Училка

— Можно, я пойду, хорошо? До свидания, — торопливо проговорила Настя, выбралась из машины и быстро зашагала к подъезду, не обращая внимания на грязь.
— Я позвоню тебе на неделе.
— Я буду ждать и обязательно расскажу о Марьяшке.
— Честно говоря, я собирался позвонить именно тебе.
— Правильно, я и говорю…
— Какая же ты еще глупая, — перебил ее Валерий и с раздражением прибавил: — Тебе самой еще многому предстоит учиться у детей. Желательно у старшеклассников… Они в настоящее время лучше приспособлены к жизни, чем их учителя. И больше понимают в чувствах.
Взревел мотор, и «Жигуленок» выехал со двора.
  
18
 
Поздно вечером, когда Марьяшка уже крепко спала, тихонько посапывая во сне, в комнату к Насте вошла Калерия Андреевна. Она склонилась над спящим ребенком, подоткнула одеяло и прикрыла высунувшуюся пятку.
— Мама, она все равно ее высунет через несколько минут, я ее только что накрывала, — шепотом сказала Настя, отрываясь от книги, которую читала, прислонив к стенке.
— Ничего, зато я смогу пойти спать с чувством выполненного долга.
— Мама, тебе ли говорить о необходимости выполнять долг? — В голосе дочери послышался легкий упрек. — Да вся твоя жизнь по сравнению с нашей — просто подвиг. Почему ты не спишь?
— Тревожно как-то. Такое ощущение, что что-то случилось. У тебя такого не бывает?
— Сколько угодно! Это просто магнитная буря.
— Нет, она будет завтра. Старость, видимо, вот и кажется невесть что.
— Никакая это не старость, это магнитная буря, мы в нее плавно сегодня входим. — Настя с улыбкой посмотрела на мать. Непривычно было видеть такой растерянной и жалкой обычно решительную и собранную Калерию Андреевну. — Ты много работаешь по дому в последнее время, а я тебе не помогаю. Мне стыдно, что я на тебя еще и чужого ребенка повесила. Вот ты и не можешь отдохнуть как следует.
— Ты не права: человек живет полноценной жизнью, только когда чувствует, что приносит пользу.
— Мама, да ты в своей жизни уже принесла столько пользы, что на несколько людей хватит.
— Настя, ты не то говоришь! Я вовсе не устаю, разве что самую малость. Ты лучше посмотри, какая она у нас славная и хорошая, когда спит. Прямо идеальный ребенок, смотреть одно наслаждение.
Обе женщины взглянули на спящую Марьяшку. Девочка чуть вздохнула, и из-под одеяла высунулась розовая пятка. Настя негромко засмеялась, уткнувшись лицом в подушку.
— Сегодня встретила Аню, когда ходила в булочную. Постояли, поговорили. У нее внучка скоро родить должна. Мальчика… Так в поликлинике сказали после УЗИ. Как они будут его растить? В семье-то одни женщины. Муж внучкин с ней не живет — характерами не сошлись. Вот Аня и переживает: им легко малыша будет избаловать да заласкать, а мальчику нужен авторитет отца.
— Ой, мам, да об этом ли сейчас думать нужно? Пусть родит сначала, а потом, от излишней любви, по-моему, еще никто не умер. Просто тете Ане хотелось похвастаться, она, наверное, рада до безумия, что скоро появится правнук. Сможет опять руководить растерявшимися родственниками, делиться с ними своим опытом, вспоминать и цитировать классиков…
— Я вот все смотрю и думаю: какая же ты все-таки у меня язва. И в кого только уродилась?
— А что, разве я не права? Сколько я себя помню, тетя Аня приходила к нам в гости и начинала возмущаться. По ее мнению, все люди жили неправильно, не так, как нужно. И всегда вставал вопрос: что делать и как жить дальше? Но вот что странно: дочь у нее выросла, институт закончила, замуж вышла, ребенка родила. Скоро внук появится! А все равно: все живут не по правилам, установленным классиками.
— Ладно, хватит тебе философствовать, можешь считать, что меня ты убедила. Пойду, а то мы с тобой разбудим нашу егозу. — Калерия Андреевна повернулась и пошла к двери. — Спокойной ночи!
— Спокойной ночи, между прочим, мне показалось, что сегодня меня чуть было не пригласили на свидание.
Мать резко остановилась и посмотрела на дочь с чуть заметной улыбкой:
 
