Кодекс Оборотня 2 (СИ)

— Вам обоим — конец! — зло посулил я, поднялся со своего места и закинул на плечо рюкзак.
— Прости, ты куда? — произнес удивленный учитель.
— Это не мой класс.
— Вот как? Но я тебя и в других не видел. Ты из какой группы?
— А. А вы, наверное, из группы И? Или О?
— Что?
— Идиот или осел, на ваш выбор.
Класс дружно грянул смехом.
— Твое имя, остряк? — учитель побагровел от оскорбления.
— Руари Конмэл.
Учитель опустил глаза в список.
— У тебя история стоит факультативом. И ты за весь год не был ни на одном занятии. Или тоже их проспал, как лесная соня?
Вероятно, он ожидал, что класс теперь будет смеяться надо мной. Но ученики молчали с угрюмыми лицами.
— Так почему ты не посещал занятия, Руари?
— Вы и сами должны знать. Если вы историк.
— Не понимаю. Объясни.
— История — не точная наука. Ученые сами не могут подтвердить или опровергнуть некоторые гипотезы и по-разному трактуют одни и те же события. И вы хотите, чтобы мы забивали этой ерундой голову?
— Ты считаешь, что все те труды, что писались очевидцами событий — ерунда?
— Я говорю об учебнике, который написан современными ослами. Вы же не первоисточники заставляете здесь изучать!
— Любопытное мнение, — заметил он. — И я даже частично соглашусь с тобой. Но ведь и ты согласишься, что изучить первоисточники невозможно, даже занимаясь этим всю жизнь.
— Тогда о чем вы со мной спорите?
— Краткое изложение в любом случае дает какое-то представление о событиях, происходящих в мире.
— Вот именно. Какое-то! Только некоторые разделы — это даже не «какая-то» трактовка событий, а просто наглое вранье!
— Это какие же?
— Начиная со страницы сто двадцать восемь.
Учитель с удивлением принялся листать учебник. За ним дружно зашуршал страницами весь класс. Преподаватель увидел название раздела. Что-то, видимо, сложилось в его голове.
— Пойдем-ка прогуляемся до директора, Руари.
Едва мы вышли, класс взорвался криками. Я остановился.
— Погодите-ка, — передразнил я манеру учителя, вернулся в класс и рявкнул: — Заткнулись!
Потом мы шли по пустому коридору, и за нашими спинами разливалась тишина. Учитель почувствовал себя рядом со мной крайне неуютно.
— К мистеру Дойлу можно? — спросил он секретаря и прошел в кабинет.
— А, мистер Одонел? Как работается? Надеюсь, все отлично? — директор протянул руку учителю.
— Стараюсь.
Он пожал руку мистеру Дойлу, а я скользнул в кабинет и замер рядом с дверью, сунув руки в карманы.
— Конмэл, — произнес директор, увидев меня. — Понятно.
— Вообще-то, у меня сейчас химия.
— Если мне не изменяет память, мисс Коннолли запретила тебе появляться на своих занятиях, пока ты не извинишься!
— Да ладно вам! Подумаешь, ущипнул ее раз за задницу! Сами же все время пялитесь на ее сиськи.
— Руари! — директор подскочил в кресле, весь багровый.
Историк почувствовал себя так, как будто находился между молотом и наковальней.
— Что он у вас на уроке выкинул, Барни? — прорычал мистер Дойл.
— Сказал, что в этом разделе написано вранье. Я подумал, вы должны знать.
Историк дрогнувшей рукой положил на директорский стол раскрытый учебник. Мистер Дойл прочел, и глаза его округлились, когда он подумал о том же, о чем учитель.
— Так что ты сказал Руари?
— Только то, что там написано вранье, — пошел я на попятный.
— Конмэл, так у тебя есть куратор в Управлении по делам магии или нет? — спросил мистер Дойл.
Я молчал, сомневаясь, стоит говорить или нет.
— Могу сам туда позвонить, — надавил директор.
— Не уверен, что вам захочется знать, кто я, — ответил я. — Сделаете хуже себе же.
— Номер телефона!
Я продиктовал.
— Подождите в приемной.
Мы вышли в секретарскую. Мистер Одонел нервно крутил в руках учебник, явно жалея, что ввязался во все это. Я достал из кармана пакетик с имбирными леденцами и принялся их грызть.
Директор появился на пороге кабинета, заметно побледневший.
