Училка

Марианна привела Кира на кухню и стала очень трогательно за ним ухаживать: подала ему вилку и ложку, принесла из серванта варенье, крупными неровными ломтями, сопя от усердия, старательно нарезала хлеб.
Кир держался настороженно, но Марьяшкину заботу не отвергал, только с мольбой смотрел на Настю. Наконец Насте удалось отправить Марианну доделывать домашнее задание по математике. Правда, уже через несколько минут она явилась на кухню с тетрадкой в руке и тоскливым голосом стала жаловаться, что у нее не получается пример. Кир вздохнул и, как истинный мужчина, согласился помочь даме, чьи короткие тонкие косички задиристо торчали в разные стороны.
— Мама, что же все-таки случилось? — с тревогой спросила Настя, когда дети вышли.
— Позвони Ирине, может быть, она что-нибудь знает. Соседи не в курсе. Кир сказал, что мама ездила на занятия по физкультуре после работы. В последнее время она стала возвращаться все позже и позже. Два дня она не приходила ночевать совсем, только звонила ему несколько раз.
— Как же он был один?
— Пока была еда в холодильнике, все было ничего, он даже ходил в школу. Вчера его кормила соседка. Сегодня она ушла на сутки на работу, Кир остался совсем один, поэтому решил позвонить тебе. Позвони Ирине, может быть, она знает хоть что-то о Галине.
Настя прошла в коридор, взяла свою сумку и достала записную книжку.
— Неужели ты до сих пор не можешь запомнить телефон своей подруги? — недовольным голосом спросила Калерия Андреевна.
— Мама, к сожалению, у меня хорошая память на факты, но очень плохая на цифры.
— Ладно, не оправдывайся, может быть, удастся выяснить, где Галка.
Настя стала дозваниваться до Ирины, но дома никого не было, и работал автоответчик; поколебавшись немного, Настя оставила сообщение о своем звонке в надежде, что Ирина позвонит ей хотя бы вечером.
Утром, когда Марьяшка и Настя собирались в школу, раздался звонок. Настя торопливо схватила трубку, не хотелось, чтобы Кир проснулся так рано.
— Алло, Настя? Что случилось? — Голос Ирины звучал чуть сонно. — Мы вчера приехали поздно, я не хотела тебя будить.
— Галка пропала. Кир два дня ночевал один.
— Где он сейчас?
— Мама вчера привезла его к нам.
— Хорошо, я сейчас позвоню, может, что-нибудь узнаю.
— Ира, я так и не поняла: ты знаешь, где она?
— Кажется, догадываюсь.
— Послушай, Ирина, мы с Марианной уже опаздываем в школу, позвони днем, хорошо?
Время тянулось нескончаемо долго, малыши были сонными и вялыми, какими-то недогадливыми и безынициативными. После первого урока прибежала секретарша Леночка и позвала ее к телефону в учительской. Настя быстро спустилась на первый этаж, но, как оказалось, вместо Ирины ей позвонила Юлия, секретарь Валерия Петровича. Она сообщила, что Валерий Петрович прилетел сегодня и собирается прислать машину за Марианной после обеда. Сейчас он пока находится на работе, но в скором времени собирается ехать домой отдыхать. Настя обрадовалась: если отправить Марианну к отцу, она сможет заняться поисками Галки.
Настя постаралась взять себя в руки и успокоиться. Просто она немного волнуется из-за Кира и Галки, загулявшей неизвестно где, поэтому все и кажется таким противным. Настя с большим трудом заставила себя больше не раздражаться, дети совсем не виноваты в том, что у нее плохое настроение.
— Настя, выйди ко мне на минутку. — В класс заглянула Марина Теодоровна.
Настя кивнула, сделала жест ученикам сесть и пошла к выходу, внезапно подумав, что впервые Марина Теодоровна назвала ее в школе просто Настей, а не по имени-отчеству, как это обычно она делала в присутствии учеников.
Кабинет Марины Теодоровны находился совсем рядом, Настя открыла дверь и с удивлением увидела, что та склонилась над какой-то металлической железякой.
— Что случилось, Марина Теодоровна?
— Настя, у нас в школе бомба. Только что сообщили в милицию и позвонили нам в приемную директора школы.
— Ерунда какая-то. Наверное, пошутили? Что вы это делаете?
— Пытаюсь включить ревун.
