Кодекс Оборотня 2 (СИ)

— Могу подвезти до дома, мистер Брок. Если вы еще способны терпеть общество Руари.
Сид посмотрел на меня, но у меня уже слипались глаза, я вытянулся на сиденье. Когда он сел рядом с Фалви, я отключился. Перед этим казалось, что Фалви зовет меня, но мне было уже все равно.
Я проснулся поздним утром. Руку больше не сковывал наручник. А под головой обнаружилась подушка, кто-то заботливо укрыл меня пледом. Но даже под густым запахом кофе в салоне я учуял, что обе вещи из дома Сида. Да и стояли мы на Кашел-стрит, в тридцати футах от паба.
— Доброе утро, — произнес Фалви, обернувшись ко мне.
— Угу, — отозвался я.
— Ты почему дома вчера не сидел? На приключения после Дублина потянуло? Вчерашнего тебе мало показалось?
Я поморщился.
— Конмэл, а если бы я вчера не приехал, что бы ты с ним сделал?
— С кем?
— Не изображай идиота. Что бы ты сделал с Угрем?
— Ничего. Почему я что-то должен был с ним сделать?
— Ты вообще помнишь, что вчера произошло?
— Прекрасно, — буркнул я.
— И что же?
Я молчал, хмуро глядя на полицейского.
— Вам что, Сид что-то рассказал?
— Нет, он сделал более умную вещь. Он набрал мой номер, и я услышал часть вашего диалога на ферме Эйфина.
— И что? Вы же знаете, что я себя веду неадекватно в полнолуние, но это не повод считать… — я начинал сердиться.
— Я знаю, Руари, как ты ведешь себя в полнолуние.
— Вчера…
— Вчера ведь на тебя эта подделка, эта имитация не подействовала. Точнее, подействовала, но не так, как на тебя действует луна.
Сграбастав подушку с пледом, я выбрался из машины и зло хлопнул дверью.
— Ты куда? — Фалви выбрался из машины следом.
— Вернуть.
— Твой приятель Угорь — дурак. На его месте я бы написал на тебя заявление. А он не стал.
— Значит, он не дурак, — огрызнулся я и посмотрел на Фалви. — И что бы вы делали с этим заявлением? Повесили бы у себя в кабинете и тыкали меня постоянно туда носом?
Фалви только пожал плечами.
— И ты не лучше. Весь на взводе потащился к нему в паб.
— Я хотел расслабиться после всего, что произошло в Министерстве.
— А в итоге тебя занесло, Руари, — Фалви смотрел на меня с осуждением. — Ты ведь Сида не только как своего приятеля воспринимаешь, верно?
— Что?
Мне казалось, что Фалви сказал нелепицу, но от его слов к щекам прилила кровь.
— Ты это сам до конца не осознаешь. Вел себя с ним вчера, как кот с мышью. Жду тебя в Управлении. Работы много, да и поговорить надо. Об этом поговорить надо!
Последнюю фразу он произнес с нажимом. В его руке я заметил брелок-фонарик.
— Что, и Сида проверяли этой хренью? И как?
— Ничего. Но твое поведение…
— Я хочу, чтобы мне дали отпуск, — оборвал я его.
— Что⁈ Ты ведь недавно якобы болел! Я звонил доктору Хэйсу, узнавал. Он сказал, что оборотни вообще не болеют.
— С каких пор Гарван стал главным специалистом по оборотням? — зло процедил я сквозь зубы.
— Ты знаешь.
Я молча смотрел на него несколько секунд.
— Я устал. Мне нужно отдохнуть.
Фалви внимательно всмотрелся в меня.
— Приходи — поговорим.
Я зашел в «Кейт Райанз». Сид, явно не выспавшийся, сидел за барной стойкой, хотя было раннее утро и паб для посетителей еще не открылся.
— Привет, Сид, — я сел на барное кресло, положил на стойку подушку с пледом.
Сид молча продолжал на меня смотреть, словно ждал, что я что-то ему скажу. Вероятно, ждал извинений. Пока я соображал и тоже молчал, появилась миссис Брок.
— Как ты себя чувствуешь, Руари? — спросила она заботливо.
Ее ладонь скользнула по волосам. От взгляда Кары, полного благодарности, меня внутри словно огонь обжег. Я понял, что краснею и что в жизни не испытывал такого стыда, как сейчас. Бедная миссис Брок заблуждалась насчет причины, по которой ее муж пришел домой трезвым.
