Кодекс Оборотня 2 (СИ)

— Проклятье! — только и успел выдохнуть Фалви, когда единственный оставшийся из лимерикцев сменил направление и побежал к нам.
 Глава 8 
Фалви рванул прочь. К счастью, в другую сторону. Потому что в следующий миг струя настигла последнего лимерикского полицейского. А дальше неведомый враг лупил вслепую.
Я бежал вслед за Фалви. Уворачивался и предупреждал криком. Нас разделило несколько струй. Они падали и падали на землю, превращаясь в острые стеклянные кристаллы.
— Вниз, Фалви, правее! Правее!!! Черт!
Я еле увернулся от очередной струи. Фалви тоже. Но прыгнул он в итоге влево, на самый край пропасти, которую в темноте не заметил, с воплем покатился по склону и скрылся из вида. А мне было не до того, чтобы подойти и посмотреть, что с ним. В итоге я съехал по осыпи куда-то вниз, забился в вымоину в скале.
Струи продолжали хлестать еще минуты две. Они с шипеньем обрушивались на каменное крошево вокруг, со стеклянным хрустом прорастали кристаллами.
Потом на минуту всё стихло. Следом я услышал тяжелую поступь, словно какое-то огромное животное шло в гору. Но постепенно шаги становились все тише и легче, словно оно менялось.
Воздух снова разорвал звук, на этот раз похожий на жужжание огромного роя. И целая туча прозрачных созданий, напоминавших жуков, унеслась куда-то к северо-западу.
Я осторожно высунулся. Забрался наверх и, перепрыгивая через стеклянные «ножи», вернулся назад. Выглянув из-за верхушки скалы, я ожидал увидеть Фалви где-то далеко внизу. Но этот сукин сын висел над пропастью, схватившись за каменный выступ. Я встретился с сержантом взглядом, сел в задумчивости.
— Вы что, решили, что я ушел? — прочел я на его физиономии.
— Руари, — прохрипел он и покачал головой. — Не стоит. А мне не надо было цепляться.
— Лучше бы вы взяли ошейник и поводок, — заметил я. — Хотя эти чертовы стекляшки все бы порезали в клочья.
— Ты меня не вытащишь. А искать что-то надежнее поводка или веревки у тебя времени нет. Я смогу провисеть еще от силы минуту.
— Эй, не вздумайте падать!
Проклиная все на свете, я еще раз обвел взглядом пространство. Всё было бы не так плачевно, если бы крутой склон между мной и Фалви не был покрыт магическими стекляшками. Я торопливо произнес несколько заклятий. Но ни одно из них не убрало эту дрянь.
— Вот черт! Фалви, схватитесь за ноги или за хвост, в общем, за что угодно, подтянитесь и лезьте по мне наверх.
— Руари, это самоубийство.
— Идите к черту! Без вас знаю, что будет больно.
Я осторожно задними лапами спустился по склону, упираясь передними и подбородком в площадку. Стекло проехалось по щиколотке, порезав меня, я вздрогнул, а потом и вторая нога наткнулась на стекло. Тут я уже тихо взвыл. Под грудью и брюхом я почти физически ощущал стеклянные клинки. Некоторые задевали шерсть, раздвигали ее, почти касались кожи. И я даже думать не хотел, что будет, если наткнусь на них.
— Вместе же сдохнем, — прошептал Фалви и вцепился мне в хвост.
Я чуть было не уехал вниз от резкого толчка. В живот вонзился стеклянный шип, а у меня так перехватило дыхание, что даже крика не получилось.
— Скорее, черт бы вас побрал! — прорычал я, сжав зубы.
От боли темнело в глазах. Фалви, вцеплясь в густую шерсть карабкался по мне наверх. Через минуту, которая показалось вечностью, он выбрался. Растянулся на миг на земле перед моей мордой. Потом резко вскочил.
— Руари, о боже!
— Тащите!
— Я тебе весь живот распорю.
— Тащите уже!
Фалви схватил за одну переднюю лапу, загривок, попытавшись приподнять над стеклом. Попытка частично удалась. Он вытянул меня наверх, обливаясь потом.
— Посмотрите, у меня там все на месте? А то ощущение, что кишки остались где-то на стекляшках.
Фалви осторожно перевернул меня на бок, выругался. Осторожно ладонью разводил на животе слипшуюся от крови шерсть. Я скосил глаза — вид собственных внутренностей почему-то не впечатлил. Куда меньше понравилась растекающаяся подо мной кровавая лужа.
