Эксклюзивно для Его Величества (СИ)

— Мы убеждены, что сможем договориться с лайдиром Виттуром и недавно назначенным вернероем Конорсом.
— Благодарю за ответы, Ваше Величество, — я вежливо кивнула королю.
Мужчина скользнул пустым взглядом по залу.
— Следующий вопрос, пожалуйста!
А я снова уткнулась в свой блокнот, записывая ответы и прикидывая, что буду говорить во вступлении к репортажу. Ответив ещё на пару вопросов, король неожиданно закончил пресс-конференцию. И мы стройным рядом потянулись к выходу.
— Софа, откуда информация о Хазирде? — спросил Томаш Баев, с которым мы раньше тусовали в одной компании.
Я ускорила шаг. Он тоже.
— Ты была крута!
Я целенаправленно отвернулась и перешла на другую сторону.
— Эй! — в голосе бывшего приятеля прозвучали непонимание и обида.
— Не трогай её, Баев! — сказал кто-то. — Не видишь: загордилась после премии!
Мне было всё равно! В Бездну их фальшивое восхищение и упрёки.
Я вышла на улицу. В воздухе кружился лёгкий, белый снежок. Ветра не было. В общем, отличная погода. Мы с оператором обменялись понимающими взглядами. И, подождав, когда основная масса приглашённых журналистов разойдётся, вернулись к парадной лестнице, чтобы снять вступление к репортажу. Я уже знала, что буду говорить, поэтому справились быстро. Довольные собой, мы пошли к дворцовым воротам. Оператор отправился домой в Фету, а я впервые за этот день по-настоящему улыбнулась.
— Толстый!
У ворот маячила долговязая фигура сводного брата. Мы с Томом обнялись.
— Привет, мышка!
— Эй! — я тряхнула волосами, собранными в длинный хвост. — Никаких мышиных хвостиков!
— А я разве толстый? — парень отступил назад и развёл руки в стороны, демонстрируя себя.
И я вынуждена была признать.
— Скорее, наоборот, худой стал!
— Ага, всё в рост ушло! — засмеялся сводный брат.
Действительно, теперь он был на полголовы выше меня. Вырос, так вырос, а в глазах по-прежнему бесенята пляшут. За эти годы мы так ни разу и не встретились. Только созванивались, в основном на праздники. Наверное, Томас единственный, с кем мне хотелось бы повидаться. Но его в Фету не пускали родители, а я не горела желанием появляться в Виридии. До сегодняшнего дня. Утром предупредила сводного брата, что буду в столице по делам.
— Как же я по тебе соскучилась!
Томас в ответ обнял меня, крепко прижимая к груди.
— Пойдём домой. Мама обед готовит.
Я тут же отстранилась.
— Нет, Том! Извини, не получится. У меня мало времени… Надо ещё подготовить отснятый материал… Давай посидим где-нибудь недолго.
Он, наверное, обо всём догадался. Тяжело вздохнул, но, к счастью, не стал уговаривать.
Мы сидели в кафе, пили вкусный чай и ели пирожные. Томас с горящими глазами рассказывал про свою учёбу. Когда он решил поступать на кинотелеоператорство, я не удивилась, честно говоря. Всё-таки пример отца, матери да и мой не могли не повлиять на выбор будущей профессии. И, похоже, сводный брат не разочаровался. Было так забавно слушать его! Столько планов и идей! Закачаешься!.. Неужели я была такой же наивной мечтательницей?! Томас, наконец, сообразил, что увлёкся, и притих. Я ободряюще улыбнулась ему:
— Мы ещё поработаем с тобой вместе.
— Я хочу… — начал парень, но зазвонил мой гилайон.
Извинившись, я ненадолго отвлеклась на разговор с режиссёром. Всё это время Томас молчал, изредка поглядывая на меня. И когда я наконец положила гилайон на стол, он осмелился спросить.
— Софка, скажи, что это кольцо не то, о чём я думаю.
— Это то, о чём ты думаешь, — хмыкнула я и призналась: — Бруно сделал мне предложение.
— То есть ты выходишь замуж за этого лодочника?
— Да.
— Когда?
— Дату мы пока не выбрали. Бруно работает над крупным проектом и часто мотается в Лехоату, — пояснила я. — Иногда даже ночевать там остаётся. Мы решили не спешить. Успокоится всё, тогда и о свадьбе подумаем.
Сводный брат задумчиво поглядывал на меня, но больше ничего не спрашивал. Я допила свой чай и стала собираться.
— Ладно, Томас, мне пора! Рада была с тобой повидаться.
 
