Училка
— Какие уговоры?
— Думаешь, моя мама разрешит ребенку кататься на аттракционах сомнительного иностранного производства, пока сама не убедится в их безопасности? Плюс дорога домой.
— А время поесть мороженое? Ты его не забыла приплюсовать?
— Можно подумать, что на это уходит так много времени! — скептически хмыкнула Настя. — Перед каникулами я возила свой класс в ближайший парк. Так они ели мороженое, как маленькие пылесосики. Первое время я боялась, что они примерзнут к скамейкам качелей и каруселей. Но погода была теплая, и они не промерзли, зато были такие смешные: сладкие и чумазые. Ты бы видела, как они были счастливы, что у них длинные каникулы!
— Тебе очень грустно, что ты их покидаешь?
— Не знаю… грустно, конечно. Только меня ждет столько нового, а потом, еще неизвестно, как все сложится. Посмотрим.
— Не говори глупостей. Все будет замечательно. Ты лучше молчи, я прекрасно знаю, что ты можешь сказать, когда у тебя на лице появляется такое неуверенное выражение. Собирайся побыстрее, сама говорила, что твои могут скоро вернуться.
— Да, собственно говоря, я и готова.
— Может быть, ты посмотришь на себя в зеркало? Хотя бы из вежливости можно было бы оценить результаты моих трудов.
— Прости, Ирина. — Настя немного неуклюже повернулась и посмотрелась в протянутое зеркало. — Замечательно, зачем ты только кончала педагогический? Тебе нужно было становиться парикмахером. Помнишь, как в институтские годы ты стригла и причесывала перед свиданиями всю нашу группу?
— Особенно перед стипендией, когда ни у кого денег не было, чтобы идти в парикмахерскую, — засмеялась Ирина. — Ты готова? Тогда спускайся, пойду прогревать мотор.
Настя в последний раз осмотрела комнату, убедилась, что электрощипцы для завивки волос выключены, подошла к столу, поправила рукой пластиковый чехол, прикрывающий компьютер. Ехать не хотелось, но она дала слово и не могла подвести людей. Как часто в своей жизни она заставляла себя делать вещи нужные, но неприятные. Хотя она явно лукавила: ехать ей все-таки хотелось, было немного страшно, но вовсе не неприятно. Насте было скорее любопытно, в глубине души ей больше всего хотелось встретиться с доброжелательными единомышленниками, поговорить и посоветоваться.
С самого начала все пошло не так, как ожидала Настя. Вместе с Ириной они приехали за полчаса до назначенного срока. Встреча должна была состояться в небольшом клубе. Вадим Поплавский обещал, что их встретят у входа и проводят в зал. Но, несмотря на все обещания и уверения, их никто не ждал.
— Может быть, мы опоздали?
— Ерунда, — решительно отрезала Ирина. — Вон народ еще идет в зал. Просто они забыли. Ну ничего.
— Может быть, мы с тобой тоже пойдем в зал?
— Ну нет, тебе сегодня надо сидеть на сцене. Значит нам нужно за кулисы.
Ирина, уверенно поглядывая по сторонам, провела Настю за кулисы и пристроила ее на свободный стул.
— Посиди тут пока, я пойду узнаю, что к чему. Вот лучше подержи сумку с камерой.
— Зачем ты ее взяла?
— Чтобы запечатлеть незабываемый момент первой встречи с читателями. Возможно, я через несколько лет разбогатею, продавая эту пленку. Пойду поищу какую-нибудь местную власть.
— Ирина, может быть, я пойду с тобой? — робко предложила Настя.
— И не думай. Еще не хватало, чтобы ты тут споткнулась обо что-нибудь. Сиди.
Настя усмехнулась и послушно села на стул: она уже давно заметила, что когда Ирина волнуется, то всегда напускает на себя вид директора-распорядителя, который все про всех знает и ни за что не даст сбить себя с пути истинного. На этот раз Ирина, видимо, волновалась не на шутку, потому что когда она вернулась через несколько минут, вид у молодого человека, который сопровождал ее, был испуганный.
