Как выжить в зомби-апокалипсисе? Возглавь его! (СИ)
Автомобильная колонна.
С десяток малолитражек, ведомых монстром Франкенштейна от мира АвтоВАЗ-а — забранный тентом кузов от вполне стандартной грузовой газели, приваренный к передней половине серой "буханки", что скалится чужим радиатором с выбитыми фарами и неизвестно как приваренной красной дверцей от "семерки", плюс, мощные колеса внедорожника на неродной подвеске. Я даже думать не хочу о том, как и зачем подобное появилось на свет. Набор автопарка довольно неплохой, помимо сшитого из разных запчастей грузовичка, в центре построения подпрыгивает на ухабах ГАЗ-66, оно же "шишига", с открытым кузовом, в котором на деревянных ящиках смолят самокрутки мрачные мужички при стволах. Из легковушек особого внимания заслуживал лишь чернявый "паджеро" в довольно неплохом состоянии, все остальное — отечественный металлолом, пара "япошек" качеством пожиже и перегнанные через границу немецкие жестянки.
Ветераны, под чутким руководством Мента, второго Умертвия, выбираются из домов. У новичков в основном топоры, ножи, охотничьи ружья и пистолеты, а у опытных ребят, с которыми я работал после модернизации своего основного ударного ядра в виде Костяна, Рокера и Боксера, козыряли автоматами и бронежилетами, большую часть из которых привез мой самопровозглашенный апостол, чья паства сняла эту снарягу с хладных трупов. И да, парочку мертвецов они так же доставили ко мне.
Зомби в отличном состоянии, так-то я занимался их начинкой, плюс долепил пару косметически-декоративных изменений. Это Костян с братией теперь щеголяют шипованым обвесом, а рядовой состав выглядит как довольно худощавые и бледноватые личности с минимум эмоций, проступающих на лицевых костях черепа.
Предводитель автомобильной стаи скрежетнул тормозными колодками.
Люди вроде как относительно тертые. В большинстве, дети и женщины, вперемешку с мужчинами, которые из оружия держали только канцелярские ножи, но боевой костяк виден — около десяти-пятнадцати человек, от двадцати до пятидесяти лет. Снаряжение практически идентично рекрутам. В машины загрузились пачками в обнимку с припасами и всем, что попалось под руку — деньги, документы, одежда, оружие и прочее.
На радиаторах и бортах колымаг вмятины, царапины от когтей, пополам с кровавыми потеками.
Вылезший из "Франкенштейна" кряжистый бородач с бритым наголо черепом, подняв пустые руки вверх, делает осторожный шаг по направлению к нам. Боевой нож и АПС на широком солдатском поясе, камуфляжные штаны городской расцветки, легкий бронежилет и темная брезентовая куртка.
Повинуясь моей воле, строй новичков, стеной перегородивший ощетинившийся пока еще жидкими баррикадами узкий зазор между стенами, раздвигается в стороны. Да, ресурсов не хватило на нормальное подобие ворот и вообще, я не механик и не электрик. Заграждения из отвесного рва, земляного вала, на вершине которого в человеческий рост стена из металлолома, бетона, кирпичей, шлакоблоков и листов металла — тоже довольно неплохо, чай не Москва, где в пределах МКАД-а можно трехэтажный замок построить из стоящих в пробках автомобилей. Так что колья из заостренной арматуры и "противотанковые ежи" из того же материала смотрелись довольно неплохо, для полноты картины доукомплектованные моими слугами.
Молодой и двое ветеранов выходят наружу. АКМ, бронежилеты и армейская форма, мои орлы выглядят куда лучше на фоне городской голытьбы. Надо бы эмблему какую-нибудь с нашивками сделать. Стволы равнодушно смотрят в просохшую, растрескавшуюся землю. Но с предохранителей сняты — автоматическая стрельба.
Немного времени и умертвие рядом с фургоном, зомби чуть позади, пальцы на курках. Вроде неплохо отыгрываем роль параноидальных детей рассвета апокалипсиса.
Молодой молчит, предоставляя бородатому возможность говорить первым. Чуть помявшись, последний зачастил:
— Меня зовут Федор, мы простые люди и пришли с миром. В городах начинается ад, мертвые убивают живых. Мы шли туда, где меньше людей. С нами жены и дети. Мы…
Он старательно пытался казаться, хотя бы самому себе, более или менее уверенным. Но сбивчивая речевка и нервные взгляды на новехонькие калаши выдавали его с головой. Да, возможно, он служил или увлекался охотой, но… по моим исчадиям было отлично видно, что они готовы в любой момент всадить очередь в каждого из пришедших или вовсе забить голыми руками, чтобы не тратить патроны.
