Всадницы и всадники (СИ)

Хотя на самом деле шутить и подкалывать Таниру меня сейчас совсем не тянуло: я мрачно наблюдал за Хейли, копающейся в целом ворохе писем. Как-то подзабыл, что каждой всадницы добиваются многие рыцари, маги, аристократы и даже простые люди. Не удивительно, ведь за всё моё время пребывания в Башнях девушки и словом не обмолвились о поклонниках. А оказывается, у них их целая тьма, конкуренция за внимание и благосклонность дичайшая. И вот как с таким количеством этих самых конкурентов Хейли завоевать, если она со мной даже говорить не хочет?
– Не сомневалась, что ты потаскун тот ещё, – продолжила обвинять меня в аморальном поведении Танира. – Под каждую юбку готов заглянуть.
Меня просто подмывало сказать, что не под каждую – под её юбку я бы не заглянул и за все сокровища мира, ибо там, скорее всего, змеи. Увы, за такое мне бы моментально оторвали голову, так что пришлось ограничиться более нейтральным ответом:
– Знаете, леди Танира, – вздохнул я. – Если судить по вашим словам, то число моих преступлений в отношении женщин и девушек достигло такого уровня, что становится странно – почему это боги до сих пор не спустились с небес, дабы лично меня покарать?
– Наказание подходящее придумать не могут, – нашлась всадница.
Вот тут мечница ошибалась, ибо подходящее наказание в виде её постоянно недовольной персоны мне всё же нашлось. Вряд ли даже боги могли бы измыслить более изощрённое издевательство.
– Как всегда правы, леди, – признал я, отчего Танира гордо вздёрнула подбородок. – Только вот вы вниманием тоже не обделены. И принимаете письма не от одного-единственного любимого мужчины, а от многих, – кивнул я на целую пачку писем в руках девушки.
Пачка, кстати, большая. Побольше, чем у Аннет, Марты, Ринаты, Лотты и даже Мии, пусть маленькую всадницу Танира по числу писем превзошла и не намного. Если подходить непредвзято, то девушка была весьма красива. Было что-то притягательное в её эмоциональности. Я бы поставил её на третье место по красоте, после Нарриты и Хейли, исключая Мирру, потому что со своей анимэшной внешностью магичка проходила вне любого конкурса.
Реакция на мои слова оказалась совершенно неожиданной. Я думал, мечница скажет что-то вроде «потому что-то я красива, в отличие от тебя, грязной образины», как она частенько меня называла, но вместо этого Танира побагровела, сжала кулаки и открыла рот, будто задыхаясь.
– Танира! – нахмурившись, сказала Наррита покрасневшей от напряжения девушке.
Та взглянула на главу всадниц, потом на помятые письма в руке и сделала то, чего я совсем не ожидал: подошла к камину и бросила их в огонь.
– Доволен теперь? – прошипела девушка, возвратившись.
Отвечать я не стал, да и вины за собой не чувствовал никакой. Ибо достала меня эта мадам дальше некуда. Каждый раз, когда видела, какую-нибудь колкость говорила. Я сделал было попытку наладить отношения и поговорить серьёзно, но был практически сразу же послал и обозван мужланом. В итоге просто плюнул, надоело унижаться. Обойдусь как-нибудь.
Не дождавшись от меня реакции, Танира прошла вглубь столовой и уселась на кресло. К счастью, остальные девушки начало нашей ссоры пропустили, успев заметить лишь перформанс с камином. Тут же забывшийся, ибо все были поглощены разбором писем.
– Вот же пень старый! – воскликнула внезапно Аннет.
– Чего там? – спросила Мия, оторвавшись от чтения.
– Да граф тут один пишет, – потрясла магичка листом бумаги. – Замуж зовёт, а самому уже семьдесят стукнуло. У него уже не работает там ничего.
– То, что не работает – не проблема, – ухмыльнулась Рината. – С нами рядом заработает, сама знаешь. Много предлагает-то?
– Всё, считай: поместье, замок, земли, – перечислила Аннет. – Крестьян у него тысяч двадцать и даже городок имеется.
– Неплохо. А знаменит чем?
– В молодости охотником на нежить был. Часть земель с дружиной лично от демонов очистил. Теперь вот просится под мою руку, согласен пост главы Рода уступить. Пишет вот «ради вас, леди Аннет, единственной и неповторимой, готов пожертвовать всем, что удалось скопить за всю жизнь. Из всех всадниц именно вы запали в сердце». Ну и дальше рассказывает, какая я сильная чародейка и как ловко с магией управляюсь. Под такую, говорит, и пойти не позор.
 