 
— Рана жуткая. Господи! — прошептал Фалви. — Но, кажется, все на месте.
— Ну вот и хорошо.
Глаза закрывались — я начинал отключаться. Фалви сбросил с плеч свой небольшой рюкзак. Достал оттуда «Феникса».
— Даже не думайте! — хотел заорать я, но вышел хрип.
Фалви вылил виски мне на живот. Я дернулся, когда рану обожгло как огнем. Закашлялся от резкого движения. Горлом хлынула кровь.
— Проклятье! Проклятье! — Фалви подхватил меня за голову, наклонил, чтобы я не захлебнулся.
— Просто не трогайте! — это я уже подумал, закрыв глаза, потому что говорить уже не получалось.
Фалви осторожно выпустил, словно почувствовал. Потом, спохватившись, достал телефон, позвонил.
— Уолтер! — закричал он срывающимся голосом. — Операция провалена. «Гость» ушел. Лимерикцы погибли. Мне нужна помощь. Руари умирает!
— Кому нужна помощь? С вами что⁈
— Со мной все в порядке. Черт побери, Уолтер! Пришлите помощь!
— Что с ним?
— Большая рваная рана в брюшной полости.
— Фалви, мы не успеем.
— Уолтер, черт бы вас побрал! Он мне жизнь спас!
— Успокойтесь. Пришлем.
Фалви без сил опустился рядом, а потом снова набрал чей-то номер.
— Возьми трубку! Возьми трубку! Возьми! — твердил он как заклятье. — Гарван, это Фалви!
— Вы совсем ополоумели? Три часа ночи! — Услышал я голос дублинского врача — доктора Хэйса.
— Гарван, у меня проблема. Помогите!
Доктор молчал, и казалось, что он сейчас повесит трубку. Однако полицейский врач спросил:
— Что стряслось?
— Мы с Руари были на задании. В общем, у него большая рваная рана на животе. Мгновенной регенерации, как обычно, не произошло. Что делать?
— Ну вы меня просто ошарашили! — в голосе Гарвана послышалась издевка. — Фалви, знаете, что вы идиот? Пристрелите его!
— Он мне нужен живым!
— Заткнитесь и слушайте внимательно! И быстро отвечайте на вопросы! — зло произнес дублинский медик. — Чем он порезался?
— Стеклом. Магическим.
— Кровопотеря большая?
— Наверное.
— Оттяните ему губу и посмотрите на цвет поверхности ротовой полости. На десны. В нормальном состоянии цвет розовый, в среднем — бледно-розовый, в тяжелом — почти белый. У него что?
— Белый.
— Застрелите его, Фалви! Иначе он вас сожрет.
— Что?
— Он оборотень. А вы словно об этом забыли! Как вы вообще живы остались при вашем прошлом занятии? Застрелите его! Иначе его организм отреагирует хуже, чем бывает в полнолуние. Для регенерации ему нужно будет пополнить запас крови и энергии. Фалви, вы меня слышите? Без вариантов! Стреляйте, у вас время уходит! И где вы?
Но Фалви нажал отбой.
— Руари?
Я с усилием открыл глаза, увидел его растерянное лицо, но зрение уже плыло. Фалви тронул мой живот и выругался. Продолжая чертыхаться, он доставал из рюкзака волчьи магические наручники, спешно надевал на все четыре лапы.
Меня затрясло, как в агонии, а внутри полоснула такая боль, словно вновь пропороли от самого горла до живота. Наручники среагировали, меня обожгло, и я рефлекторно вцепился бы зубами в цепь, если бы Фалви не успел до этого надеть намордник. После этого я отключился.
На меня вылили ведро воды. Я распахнул глаза, не понимая, где нахожусь. В ноздри ударил густой запах крови, реки. Потом до меня дошло, что я лежу на спине лапами кверху и смотрю в потолок полицейской машины. Лапы все так же в наручниках, только уже прицеплены к толстой железной скобе, находившейся сразу за спинкой заднего сиденья.
Вся кабина — стекла, сиденья, потолок — в кровавых потеках, каких-то ошметках. Я — тоже. Снаружи медленно светало, и, судя по звукам, кого-то мучительно тошнило. Я принюхался.
— Фалви! — позвал я охрипшим голосом. — Фалви! Да освободите меня уже!