— Зачем?
 
— Нужно эвакуировать детей из здания школы.
— Если вы включите эту штуковину, то либо перепугаете их насмерть, либо сюда тотчас сбежится толпа желающих рассмотреть этот ржавый агрегат.
— Может быть, ты и права. Насколько я понимаю, нужно быстро крутить вот эту ручку, а она совсем проржавела. Ладно, выводи своих малышей. Юля должна была оповестить старшие классы.
По коридору и на лестнице послышались голоса и шум шагов. С верхних этажей школы спускались старшеклассники.
— Настя, веди малышей по правой лестнице, по ней эвакуируют младшие классы.
Настя заспешила к своему классу. Распахивались двери, учителя торопливо выпускали детей, пересчитывая их по головам. Настя быстро прошла по классу, проверяя, все ли успели собрать свои вещи, помогая особо медлительным засунуть тетради и учебники в портфели. Собрав в охапку все куртки, висящие в шкафу, Настя торопливо пошла к выходу, на ходу раздавая одежду ученикам.
— Одеваться будете на улице. А пока возьмите куртки и постарайтесь не уронить их на лестнице, — спокойным голосом объявила Настя.
— А мне мама не разрешает одеваться на улице, — раздался чей-то голосок.
— Мы будем одеваться на улице. Сегодня не так холодно, я потом все объясню вашим мамам. — Голос Насти немного дрожал от волнения.
На школьном стадионе, расположенном перед школой, Насте с трудом удалось собрать своих учеников в группу, проверить, все ли они оделись, а потом снова построить их парами. Дети оживленно обсуждали увиденную в школе собаку с милиционером, двух людей в странных защитных костюмах и громоздких шлемах. Саперы тем временем начали осматривать школу, милиционер попросил детей отойти подальше от здания. О том, чтобы продолжать занятия, не могло быть и речи: дети были возбуждены, взрослые встревожены, а специалисты безуспешно искали взрывное устройство. Секретарь директора повесила на дверях школы объявление об отмене занятий второй смены и группы продленного дня. Перед Настей стала очередная задача: куда девать малышей. Родители придут забирать детей только через два часа. Кто мог предположить, что в школе будут сорваны занятия? Настя строго-настрого наказала малышам никуда не уходить, взяла за руку Верочку, живущую рядом со школой, и, захватив свой блокнот с телефонами, пошла обзванивать родителей своих учеников.
Ей вскоре удалось пристроить всех своих малышей: часть из них забрали мамы и бабушки, которые не работали и были в этот час дома, труднее пришлось с теми, чьи мамы работали. Но и тут удалось найти выход: до приезда родителей дети были отправлены к соседям по дому или их приютили одноклассники.
Наконец уставшая Настя вместе с без умолку болтавшей Марьяшкой добралась домой. Навстречу им вышли Кир и Калерия Андреевна, немного обеспокоенная столь несвоевременным возвращением.
— Баба Лера! А у нас в школе сегодня бомбу чуть не нашли, — с порога радостно возвестила Марьяшка.
Настя только вздохнула: несмотря на клятвенные обещания не пугать бабу Леру и ничего не говорить ей о бомбе, Марьяшка не могла не поделиться новостью. В нескольких словах Настя рассказала о событиях сегодняшнего утра.
— У нас тоже новость: звонила Галина, она просила узнать, не сможешь ли ты отвезти Кира домой.
— Конечно, отвезу, только узнаю, когда за Марьяшкой придет машина.
— Не волнуйся, уже звонили и просили передать, что Валерий Петрович освободится только к вечеру, но машину пришлют после обеда. Садись поешь, обед я уже разогрела, а потом я детей покормлю.
— Мама, зачем? Мы сейчас поедим вместе.
— Пока они будут есть, а Марьяшка болтать, ты сможешь немного отдохнуть. Посмотри на себя, на тебе лица нет.
Настя не стала спорить с мамой, быстро поела и прошла в комнату. Она прилегла, прикрылась пледом и тотчас почувствовала, как устала за сегодняшнее утро. Из кухни раздавался радостный Марьяшкин щебет, она рассказывала Киру обо всем увиденном: какие были клыки у собаки, как та высовывала язык, но почему-то не стала есть бутерброд с сыром, у милиционеров, оказывается, есть рация с маленькой антенной, и какой-то дядя очень громко кричал в мегафон.