Князь Голицын (СИ)
- Петенька, что же ты говоришь-то такое? - взволнованно воскликнула матушка.
- Дядька, а ты ведь не говорил о разговоре нашем на станции, матушке, - не столько вопросительно, сколько утверждающе проронил я.
- Нет, Петр, не говорил. Такие вопросы часто мальчишки задают. Те кто без отцов растут. Не посчитал их важными. Хоть и разговоры по округе о твоей причастности к императорской фамилии и ходили.
- Понимаете, матушка, я ведь в библиотеку заходил. За день до отъезда на станцию. Вот Вы считаете что Бог Вас наказал. Не так это. Он меня наказал на станции. И не наказал даже, а поучил. Жестко, можно даже сказать жестоко, но поучил. Я ведь хотел наши проблемы на чужие плечи скинуть. Ну а что? Скинул свои проблемы на чужие плечи и живи припеваючи дальше. На следующий день после станции и хотел поговорить с отцом Константином. Не бледнейте так святой отец, я уже понял какие проблемы мог создать. В общем, в библиотеке никого не было, и на столе лежали документы по нашему имению, вот и захотел их посмотреть, - немного помолчав и отпив чаю, продолжил. - Там среди документов Ваш, матушка, личный дневник оказался. Но я-то этого не знал! Отец Константин, раз Вы подозревали что-то, почему с матушкой не поговорили? Она ведь не последний человек в нашем приходе, да и помощь безвозмездную оказывает всей округе.
- Понимаете, Петр Алексеевич, грех это без спроса в чужую душу лезть. Беседы нужно вести с теми, кто сам за помощью и утешением духовным пришел. Ну а сами беседы проводил конечно. С мамкой вашей. И она очень просила пресекать и не допускать разговоров таких. Очень ей хотелось что бы Вы спокойно росли, без внимания пристального со стороны.
- Мамка, ну а ты то откуда о нас узнала? Мы же много позже жить вместе стали!
- Эх, Петенька, какой же ты еще маленький и глупенький. Столько лет вместе прожить и ничего не узнать? - мамка замолчала и покачала головой.
- Так что же такого Вы узнали, Петр Алексеевич, что Вам совет посторонних потребовался? - спросил митрополит.
- Знаете, Ваше Высокопреосвященство, Калужская губерния по сути большая деревня, на одном конце чихнешь, на другом уже здоровьица желают, вот все наши тайны и окзались секретами Полишинеля. Но все таки обсуждать, и тем более осуждать жизнь матушки не буду. Я поддержу ее во всем, какое бы она решение не приняла. Так что извините, - и развел руками.
Митрополит смотрел на меня как-то неверяще и удивленно. Матушка взволнованно и благодарно. Ну а дядька Николай положил руку на плечо, надавив так, что все заметили, это чтобы не дергался видимо, и заговорил:
- Не удивляйтесь, отец Иоанникий. Мы когда с Петром со станции возвращались завели разговор о случившимся. Петр заметил что он изменился, по другому вести себя стал. А объяснить это не смог. Да и я не могу. Вот и думать он стал об одержимости. Да только, я думаю, он просто взрослым стал. Как и почему не знаю. Я вообще не понимаю, как в детском теле взрослый может быть. Взрослость ведь жизненным опытом определяется. А откуда у двенадцатилетнего мальчишки, который только учится, может взяться опыт взрослого человека? - дядька покачал головой и перекрестился, - Вот это то и непонятно. Нет, не одержимость это. Все тот же Петр перед нами, только взрослый. Вот и ведет он разговоры по-взрослому. Тяжело же ему с окружающими придется, ведь никто его разговоры серьезно воспринимать не станет. Как бы даром он своим, всех убеждать не начал. Много обиженных и напуганных ведь будет. Он ведь взрослый не во всем, а только в отдельных моментах. А так как был дите, дитем и остался. А что будет, когда действительно взрослеть начнет? Когда мужское естество свое возьмет?
Я не выдержал и скинул его руку:
- Прежде всего головой своей думать буду! И зная о последствиях, от ответственности не побегу. И проблему не прячась сам решу! И вообще почему я должен быть князем на бумаге, фиктивным князем? Князем может быть только тот, кто народом призван на княжение. Так что некогда мне ерундой заниматься, учиться и готовиться надо. Земель свободных в мире еще много. Вот и возьму под свою руку свободные, и матушку на трон посажу. Будет у нас новая династия удельных князей. Чем плохо? Кому от этого вред будет?
