Князь Голицын (СИ)
- Неправда! Я не самоубийца. - возмутился Федор.- Но кому нужен калека от рождения? Я же только свою семью в долговую яму вгоняю. И в бегунки не пойдешь, если только из Калужской губернии сразу бежать. А я даже этого не смогу, вы же сами Петр Алексеевич сказали что всю крамолу выжжете. Так что только монастырь и остается.
- Значит не самоубийца? - задал вопрос. И помолчав продолжил. - А кто сейчас отказывался от рекомендаций доктора? Это ли не самоубийство? И ты правда считаешь что монастыри предназначены для содержания только сирых и убогих? Что они вообще более не для чего, непригодны? Там вообще-то хлеб, кров и крыша над головой своим трудом и мозгами добывается, ученые и писатели так же в монастырях жить могут. А ты, трудиться уже заранее отказываешься, а знаний у тебя нет. Это разве не грех?
- Не правда ваша Петр Алексеевич, — заступилась бабка Марфа за внука. Вот ведь Марфа Заступница — Феденька постоянно, с малых лет в трудах был, хоть и тяжело ему было. А после последнего случая совсем плохо ему стало, из-за того что он нам помогать уже не мог.
Я выпустил немного энергии и придавил Бабушку. Несильно, но так что бы окружающие почувствовали что происходит и на кого оказывается давление поняли. Казаки взявшие шефство над ней сразу набычились, нет они реально бесстрашные, а молодой казачок с которым я уже третий раз встречаюсь сразу вперед вышел, бабку загораживая. - Делайте что хотите Петр Алексеевич, но Бабушку мы в обиду не дадим!
- Вот как. - проговорил, покрывая руку сеткой молний — Значит решили против Бури пойти. Это бабка Марфа исключение из правил. Только она на эмоциях Бурю остановить смогла. За что ей низкий поклон. А вообще против ярости Бури только непоколебимое спокойствие может выстоять. - и приложил казачка несильным разрядом молнии. Не так что бы у него от судороги тело свело, но что бы парализовало. Казачок и осел со стоном, а я шагнул к нему. И пригнувшись стал смотреть на него выжидая.
- Вот ведь, непутевый Николка. - заговорил один из казаков — Петр Алексеевич пожалейте дурака. Непутевый, молодой еще он, вечно в передряги встревает.
Посмотрев на казака заговорившего со мной, проговорил - Я вроде ничего и не делаю. - и присев стал смотреть на казачка — Вот скажи мне, зачем ты в посторонний разговор вмешался. Это ведь не твой разговор, и не с тобой говорили. Бабка Марфа понятно, она за внуков заступилась, этот разговор хоть как то ее касался. Да и заступница она у нас. На площади за народ заступилась Бури не испугавшись. А ты здесь с какого бока? Я с Федором говорил, что бы понять, что он за человек такой. Бабка Марфа за внука переживала, и заступилась. Но мне то она беседу испортила. А ты здесь причем? Кто ты им? - помолчав и подумав, продолжил — Как думаешь если накажу тебя, будет польза? Нет, ты не думай. Калечить и молниями кидаться, я не собираюсь. Но ведь и наказать можно по-разному. Ты у нас казак молодой и видный, но один остался в семье. Завидным женихом должен стать, что бы семью восстановить. Амбициозный и максималист первостатейный, все поперек других норовишь делать. Видно знаний и опыта тебе не хватает, не живут такие долго. Вот это дело я и исправлю. Здоровье и знания тебе нужно дать, и долгожителем, женихом завидным и плодовитым сделать.
- Это что за наказание такое! - удивленно уставился на меня дядька — Где это видано, что бы знаниями и здоровьем, и плодовитостью наказывали? И как ты это собираешься делать?
А казаки утвердительно зашумели. Только некоторые, кто уже в возрасте был головами закачали и страдальчески вздохнули. И девки, которые присутствовали при беседе и сразу сообразившие к чему дело идет, бочком, бочком стали потихоньку к нам с казачком подбираться.
Один из старых казаков не выдержал и сняв папаху заговорил — Петр Алексеевич пожалейте мальчишку. - ага мальчишку, ему под двадцать, а мне только двенадцать скоро исполнится. Но ведь уважительно обращаются, без подобострастия, видно есть что-то во мне, что показывает совсем иной статус, чем малолетний недоросль. - Ему же, только по кустам и оврагам прятаться придется. Он даже из имения вашего теперь не на коне, не пешком, на своих двоих не уйдет. - и кивнул на девок, которые уже близко к нам подобрались.