— Все в порядке, Кара. Спасибо за плед, — выдавил я. — Мне идти надо…
 
Я соскользнул со стула и ретировался из бара. Вышел на улицу, где начал накрапывать дождь, сунул руки в карманы и понял, что идти некуда.
Я перешел по каменному мосту через реку. Шур что-то сонно пела с утра, но я не стал разговаривать с духом реки. Ноги унесли меня в холмы, в предгорья Комерагских гор, выше, туда, где среди скал отцветал вереск. Я сбросил одежду, спрятал под камень. Произнес три слова оборотничества. Все, чего мне сейчас хотелось, это не жить среди людей и не быть человеком.
Шесть лет назад поезд привез нас на крошечную станцию. Я выскочил из дверей первым, следом прыгнула Рианнон. Мать, вышедшая последней, удержала нас обоих за плечи. Отца я не видел несколько лет. Он уехал в Дублин, когда мне было около трех. В течение года он приезжал домой раз в месяц, а потом перестал, уйдя с головой в дела политики, связанные с магией и отстаиванием прав оборотней. С тех самых пор я почти перестал видеть улыбку на лице матери.
Сейчас он стоял на перроне, встречал нас, добравшись сюда на более ранней электричке. Поезд закрыл двери за нашими спинами, плавно тронулся и исчез среди зеленых холмов. А Лиадан все так же стояла, положив нам с Рианнон руки на плечи и смотрела на Мака. Отец тоже изучал нас. Наверное, он ожидал другой реакции. Готовая появиться улыбка так и не отразилась на его лице. Он нахмурился.
Я задрал голову, посмотрел на напряженное лицо матери, больно сдавившей мне плечо. На нем не было ничего, кроме упрека. Рианнон не выдержала, вырвалась, в один прыжок оказалась около отца и, заскочив ему на руки, прижалась лицом к щеке, обхватив руками его шею.
— Как выросли! Не узнать! — в голос его прорвались волнение и радость.
Лиадан, опомнившись, выпустила меня, но я не сделал к отцу ни шага.
— Привет, па, — негромко произнес я, когда он, расцеловав Рианнон, посмотрел на меня.
— Руари… — он протянул руку, но я так и не подошел, лишь опустил голову, посмотрел на него исподлобья.
— Ты потом опять уедешь? — озвучил я то, о чем мать только думала.
— Все очень сложно, Руари. Но поговорим об этом потом. Сначала в гостиницу, завезти вещи и…
Он осекся, с недоумением взглянул на Лиадан. Никакой поклажи рядом с нами не обнаружилось.
— Ты смеешься, Мак? — заговорила Лиадан. — Дети слишком быстро растут. Или ты считаешь, что правительство платит достаточно, чтобы мы смогли возить с собой чемодан?
Она прошла мимо него в простом, невзрачном сером платье, гордая, спустилась с платформы и замерла, осматриваясь. Отец взглянул на нас почти беспомощно.
— Мы покупаем вещи в секонд-хенд, па, — произнес я. — Мне нравится.
Я перелетел через все ступени, спрыгнув с перрона и приземлившись рядом с матерью.
— Все наладится, — отец подошел к нам, опустил на землю Рианнон. — Лиадан, пожалуйста…
Он обнял ее, притянул к себе. Мы почти физически ощутили ее смертельную обиду.
— Как ты мог? Как ты мог оставить семью на столько лет? — произнесла она едва слышно.
А я мстительно дернул Рианнон за густые темно-рыжие волосы. Сестра взвыла и, не оставшись в долгу, расцарапала мне щеку.
— Дети, прекратите! — Мак растащил нас за миг, но тут же выпустил меня, когда я укусил его за руку.
Отец застыл, застигнутый врасплох, зажав ладонь, с которой текла кровь. В синих глазах стал разгораться огонь, что потух там давно. Но, опередив бурю, готовую выплеснуться наружу, я мчался прочь.
— Руари! — взбешенный крик отца несся вслед, но я знал, что мать не позволит догонять меня, — Лиадан слишком хорошо знала, когда меня трогать не следовало.
Я пришел в гостиницу через час, нашлявшись по городу и изучив его улицы и окраины. Мак мрачно посмотрел на меня, жующего сэндвич.