- Вот видите Святой Отец? Бесовщины тут и рядом нет и не было. Мальчишка со взрослым разумом в раздрай пошли. Это не одержимость. Это кровь Петра Великого взыграла и своего требует. Да и еще и идея эта матушку на трон посадить. И ведь посадит! Да даже я ему в этом помогу, - дядька лихо и зло усмехнулся, - Тут понять надо где он взрослый, а где ребенок из-за отсутствия опыта. Тяжело это, а нам вдвойне тяжелее будет, с его то молниями в виде убеждения, - он радостно хохотнул, - Да и тут не все так просто оказывается. Сегодня утром мы на саблях позанимались немного. Так Петр против прежнего вдвое быстрее, гибче и сильнее стал. Когда сказал ему об этом, так он ответил, что сила эта не его. И не знает он когда она закончится. Подвести она его может в любой момент. Так что использовать ее нужно только для тренировок и обучения. А вам, отец Константин, что Петр ответил на вопрос о силе? Что пугать не зачем, а убивать некого. А на станции он что сотворил? Мужичка извозчика молнией приложил со словами Пусть Воздастся Тебе По Делам Твоим! Мужичок-то весь перекореженный, да перекрученный был. Простудился он, под лед в прошлом году провалившись. Как выжил, до сих пор односельчане удивляются. А тут молнией его шибануло. Да так что он на несколько шагов отлетел. Думали все прибил. Ан нет, мужичок вскочил и смеется, весь ладный такой стал, да не покореженный. Сам чуть ли не в пляс вокруг нас, да колесом. И приговаривает все: "Ну старая я тебе покажу на что я гожусь, да чего могу сегодня ночью". Еле угомонили. Вот так вот. Так ведь все равно Петр сомневается, не зная границ силы своей. Применять не желает. Я всяких людей на своем веку встречал, да и учился тоже. И с людьми умными и учеными беседы вел. Встречал и таких, кто будучи взрослыми детские порывы имеет, их максималистами называют. Но что бы дите взрослый ум имело не встречал. Тут только одно сказать могу, это Петр. И в нем кровь предков великих взыграла. А в таком случае ждите перемен, не смогут такие тихо сидеть. Слава Богу, что против Российского трона и Российской Империи зла не держит. Но как быть с отальным миром? Не вижу я у Петра уважения к остальному миру. А зная повадки послов иностранных, то и вообще плохо получится может.
Вот дядька всех загрузил. Теперь долго переваривать будут. А глаза то какие у всех ошарашенные!
- Скажите Петр Алексеевич, - обратился ко мне Янковский, и куда только делось его высокомерие. Видимо решил тему сменить, да обстановку разрядить. - В начале нашего разговора прозвучали странные слова. Меч и разрушение, и щит и защита. Объясните их пожалуйста.
- Скажите, Евгений Осипович, вам понятно будет такое высказывание? Вечная борьба меча и щита. Вы можете их нам объяснить?
Янковский рассмеялся:
- А что тут объяснять, если это действительно так. На протяжении веков совершенствуется оружие и соответственно защита от него. Это противостояние было до нас, идет при нас и будет после нас.
- Меня дядька Николай воинскому искусству учил. Индивидуально и индивидуальному искусству. Ну матушка еще книги покупает, не очень сложные, по воинскому делу. Не улыбайтесь, Евгений Осипович, я прекрасно знаю, что в воинской науке отношусь к категории всезнающих кое-какеров.
- Как-как? - весело воскликнул Янковский, - Очень интересное и обидное выражение. Никогда его не слышал. Петр Алексеевич, разъясните его, пожалуйста. Очень интересно будет применять его в соответствующей обстановке.
- Мы все можем когда-нибудь, где-нибудь, что-нибудь и как-нибудь делать. Но задумайтесь, а нужно ли нам то, что сделано кое-как? Такое разъяснение подойдет?
- Гениально! - восхищенно мотнул головой Янковский, - Сколько же у нас этих кое-какеров в империи. Я ведь и сам с такими встречался, но ни разу об этом не задумывался. Нет этим выражением надо будет обязательно поделиться со своими. Но простите, я перебил вас, прошу продолжайте.