— Анастасия Григорьевна! Извините, если бы мы знали, мы бы обязательно заехали за вами, встретили…
Молодой, немного взлохмаченный человек еще что-то смущенно лопотал, хлопоча вокруг нее, а Настя поверх его головы старалась взглянуть в лицо Ирине. До того как ее с превеликой осторожностью проводили на сцену, она успела шепотом спросить у Ирины, что такого она успела наговорить про нее. Ирина только похлопала Настю по плечу, злорадно улыбнулась и милым голоском промолвила, что пойдет занимать место в зале. Настя проводила ее взглядом и чуть завистливо вздохнула: хитрая Ирина, нашумев на молодого человека, выпустила на него весь свой заряд волнения и теперь совершенно успокоилась.
Заикающийся от волнения молодой человек взял Настю под руку и бережно повел в сторону сцены. С чувством выполненного долга Ирина направилась в зал. Когда-то в студенческие годы Ирина вместе со своими подружками несколько раз пробиралась в этот клуб всеми правдами и неправдами на концерт рок-групп. Да, этот клуб знавал гораздо лучшие времена, теперь его стены были местами обшарпаны, занавеси на окнах выгорели. Теперь в фойе висело много объявлений о каких-то мероприятиях, но самым крупным было объявление о постоянно действующей дискотеке.
Ирина вошла в зал, занавес был раздвинут, на освещенной сцене вокруг столика, на котором красовалась ваза с тремя красными гвоздиками, стояло несколько кресел.
Заняв место в последнем ряду рядом с проходом, Ирина стала разглядывать наполовину заполненный зал, в который все еще входили женщины. Многие из них держали в руках книги, только что купленные в фойе клуба. Две из них сели рядом с Ириной и стали рассматривать свои покупки.
— Я тебе сказала, покупай вот эту, не пожалеешь.
— А кто написал?
— Да не помню я автора, какая-то молоденькая. Я над этой книгой всю ночь проплакала.
— Так чего ты мне сказала ее купить? А я тебя еще и послушала! Только деньги зря потратила.
— Ты сначала прочитай, а потом говорить будешь. Говорю тебе — не пожалеешь.
— Так дала бы мне почитать, если она такая хорошая.
— Да у меня книги нет, родня забрала, читают.
Заинтригованная, Ирина повернулась и увидела, что сомневающаяся женщина разглядывает книгу с такой знакомой ей обложкой. Ирина уже хотела вмешаться в разговор, но в этот момент к микрофону, установленному на сцене, подошел известный молодой человек, на воспитание которого Ирине пришлось потратить несколько минут, и обратился к собравшимся. В зале постепенно стихал шум разговоров, шуршащим пластиковым пакетам и сумкам были найдены места на свободных стульях, смолк шелест страниц. До сознания разволновавшейся Ирины доходили только обрывки фраз: «Первый круглый стол… познакомиться… первые авторы отечественных женских романов… пригласили… поприветствуем».
Присутствующие недружно захлопали в ладоши, под эти жидкие аплодисменты на сцену стали выходить женщины и усаживаться вокруг низкого журнального столика. Из-за кулис к ведущему, прилаживавшему микрофон на журнальном столе, подошла еще одна женщина, средних лет, в ярко-красном трикотажном платье. Вежливым, несколько подобострастным жестом он предложил ей садиться за стол. Наконец все разместились за круглым столом, Ирина глазами поискала Настю и улыбнулась. Получилось так, что все приглашенные женщины-писательницы сели по одну сторону стола, а ведущий и подошедшая в самый последний момент женщина — по другую. «Сели как стенка на стенку, словно перед схваткой», — мелькнула у Ирины мысль.
Ирина с удовольствием рассматривала сидящую на сцене Настю, отметив про себя, что выглядит она совсем неплохо на фоне присутствующих и совсем успокоилась и даже с довольным, благодушным видом посматривает в зал, рассматривает сцену. Первое время Ирина почти не прислушивалась к беседе, ведущий несколько монотонным тоном рассказывал о создании серии, о вышедших книгах, насторожилась она, только когда внезапно почувствовала, как сменилась атмосфера в зале, когда в беседу вступила блондинка в красном платье. Снисходительным тоном она задала какой-то вопрос одному из авторов и, даже не выслушав, перебила отвечавшую, бросила резкую реплику. В зале внезапно стало тихо, кто-то судорожно вздохнул.