Училка

— Но там будет много народу, и мы не сможем поговорить.
— Успокойтесь, в настоящее время преимущество крупных ресторанов в том, что днем в них бывает мало народу.
Он оказался совершенно прав. Когда они вошли в полутемный зал, то оказались чуть ли не единственными посетителями. В углу столпилась кучка скучающих официантов. Один из них тут же подошел к Елизарову и проводил его с дамой за столик, пододвинул Насте кресло и протянул меню в красивой кожаной папке.
— И куда вы меня привели? Можно было прекрасно поесть и у метро, там есть киоски с сосисками.
— Я не привык серьезные проблемы обсуждать стоя, заглатывая при этом, как удав, сосиски и брызгая во все стороны кетчупом. Что вы будете есть?
Настя глянула в меню, лежащее перед ней. Прочитав его с начала до конца, она поняла бесполезность своих усилий и честно в этом призналась:
— Я не понимаю здесь ни слова. Заказывайте вы. Все названия написаны по-русски, но я даже приблизительно не могу определить, что за ними скрывается.
— Если вы считаете, что я способен разобраться в этой абракадабре, то вы мне льстите.
— Но все-таки у вас больше возможностей ходить по ресторанам. Последний раз я была в ресторане несколько лет назад.
— Если вы считаете, что я каждый день хожу по ресторанам, то это глубокое заблуждение. К сожалению, у меня не так много времени. Ладно, проблема возникла, ее надо решать. Судя по всему, мы с вами в испанском ресторане, так?
— Согласна, зал стилизован явно под Испанию.
— Тогда берем быка за рога, — решительно произнес новый знакомый и жестом пригласил официанта: — Молодой человек, будьте добры объясните нам, что скрывается под этими названиями. Хотя нет, лучше, если вы просто обеспечите нас приличным обедом из трех блюд — на ваш вкус. Моя дама проголодалась. Договорились?
После такого откровенного признания в полном кулинарном невежестве молодой человек вполне доброжелательно им улыбнулся и исчез. Вскоре на их столике уже появился овощной салат «Севилья», необычайно вкусный суп с труднопроизносимым названием и горячий хлеб.
— Приятного вам аппетита! Давайте сначала поедим, а уже потом обсудим все наши проблемы.
Легко сказать — «обсудим»! После сытного обеда от Настиной обиды и злости не осталось и следа, поэтому предполагаемое обсуждение свелось к краткому изложению событий. Говорила в основном Настя, Валерий Петрович внимательно слушал и изредка задавал вопросы. После того как Настя достаточно подробно все рассказала, она замолчала и только тогда решилась поднять глаза на мужчину, сидящего напротив. Он медленно помешивал ложечкой кофе. Настя в школе привыкла разговаривать с людьми и смотреть им в глаза, но сегодня ей было трудно делать это. Она упорно смотрела на сцепленные пальцы своих рук. С одной стороны, ей почему-то был симпатичен этот человек, с другой — она не понимала его отстраненности и полного невнимания к судьбе дочери. Он напоминал ей размышляющую машину, логичную и холодную. Вот сейчас он откроет рот и сделает заключение, подведет итог, решит задачу.
— В этой истории многое непонятно. Для меня, конечно, новость, что Тамара продала квартиру. В деньгах она не должна была нуждаться: каждый месяц ей переводятся значительные суммы на содержание дочери.
— Когда вы видели мать в последний раз?
— Дайте вспомнить… В конце июля она приехала ко мне и потребовала денег. Я дал ей, хотя и напомнил, что она уже получила их в том месяце.
— Я хотела узнать, когда вы виделись со своей дочерью.
— Не помню… Давно.
— А все-таки?
— Несколько лет назад, года три, я думаю. Может быть, больше.
— Сколько ей тогда было лет?
— Года два. Постойте, вы говорите, в этом году она пошла и школу…
— Так вы не видели ее с тех пор, как ушли из дома? И девочка совсем вас не знает? За все эти годы у вас даже не возникло желания ее увидеть?
— Но я был очень занят… Мы создавали фирму, а это отнимало много времени.
— Что же теперь делать?
— Думаю, надо заявить в милицию о пропаже человека. Завтра наш адвокат займется этим.
 
— А вы?
