Эксклюзивно для Его Величества (СИ)

Когда я забирала свои вещи, Бруно стоял на балконе, откровенно избегая меня. Если честно, мне даже не пришлось ничего собирать: он всё сделал сам. Я посмотрела на большую сумку у двери и медленно, собираясь с духом, прошла в гостиную. Увидела мужской силуэт за стеклом, но не стала звать. Аккуратно положила кольцо с бриллиантом на стол и только тогда заговорила.
— Сейчас ты меня ненавидишь и не понимаешь, почему я так поступила…
Бруно наконец повернулся ко мне.
— Ты права, Софи. Я не понимаю.
— Я желаю тебе встретить девушку, которая по-настоящему полюбит тебя. Тогда ты поймёшь разницу.
Его передёрнуло от едва сдерживаемых эмоций. И я не стала больше ничего говорить. К чёрту эту психологическую туфту!.. Тихо вышла и закрыла за собой дверь квартиры.
Лёгкий щелчок замка стал точкой не только в романе с Мейендорфом, но и в конце очередного этапа моей жизни. И я готова идти дальше.
…
Виридия
Столица встретила меня… Да никак она не встретила, жила своей обычной жизнью. Виридийцы бежали, спешили по нескончаемым делам, выскакивали из портальных переходов, ловили такси, и все такие сосредоточенные, серьёзные, важные. Думаете в Фете по-другому? Точно так! И всё же… Я здесь родилась, и моя душа откликалась на этот город иначе.
В первый день после возвращения, даже толком не распаковав вещи, я просто гуляла, проверяя свою память. За прошедшие годы много чего изменилось, но были и знакомые места, будившие далёкие приятные воспоминания детства и юности. Парк, где мы гуляли с одноклассниками и катались на лебоке (летающая доска — Прим. авт.), самый большой столичный магазин, центральный проспект, исхоженный вдоль и поперёк. На краю сознания мелькнула мысль: изменилась ли улица Бальчеви? Но проверять её я не стала. И возвращаться в дом Брайана Хейли тоже не собиралась. Несмотря на предложенную работу и сносные отношения с матерью, я не представляла нас вместе под одной крышей. Да и не хотела этого, честно говоря.
Я сняла квартиру в старой, тихой части города, где не было стеклянных высоток и шумных баров с музыкой и сияющей подсветкой. Но решающим фактором для меня стала не тишина, а выход на крышу с садом. Да-да! Именно маленький зелёный садик! Подушкообразные ели, можжевельник и виноград, обвивший деревянную решётку, — я влюбилась в это место с первого взгляда. Оно чем-то неуловимо напоминало папин дом, где я любила сидеть на террасе и любоваться цветущими клумбами. Учитывая, что здание было самым высоким в районе, мне не нужно было опасаться, что с соседних крыш будут подглядывать. Ничего не давило, не ограничивало. В общем, когда я увидела эту красоту, сразу же подписала договор, не испугавшись высокой стоимости. С предложенной руководством телеканала зарплатой я могла себе это позволить.
Если вы думаете, что мне предложили какую-то запредельную сумму, то зря. Она была больше, чем в Фете, но не на много. Я не требовала прибавку и не торговалась, доказывая, что Софи Арно — находка для «MB-vexa». При приёме на работу у меня было только одно условие.
— …Я хотела бы отдельный кабинет.
— Ещё что-то? — слащаво пропел кадровик компании. — Может быть, оформить всё в бледно-розовых тонах или поставить стол для бильярда?
Я внимательно посмотрела на него: язвит или неудачно шутит?
— Господин Шакли, я обязательно сообщу, если мне что-то понадобится. Пока мне нужен только кабинет. Это выполнимо?
Мужчина после недолгих размышлений, сопровождаемых непонятным кривлянием, кивнул.
— Да.
— Когда я могу приступить к работе?..
Уже на следующий день я пришла в телестудию. На утренней планёрке меня представили коллегам. Слава Царице-воде (другое имя богини Даны — Прим. авт.), среди них не было моих бывших друзей. Я ловила внимательные, любопытные взгляды. Кто-то приветливо здоровался, кто-то предлагал помощь новенькой… О нет! Не надо мне это счастье!
— Буду иметь в виду, — я вежливо улыбнулась сердобольным и отвернулась к шеф-редактору.
 