— Так в какой степени тебя чуть не пригласили? Он собирался сделать это или вовремя раздумал?
— Честно говоря, я так и не поняла.
— Спи, чудачка, нужно меньше читать по ночам и мечтать, тогда, возможно, больше людей будет обращать на тебя внимание. И не придется гадать, что у них было на уме на самом деле. Не засиживайся долго.
— Правильнее было бы сказать — не залеживайся: я же уже лежу и читаю. Как послушная дочь отвечаю: «Хорошо». Спокойной ночи!
Наконец была прочитана последняя страница. Настя со вздохом закрыла книгу, довольно улыбнулась, протянула руку и положила книжку на стол. Автор не разочаровал ее: до самой последней страницы было неясно, смогут ли два строптивых характера пойти на компромисс, смогут ли понять: самое дорогое, что у них есть, — это любовь.
Настя с удовлетворением потянулась и взглянула на часы, висящие на стене. Ей показалось, стрелки с укоризной указывают на то, что она нарушает данное маме слово. А ее малыши будут с легким осуждением смотреть на украдкой зевающую учительницу.
Настя испуганно заморгала и, торопливо привстав с кровати, стала шарить рукой по столу в поисках выключателя. Она уже нащупала его и собиралась погасить свет, когда в коридоре зазвенел телефонный звонок.
— Алло, извините, пожалуйста, мне Настю.
— Я слушаю. Кто говорит?
— Боюсь, мое имя вам ничего не скажет. Я соседка Галины. Вы не могли бы приехать сейчас сюда?
— Сейчас? Но сейчас ночь. Ой, что я говорю! Что-нибудь случилось?
— Я нашла ваш телефон, записанный на бумажке… Галю отвезли в больницу, а Кирилл молчит, он испугался очень.
— Я сейчас, только оденусь.
— Настя, подождите, сейчас мой муж за вами приедет. У нас машина. Я бы не беспокоила вас ночью, но у нас рано утром самолет, а Кирилла одного оставить страшно.
Пока Настя объясняла, как добраться до ее дома, в коридор вышла Калерия Андреевна, натягивавшая на плечи фланелевый халат.
— Настя, что происходит? С кем ты разговаривала? Куда ты собираешься?
— Мама, я еду к Киру, ему плохо… Господи, да куда же я сапоги дела?
— Ты их поставила на батарею, они у тебя протекают, я тебе сколько раз уже говорила, что вместо твоих книг тебе нужно в зарплату купить сапоги. Куда ты едешь в такую темень?
— Мама, сейчас за мной приедет Галкин сосед. Звонила его жена. Галку только что увезла «неотложка» в больницу, Киру плохо, а соседи через несколько часов улетают.
— Ты уверена, что тебя не обманули?
— Мама!
— Что «мама»? Нет никакой гарантии, что тебя не заманивают в какой-нибудь притон. Обычно нормальные люди по ночам спят.
— Мама!
— Разве я не права?
— Мама, люди попросили моей помощи… Я пойду.
— Я только прошу, чтобы ты была осторожной.
— Хорошо, мама, — ответила Настя и буквально выбежала из квартиры.
Она торопливо спускалась по лестнице, от волнения ей даже в голову не пришло вызвать лифт. Настя выскочила на улицу, во дворе, освещенном призрачным светом одинокого фонаря, никого не было.
Может быть, мама была права и этот ночной звонок просто чей-то глупый розыгрыш? Как хочется на это надеяться. Но кому надо ее разыгрывать? Самой Галке? Нет, конечно, она этого не могла сделать. Тогда, значит, это правда? Галку увезли в больницу. Как страшно стоять ночью, в продуваемом холодным осенним ветром темном дворе. По земле метались какие-то угрожающие тени. Настя испуганно поежилась и, подавив страх, заставила себя обернуться. Ветер раскачивал ветви деревьев, они и создавали на земле причудливые, мечущиеся тени. Настя перевела дыхание.
Раздались шаги — во двор вошла женщина, зябко кутаясь в куртку.
— Вы Настя?
— Да. А вы кто?
— Меня зовут Люда. Сергей ждет вас на улице. Они с женой вам звонили.
— Пойдемте.
Через арку они вышли на улицу. Невдалеке стояла машина с погашенными фарами, за рулем сидел мужчина и курил, сбрасывая пепел через полуопущенное окно.