:
— А это как понимать? Зачем тогда переодеваться?
Я призвал на помощь все свое актерское мастерство и состряпал самую изумленную рожу, на которую способен.
— Да вы что, ну не буду же я ходить по спортзалу в брюках и рубашке. Вы же у себя на работе тоже переодеваетесь в халат?
Так, а чтобы она слегка растерялась, я подошел ближе и приобнял девушку. Хватит уже думать о моих возможных нарушениях режима выздоровления, лучше пусть посмотрит на меня, как на парня.
— Между прочим, мое предложение с мороженым остается в силе. А чтобы оно стало еще более привлекательным, добавляю поход в кино. Что вы на это скажете? Прямо сегодня, после работы.
Медсестра опустила взгляд и посмотрела на мои нахальные руки. Правой я держал ее за талию, а левой под локоть. Как будто собирался танцевать вальс.
— Я еще вернусь, — пообещала она. — И проверю, как у вас здесь дела. Отпустите меня, нахал.
Резко освободилась, толкнув меня в грудь и пошла прочь, цокая каблучками по бетонному полу, устланному разноцветной мозаикой. Я смотрел ей вслед, когда дверь в спортзал снова распахнулась и выглянул один из самбистов.
— Это ты новенький? — спросил он. Маленький и худой, круглая голова с маленькими глазками, прическа под горшок. — Ты чего тута застрял? Потерялся, что ли? Пошли скорее, Степаныч тебя ищет, орет, как белый медведь в летнюю пору.
Ах да, точно. Я побежал вслед за парнем внутрь спортзала. Внутри уже все построились и слушали Степаныча, стоящего перед борцами.
Я хотел встать в строй, самым последним, но тренер указал на меня пальцем и загремел:
— Эй, ты, чего опаздываешь? Где ты шлялся, черт подери, заблудился, что ли? Куда встал? Ну-ка, быстро, взял Кешу на плечи и сделал десять приседаний! Приступай!
Вот проклятье. Давешний парнишка, который меня вызвал, тут же появился передо мной и надавил на плечи, чтобы я присел и поднял его.
Ошалеть просто. Я поднял парня на плечи и присел десять раз. Хорошо, что этот Кеша маленький и весит около шестидесяти килограмм.
Степаныч тем временем продолжал общаться с группой. Он рассказывал им тему предстоящего занятия. Видимо, принадлежал к той старой школе тренеров, которые много внимания уделяли теоретической части занятий и считали, что ученикам надо все разжевать по полочкам и положить в рот.