Вечером позвонил отец.
— Доча, только что посмотрел новости! Ох. енно!
— Спасибо, папа! Твоя оценка, как всегда, отличается особой экспрессией, — улыбнулась я.
Но отца моя ирония не задела абсолютно.
— Видела, как король задёргался?.. Нихрена он с Виттуром не договорился!
— Я тоже так думаю! — последовал мой согласный кивок. — А вот слухи про вернероя всё-таки оказались правдой.
— Что тебя удивляет? В Хазирде действительно большая стая, за ними кто-то должен смотреть, лайдир не набегается при всём желании.
— Это понятно, — кивнула я. — Но Конорс… Не ошибся ли Виттур, назначая его? Френк Конорс ненавидит магов, а ему придётся постоянно контактировать с ними.
— Все оборотни ненавидят магов, не забывай об этом. Думаю, Белый волк знал, что делал, — сказал папа и внимательно посмотрел на меня: — Тебя не трогали?
— Кто? — фыркнула я и поспешила успокоить отца: — Не волнуйся, я свою работу знаю.
Он немного помолчал.
— А…
Я не дала договорить.
— Никакого «а», папа!
Кристиан Арно хмыкнул, но в его взгляде мелькнуло явное одобрение. Помолчав немного, отец признался:
— Мне мама звонила.
Я тут же отвернулась.
— А у меня гилайон разрядился.
Папа скептически фыркнул, явно не поверив моей отмазке.
— Мама тебя ждала. Спрашивала, почему ты не зашла?
— Она правда не догадывается?
— Софи! — укорил отец.
— Всё, пап! Не начинай!..
Уже лёжа в постели, я посмотрела свой сюжет в повторе. Бруно, отложив чертежи, тоже следил за происходящим на экране. И в конце засмеялся.
— Ну и лицо у короля!.. Он точно не ожидал таких вопросов.
Я поджала губы.
— Просто все повелись на этот громкий скандал в храме и пропустили то, ради чего собственно лайдир и пожаловал в Аврею-Десетру. Я не удивлюсь, если окажется, что свадьба Лачева была спланированным фарсом, чтобы отвлечь наше внимание от чего-то более важного.
— От чего, например?
— Не знаю, — я покачала головой.
А ведь и правда: от чего? Но поразмышлять толком мне не дали. Мягкие губы мужчины коснулись яремной впадины раз, другой. Я непроизвольно хихикнула от щекотки.
— Бруно…
Рука жениха пробралась под резинку пижамных шортиков. Пришлось раздвинуть ноги и впустить его пальцы.
— Ты же хотел спать, — слабо напомнила я.
— Я тебя хочу. Иди ко мне, малыш!..
После секса лежала в постели, тупо пялясь в потолок. Мейендорф сопел рядом, удовлетворённый и счастливый. А я боялась закрыть глаза. Потому что стоило мне смежить веки — и я видела ЕГО.
С Бруно мне было хорошо, комфортно, ровно. Без потрясений, ссор и сильных страстей. Неплохо звучит, правда? А ведь это можно назвать и другим словом — пресно. И при всём своём негативном отношении к Авизару, я не могла не сравнивать его со своим нынешним мужчиной, пусть даже делала это неосознанно… Бруно Мейендорф был замечательным человеком, но как любовник и рядом не стоял с королём. Я убеждала себя, что секс не главное в отношениях, что важнее понимание и уважение, но… Сегодня, глядя на Авизара, я вспомнила, каким может быть секс. Каким он должен быть! Когда забываешь, как тебя зовут! Когда каждая клеточка тела искрит от возбуждения, когда на губах только его имя! Когда подыхаешь от желания прикоснуться, потрогать, быть так близко, чтобы чувствовать, как он вдыхает воздух! И ты хочешь дышать вместе с ним!..
От тоски по давно растоптанной любви заныло сердце. Да, я запретила себе думать о прошлом. Запретила вспоминать. Но сегодня, когда Он был так близко, моё покоцанное сердце трепыхнулось! Отозвалось ноющей болью… И, пока никто не видит, я позволю себе немножечко похандрить. Вспомнить, что когда-то умела любить и верить без оглядки.
 
Больше такой ошибки я не повторю.