– Ещё бы не готов был пост отдать, – заметила Мирра. – Когда смерть на пороге, отдашь практически всё, лишь бы оттянуть встречу с богами.
– Ну и как? – поинтересовалась Рината. – Брать надо графа-то, раз просит. Вон, целых двадцать тысяч крестьян предлагает.
– Ага, сейчас! – возмутилась магичка предложению Ринаты. – Где он раньше был, когда на демонов охотился? По бабам небось шлялся, а как прижало – так сразу ко мне побежал.
– Как графа зовут? – коротко поинтересовалась Марта. Свои письма воительница даже не распаковывала. Интересно, почему ей так мало прислали? Может из-за внешнего вида?
– Джозеф.
В ответ Марта коротко кивнула и вышла из столовой. Отсутствовала, впрочем, недолго – быстро вернулась с конвертом в руках и отдала его Аннет. Та принялась читать, по мере чтения изменяясь в лице.
– Нет, вы только посмотрите, чего придумал-то! – не выдержала чародейка и кровожадно посмотрела на письмо. – Ну, пусть только приедет в Вандор и мне попадётся, устрою я ему «единственную и неповторимую». До конца жизни помнить будет. Чародейки ему, видите ли, нравятся!
– Чего, чего придумал? – подалась вперёд Мия.
– Марте он точно такое же письмо написал. Тоже единственной и неповторимой называет. Только вот ей пишет, что без ума от мечниц и магичек терпеть не может, ибо сильные духом женщины предпочитают благородную сталь, а не подлые заклинания.
На некоторое время наступила тишина. Девушки, похоже, обдумывали коварство графа, который решил устроить веерную рассылку писем в надежде, что хоть одна девушка, да откликнется.
– Козёл! – вынесла решительный вердикт Мия. Остальные всадницы согласно закивали головами – мол, да, тот ещё представитель парнокопытных. Похоже, графу Джозефу придётся навсегда отказаться от поездок в столицу и доживать свои дни в поместье.
В другой раз смотреть за тем, как провалился план хитрюги-графа было бы забавно, но в данный момент мне было совсем не до этого – я продолжал наблюдать за Хейли и то, что видел, мне совсем не нравилось. Как и остальные, девушка копалась в письма. Только вот если другие всадницы просто перебирали конверты, доставая наугад понравившиеся, то молодая графиня искала какой-то конкретный, не обращая внимания на все остальные. Значить это всё могло только одно – она ждёт письма от одного-единственного мужчины.
– Мия, а вам только благородные пишут? – поинтересовался я у блондинки, не отрывая взгляда от наставницы.
– Почти, обычные люди ведь редко когда успеха добиться могут, – пояснила причины подобного перекоса лучница. – Смельчаки и среди них встречаются, да вот проявить себя не могут. Денег у них мало, на снаряжение не хватит, чтобы за монстрами охотиться или там ещё чего делать. А жаль, иногда прям очень хорошие попадаются, – с лёгкой грустью закончила Мия.
– Каждому своё, – Лотта, как это у неё обычно и бывает при обращении ко мне, говорила куда-то в сторону. – Кому-то – внимание благородных графов и герцогов, лучших людей империи. А кто-то может рассчитывать только на внимание крестьянок и поломойщиц. Как и полагается простолюдину, – добавила всадница с явно читающимся намёком на отсутствие у меня титула.
Вот же подлюка. Запомнила тот случай в столовой, когда я сказал, что не аристократ.
Мои худшие подозрения подтвердились: найдя нужный конверт, Хейли нетерпеливо разорвала его и принялась жадно читать. И вот тут я увидел, что моя наставница может быть очень даже обычной девушкой. Читая письмо, она улыбалась, хмурилась, удивлялась, а в самом конце даже рассмеялась.
 
– Опять твой виконт чего-нибудь учудил? – проявила Лотта завидную осведомлённость о личных делах Хейли и заставив меня заскрежетать зубами от слова «твой». Хорошо хоть, всё внимание было приковано к молодой всаднице.