— Вам нужно укрытие? — Федор едва заметно вздрагивает от тембра голоса умертвия, чьими устами в данный момент говорил я.
— Да, у нас есть механики и стрелки…
Внимание, вопрос, загнать их в Купчино и положить силами упырей? Внезапность, помноженная на неопытность гражданских и откровенно хромающую амуницию, позволят запастись материалом для дальнейших изыскательств на относительно продолжительный срок. Хм… а почему бы мне не поиграть в здоровое общество?
— Мы предоставим жилье, защиту и еду взамен на вашу работу и верность. Условия приемлемые, с нормальным графиком, все сосредоточенно на выживании и убийстве монстров, — кивок в сторону "трупа", — правила простые, цивилизованные. За убийство человека, саботаж, предательство или диверсию — расстрел. Обязанности наравне с остальными — рейды за припасами, запчастями и другими выжившими. Вопросы?
Чувачок заметно напрягся на моменте с расстрелом, как и его кореша в тачке, что прекрасно слышали весь диалог.
А еще их конкретно так поколебал бесконечный фатализм смысла сказанного. Сейчас перед ними группа вооруженных до зубов ублюдков, которые полностью и безоговорочно смирились с тем, что прежним мир уже не станет, как бы не пыжилась армия, полиция и отморозки, которым повезло запастись смертоубийственными приблудами и крепостью яиц, чтобы промышлять отстрелом живых мертвецов.
Но какой у них выбор?
— А расстрел…
— Один человек сошел с ума и из-за него погибли шестеро, обратились. Мы не повторяем ошибок, — вроде правдоподобно получилось.
Я буквально слышал треск разрываемого в их головах шаблона.
Они еще не привыкли к стремительно изменившимся реалиям.
Гуманизм, мораль и справедливость остались в прошлом — есть лишь слово Мертвого бога. То есть меня.
— С детьми и женщинами, как?
— Работают все, в пределах своих возможностей. Сверх меры не грузим, не гнобим и не эксплуатируем. Пока в конфликты с другими не вступали, если вас это интересует.
— Нас все устраивает.
— Тогда заезжайте, Мент подробнее ознакомит вас с правилами.
Умертвие развернулось и зашагало к воротам вместе с ветеранами. Рекруты уже растаскивали часть заграждений, давая возможность пройти машинам.
Люди въезжали под чуткими взорами автоматов часовых на "башенках", если так можно было назвать раскуроченные кузовы автомобилей, водруженные на "стену"..
Ну и чтобы подыграть…
Один из замаскированных упырей, недвижимо лежащий под толстым маскировочным халатом земли и ветоши, срывается в спринт. Цель — хвост колонны, уже на половину вошедшей в пределы Купчино. Звон выбитого стекла. Когтистая лапа раздирает обшивку сидений, тянется к вопящей девушке, прижавшей к себе десятилетних близнецов — мальчика и девочку. Водила от испуга выворачивает баранку куда-то влево, пассажир на переднем сидении пытается выхватить древнего "Ярыгина" трясущимися руками.
Новоприбывшие не успели среагировать.
Сдвоенный лай автоматов.
Черная кровь брызжет на борт автомобиля. Шипит, пенится.
Молодой рядом с выгрузившимся Федором и его долговязым подручным, Сеней, мрачно сплевывает на землю:
— Воскресают, суки.
— И часто… это? — у помощника дрожит голос.
— Периодично, — пожимает плечами умертвие, — сталкивались с упырями?
— Видели мельком, — отвечает уже Федя, — один трех человек порвал.
— Эти уроды стаей роту на ленточки покрошат. А появится вурдалак, так с пулемета нужно гасить.
— Вурдалак?
Так-то да, сородичей Костяна еще нет. Упыри расползаются по области пока только путем слюнообмена тех, кого мы настрогали перед отъездом в Купчино и наиболее хорошо сохранившимися трупами. Пока еще редкость, в отличии от Голодных. Но скоро… очень скоро тут будет крайне весело. Каково приблизительное количество заключенных в этой стране? Хрен его знает, но полмиллиона точно наскребется. А упыри вылезают из трупов преступников. Пояснение общей мысли требуется?