Нам раздали задания, и начались обычные трудовые будни. Я искала интересные факты и события, рыла подтверждающую информацию, снимала репортажи. В первое время все сюжеты делала в основном по заданию редактора. Мне нужно было время, чтобы освоиться в столице и адаптироваться в новом коллективе. Привыкнуть, познакомиться с нужными людьми, наладить контакты. Это необходимый этап, и его проходят все новички. А учитывая, что я не пользовалась старыми связями, мне всё пришлось начинать практически с нуля. Это несложно, только затратно по времени. Хотя я нашла для себя дополнительный плюс: у меня появилась возможность заново познакомиться с Виридией, заметить все изменения и новшества. Жаль только, что не хватало времени по-настоящему погулять по городу, не отвлекаясь мыслями на что-то другое.
Тяжелее всего мне пришлось с коллегами. Их интерес, резко вспыхнувшие дружеские чувства напрягали. Мне хватало стандартного «привет-пока». И все приглашения посидеть вечерком, сходить оттянуться меня не интересовали. Мои коллеги в Фете давно привыкли к этому и не лезли. А здешние не понимали и упрямо пытались «наладить отношения». Мой новый оператор, с которым мы, оказывается, в одно и то же время работали в «Авреи+», заискивающе заглядывал в глаза и старался угодить. Но я-то помнила, как он посмеивался вместе с остальными шесть лет назад, когда я мыкалась и пыталась доказать свою невиновность. В один из дней, когда мужчина порывался сбегать мне за чаем, я не выдержала и рявкнула:
— Делай свою работу, Павел! Мне нужен оператор, а не слуга!
Он обиделся.
— Я же так… по дружбе.
— Друзья мне нужны ещё меньше, чем слуги.
И это была правда. В личном общении я привыкла довольствоваться несколькими людьми. Если мне хотелось поговорить по душам, я звонила папе или ходила к нему в гости. Если было настроение погулять и поболтать ни о чём, встречалась с Томасом. Сейчас мы могли видеться часто. С мамой я тоже общалась, но мало, в основном по гилайону. Иногда мы вместе ходили по магазинам. В первое время после возвращения мне нужен был советчик, который подсказал бы где и что лучше купить, и я позвала Эмилин Хейли. С тех пор у нас периодически случались совместные походы за покупками. Для меня в этом была двойная польза: во-первых, у мамы хороший вкус, а во-вторых, после таких прогулок я считала свой дочерний долг выполненным и больше не заморачивалась общением с матерью. В моей квартире Эмилин Хейли была раз или два. Пришла, посмотрела, как я устроилась, успокоила материнскую совесть — и хватит, по-моему. Не надо со мной нянчиться.
Меня абсолютно не тяготило моё одиночество. После переизбытка людей на работе посидеть в тишине в моём садике было самое то.
Через месяц, может быть, два, я поймала себя на мысли, что практически не вспоминаю Бруно Мейендорфа. Что моё сердце не ёкает и больше не мучает чувство вины. Остался неприятный осадок, и всё. Тогда я окончательно убедилась, что поступила правильно, разорвав помолвку. О какой любви можно говорить, если я даже не почувствовала, что человек исчез из моей жизни?
Когда я поделилась этими мыслями с папой, он рассмеялся.
— Я тебе сразу сказал, что ничего путного у вас с Мейендорфом не будет. Надо слушать старших, доча!
— Меньше пафоса, старик! — пошутила я. — Не рано ли ты в провидцы записался?
— Это опыт и житейская мудрость, — наставительно произнёс отец.
— Что же тебе твоя житейская мудрость не подсказала, что Лаура Катель, проработав больше десяти лет в бухгалтерии, вдруг напишет заявление об увольнении и захочет переехать в другой город?
 
Папино лицо вытянулось от удивления.
— Что?! Как уволилась?!
По правде говоря, именно поэтому я и позвонила: не ныть из-за Бруно, а разобраться, что происходит у отца с Лаурой.
— Ты не знал?
— Нет. Я уже неделю в Линахенге. Вот, собираюсь к гоблинам.