- А вот он и расскажет потом, — сообщил я дядьке и окружающим — что это за наказание такое. Когда в селения его калачом заманивать как телка будут, за спиной дубье пряча. Это что бы не сбежал ненароком. И когда не по дороге ходить придется, а все перелесками пробираться. Зато завидный жених. Ну а как это оформить, тут как раз все просто. Я недавно одно благословение спонтанно учудил, вон святые отцы до сих пор как вспомнят, так крестятся с испугом. Мне бы его отработать. Что бы правильно применять в любое время сам мог. Скоро целый Академический городок придется благословлять надеюсь, с высокопоставленными гостями. Нельзя нам там оплошать. А тут гляньте доброволец появился. Грех ведь на нем не потренироваться.
- Петр, — заговорила мамка возмущенно — прекрати народ пугать. А то ведь смотри, не посмотрю что благословенный, в миг полотенцем отхожу. А ты Николай куда смотришь? Дитё от безделья дурью мается, а ты и ухом не ведешь. Погонял бы его что ли на тренировках своих. - и приложила его этим самым полотенцем по спине — Ишь чего удумал, такими силами баловаться и народ запугивать.
- Николаевна, — хохотнул дядька — у него же силы не меренные. Мы до сих пор пределов силы его не выявили. И как тут его гонять тогда?
Я же вздохнув взял стул стоявший у стены и устроился напротив Федора. - Не дали нам конструктивно с тобой поговорить. Ладно, проблемы и страхи твои мне понятны. Боишься ты, что долгами твою семью задушат после лечения. Вот только ошибка твоя в том, что не ты долги определяешь, а я. А вы и так перед нашей семьей в долгу. И долг ваш я определяю в учебе. Как выучитесь, так и долг спишется. Ну а учиться не будете, то тут уж не взыщи, по полной спрошу. Наверное, я только перед бабкой твоей в долгу. Ну и еще перед казаками. Она ярость Бури остановить не побоялась, а казаки уже моей собственной ярости на деревню твою выплеснуться не позволили. За то и поклон и поддержка моя им. А с Бабушкой Марфой твоей даже и не знаю как расплатиться теперь. Разве что песню ей посвященную написать?
- Что за песня? - вмешалась сама непосредственность, мелкая внучка Бабки Марфы — А мы ее послушаем?
Да какого черта я прячусь, в своих тренировках себя ограничиваю. Боюсь что силы мои узнают? Да не будет никаких сил, если тренироваться не буду! А значит, что в любой скрытности меру знать надо. Я хочу с резонансом поэкспериментировать. Вот и поэкспериментирую. И на основе полученного опыта, буду дальше пробовать. Сегодня очередной концерт в имении собираются устроить, так почему бы и мне лично участие не принять? И поманил мелкую к себе. Когда она подошла, поднял и усадил ее к себе на колени. - Думаешь песня твоей бабушке понравится?
- Да! - авторитетно заявила она, и усиленно закивала головой.
- А ты значит у нас тоже песни любишь? - со смехом спросил ее — А сама спеть не побоишься?
- Нет! - ответила мелкая — Чего там бояться. Это же песни! Там бывает весело и немножечко грустно.
- Понимаешь, — пришлось объяснять мне — там придется вместе с бурей петь. И ты будешь солисткой.
- А что это? - Непонимающе спросила она меня.
- Что, что? - переспросил я.
- Ну это, солистка. - по буквам, произнесла сложное и непонятное слово будущая певица.
- Это когда кто-то ведет песню, — пришлось объяснять ей — а буря будет тебе помогать и подпевать.
- А, ну тогда ладно — махнула рукой мелкая — спою.
- Ну вот и прекрасно. - сказал ей — Сегодня вечером и споете. А сейчас беги, мне еще с Федором поговорить надо.
- Но я же слов не знаю! - возмущению юной певицы не было предела — Как я петь буду, то чего не знаю?
- А ты главное ничего не бойся. - со смехом ответил я — И самое главное не сопротивляйся когда будешь петь. И тогда слова и действия сами появятся у тебя в голове.