— Конмэл, зайди. Мистер Одонел возвращайтесь на урок. Впрочем… Зайдите тоже.
Мы прошли в кабинет.
 
— Садитесь, — сказал директор, но я остался стоять. — Руари, я не могу позволить тебе больше оставаться в школе.
— Вы не имеете права выгонять меня, отнимать мое законное право на образование, — заметил я, разумеется, больше из принципа.
— Ты ведь считаешь, что это все вранье, Руари! — директор кивнул на учебник в руках историка. — Так что тебе тут делать? Терроризировать остальных учеников и учителей? Давай посмотрим твои оценки. Может быть, я ошибочно полагаю, что знания тебе не нужны?
Он раскрыл на своем ноутбуке отчет об успеваемости учащихся. Ухмыльнулся и начал называть предметы и полученные за них баллы. Я мрачно слушал, возразить на это мне было нечего.
— Вы не имеете права, — повторил я, когда он закончил.
— Тебе нужна бумага об образовании? Ты ее получишь. Если сможешь договориться с учителями об экстернате. Раз в триместр будешь сдавать контрольные по всем предметам своей программы. Официально ты останешься учеником нашей школы. Неофициально… Чтобы больше духу твоего тут не было, Конмэл!!!
Тяжелой волной меня накрыло бешенство. Я поддел директорский стол рукой так, словно отбрасывал от себя лист бумаги. И он, огромный, сделанный из массива дуба, полетел, кувыркаясь в воздухе, с жутким грохотом врезался в стену сбоку от нас и разлетелся в щепки. Кабинет содрогнулся от удара. Директор застыл с выражением ужаса на лице, вцепившись в подлокотники кресла. За его спиной сорвалась со стены картина в раме и со стеклянным звоном грохнулась об пол. А я склонился к бледному как смерть Одонелу.
— Надеюсь, вы примете у меня экстернат, мистер Стукач? — прошипел я ему в лицо.
— П-п-п-приму…
— Рад, что вы не идиот, а всего лишь осел.
Я, разъяренный, вышел, пихнув плечом сунувшегося в кабинет секретаря. Постепенно гнев утих, снова жутко захотелось спать, а я вспомнил, что сегодня полнолуние. Я зашел в уборную, долго умывался ледяной водой. В школе прозвенел звонок. В туалет вошли двое смеющихся мальчишек. Увидев меня, они тут же выскочили вон.
— Дарли, Грин!
Оба вернулись, втянув голову в плечи.
— Мы не хотели тебе мешать, Руари…
Я вытирал бумажной салфеткой лицо и мрачно смотрел на них.
— Что было смешного?
— Мистер Одонел… Вернулся после звонка. Мы уже в коридор вышли, а он как зомби вошел в чужой кабинет.
Я шагнул к ним, в голове нарисовалась картина мести. Они дернулись, но остались стоять на месте, зная, что от меня не убежать.
— Так кто из вас двоих попал в меня камнем? Грин… Дарли, вали отсюда.
Мальчишка пулей вылетел из уборной.
— Руари, пожалуйста, я не хотел…
— Сегодня ничего с тобой делать не буду. Потом тоже, если сделаешь для меня кое-что.
— Что?
— Потом скажу. Проваливай.
Я вышел в коридор, и в этот момент зашуршали динамики и нервный голос секретаря произнес:
— Руари Конмэл, подойди к директору.
Я чертыхнулся, открыл окно и сиганул вниз со второго этажа. Выбрался с территории школы через дыру в ограде и перешел улицу. Напротив школьных ворот находилась машина капитана Гарды. Привалившись к капоту, стоял Фалви и смотрел на главное здание. Я подошел к машине, положил руки на крышу, на них подбородок, присоединившись к наблюдению, и спросил сержанта:
— Вы что тут делаете, мистер Фалви?
Полицейский, удивленный, повернулся ко мне.
— Руари? Директор школы сказал, что ты в невменяемом состоянии разнес в щепки его кабинет.
— Только сломал ему стол.
— Всего-то? Сейчас вернется капитан Мёрфи и расскажет. Я попросил его забрать тебя оттуда, чтобы еще кто-нибудь не узнал про твою сущность. Мистер Дойл как узнал?
Я коротко рассказал.
— Еще и историк… Мне теперь с них подписки о неразглашении брать.
Я смотрел с подозрением на Фалви. Он проявил удивительно спокойное отношение к произошедшему.