— Я? А что я? Мне эта процедура совсем незнакома. Разумнее заняться этим другому…
— А вы тем временем будете делать деньги. Бизнес превыше всего.
— Если хотите, да. На мне лежит ответственность за благополучие нескольких десятков человек.
— Что же будет с вашей дочерью?
— Разумеется, мне придется заботиться о ребенке. Вы можете показать мне, где она жила в последнее время?
Настя молча кивнула, взяла сумку и направилась к выходу. Новый знакомый быстро расплатился с официантом, догнал ее и, взяв под руку, вывел из ресторана. Они сели в машину, Настя назвала адрес и увидела, как удивленно вскинул брови Валерий Петрович.
— Что вас так удивило?
— Они жили совсем в другом районе.
— Далеко или у вас нет времени? Тогда высадите меня у ближайшего метро и можете возвращаться на работу.
— Послушайте, почему вы постоянно занимаете по отношению ко мне позицию возмущенного дикобраза? Я вас что, лично обидел? Или это сделали до меня? Вы прямо-таки ощетиниваетесь при слове «бизнес».
— Благодаря вашему бизнесу меня сегодня чуть не затоптали.
— Не понял. Дмитрий, правда, попытался вас удушить, но вы вовремя убежали. Так в чем дело? — Елизаров улыбнулся.
Настя посмотрела в приветливые серо-зеленые глаза, опушенные густыми темными ресницами, и неожиданно для себя почувствовала, что недоброжелательность к этому человеку куда-то исчезла.
— Я раскрыл ваш секрет, — произнес он, — когда вы сыты, ваша агрессивность возрастает. — Он рассмеялся. — Я шучу. Не стоит делать попыток выскочить на ходу из автомобиля, если вы, конечно, не хотите засадить меня в тюрьму за непреднамеренное убийство. Говорят вам, оставьте дверь в покое, там стоит автоматический блокиратор, дверь не открывается, пока я его не отключу. Ну что, успокоились? — Он уже почти хохотал. — Между прочим, вы забыли еще об одном виде бизнеса — о продаже идей. — Елизаров посерьезнел. — Не скрою, мы тоже начинали с купли-продажи, но на компьютерном рынке. Нам нужно было заработать деньги. Теперь мы продаем свои собственные идеи, и, должен вам сказать, на них есть спрос. Наша фирма растет. Что вы на это скажете?
— Извините.
— Вот те на! Мне не ваши извинения нужны!
— А что тогда?
— Ну не знаю, понимание, что ли. Мне не хочется, чтобы вы смотрели на меня как на заклятого врага.
— Разве я на вас так смотрю?
— Именно так.
— Извините.
— Опять? Увольте, уж лучше снова начните возмущаться.
Настя почувствовала, как изменилось его настроение.
— Вам нужно вернуться? Я могу…
— Послушайте, я обычно до конца довожу свои дела. Итак, мы едем или нет?
Когда они наконец подъехали к дому, Валерий Петрович стал удивленно оглядываться: район был ему совершенно незнаком.
— Никак не могу понять, что заставило Тамару поменять квартиру, да еще в этот район?
— После развода вы оставили ей квартиру?
— Не мог же я выселять ее на улицу и ущемлять интересы собственного ребенка!
— Сколько тогда было Марьяше?
— Два года. Почему вы ее так зовете?
— Она сама себя так называет. Имя Марианна ей совсем не нравится.
— Мне тоже.
— Ваша жена, видимо, много времени проводила у телевизора.
Они вошли в подъезд, поднялись на второй этаж, Настя указала рукой на нужную квартиру:
— Вот мы и пришли.
— У вас есть ключи?
— Они нам не потребуются: дверь не закрывается, замок выломан.
— Она жила здесь совсем одна?
— А на ночь заваливала дверь ящиками со старыми газетами.
Толкнув дверь, они прошли в квартиру. Вновь Настя увидела ободранные обои, колченогие стулья, грязь и запустение. После офиса, его разноцветных стен и аккуратной мебели убожество обстановки и неухоженность квартиры особенно поражали.
— На что же она тратила деньги? Каждый месяц у нее были значительные суммы.
— Пойдемте, я покажу, что я здесь обнаружила. Может быть, это послужит ответом на ваш вопрос? — Настя указала на подоконник, где по-прежнему стояла миска со шприцем.