Всадницы и всадники (СИ)

Так-то обычно я спокоен, но в данном случае дошёл до точки кипения. Дракон измывался надо мной, теперь это стало очевидно. Если первые неудачи я ещё списывал на случайности, то выходка с седлом отмела все сомнения. Это не я такой неловкий, это Гаррах задался целью меня извести.
Побушевав ещё пару минут и выплеснув злость, я поплёлся к себе в комнату. Надо было переодеться в сухое, а потом отправляться на поиски седла. Оно весьма дорогое и делается под каждого дракона индивидуально.
Девчонки-служанки куда-то пропали. Причину я понял, когда подошёл к главной башне поближе – возле входа, привлечённая моими воплями, стояла глава всадниц. Ей на глаза прислуга старалась не попадаться.
– Ну что, опять не получилось? – риторически спросила Наррита, когда я подошёл к ней. Затем оглядела меня и добавила: – Что-то ты делаешь не так.
– Угу, – уныло подтвердил я очевидное. – Понять бы ещё, что. На колени, перед ним, что ли, становиться, чтобы на себя залезать разрешил?
– Нет, на колени не нужно, – покачала женщина головой. – После того, как дракон признаёт всадницу, он слушается её без возражений. У тебя же всё наоборот – Гаррах сначала признал, а теперь ведёт себя так, будто ты ещё не прошёл испытания.
– Так что же теперь, турнир устраивать?
– Никакого турнира. Во-первых, ты его не пройдёшь. И знаешь, глядя на тебя, я сомневаюсь, что ты вообще когда-нибудь сможешь даже сравниться с нашими лучшими воинами, не говоря уж о рыцарях Лорна. Не та комплекция у тебя, да и поздно уже обучаться. Во-вторых, твою тайну нужно сохранить как можно дольше. Конечно, рано или поздно правда выплывет наружу, но нужно оттянуть этот момент насколько возможно.
– Если мою тайну нужно сохранить, как быть с прислугой? – покосившись в сторону башни, в которой скрылись девчонки, спросил я. – Они разболтают всё гораздо раньше, чем через несколько лет.
– Ты прав, разболтают, – задумчиво ответила Наррита. Потом встряхнулась: – Значит, они отсюда не выйдут.
– В смысле – не выйдут? – начиная подозревать самый радикальный вариант решения проблемы слишком разговорчивой прислуги, спросил я. – Вы их что, убить всех хотите?
– Да не беспокойся ты, – успокаивающе махнула рукой Наррита. – Новых наберём, без обслуги не останемся.
– А старых куда, под землю? Или драконам на корм?
– Тебе их жалко, что ли? – недоумённо спросила всадница. – Брось, они всего лишь служанки.
– Так и что? Их теперь можно просто так убивать? Если вы забыли леди, я сам до недавнего времени был слугой. Они такие же люди, как и мы. Или вы думаете, что люди простого сословия ничего не чувствуют, не переживают, не способны любить? Что они что-то вроде мебели, которой можно воспользоваться, а когда надоест – выкинуть за ненадобностью? Что их можно унижать просто так, по желанию?
Я со злостью смотрел на Нарриту. Почему-то мне показалось, что эта женщина отличается от тех аристократов, что я видел раньше. Да и как у меня могло сложиться иное впечатление? Мне не угрожали, не держали в цепях, не пытали, разговаривали вежливо. Посадили в камеру до выяснение, было дело. Однако камера была комфортной, а кормили вовремя и очень хорошо.
Опять же – на драконьей территории всё было очень прилично: никакого насилия, телесных наказаний или чего похуже. Мне хоть и посоветовали общаться с обслугой только по делу, но было видно – девчонки куда менее забиты, чем придворные служанки.
И тут на тебе – полнейшее пренебрежение к жизни нескольких десятков людей. Как будто это хлебные крошки, которые сметаются со стола.
– Не вздумай повторить другим то, что сказал мне, – предупредила Наррита, выслушав мои претензии. – Тоже мне, защитник слабых и обездоленных выискался. Чтобы к твоему слову прислушивались, необходимо из себя представлять что-то. Ты же пока никто. Дракон тебя не принимает, а в пешем бое уступишь обычному ополченцу третьего месяца обучения. Уяснил?
Спорить было глупо, так что я только угрюмо кивнул.
– Это не говоря уже о том, что за приравнивание низшего сословия к благородному полагается смертная казнь, – привела ещё один аргумент всадница. – Если не хочешь лишиться головы, держи подобные мысли при себе. Что же касается прислуги – в их убийстве нет необходимости.
 
– Нет? – недоверчиво поинтересовался я. – Вы же сами только что сказали, что они отсюда не выйдут.
– Всё правильно, – насмешливо посмотрела на меня женщина. – Прислуге запрещено выходить за пределы Драконьих Башен. Как видишь, убивать их нет никакой необходимости, обойдёмся без лишних смертей.
– Запрещено? – не поверил я. – Они какие-нибудь осуждённые преступницы, которым назначили наказание в виде службы у драконов?
– Ну, ты придумал тоже – наказание, – впервые на моей памяти Наррита рассмеялась. – Если бы на места прислуги у нас проводили бы состязания, то молодые девчонки повытаскивали бы друг другу все волосы за право у нас работать. А если бы служба не предполагала физической работы, то к ним присоединились бы и благородные девушки. Хотя разные бароны и графы периодически и так пытаются пропихнуть своих чад к нам.
– Но зачем? – не понял я. – Если служанкам не разрешается выходить – это же как тюрьма получается. Сколько, кстати, они должны тут пробыть без права покинуть стены замка?
– Десять лет.
– Вы меня разыгрываете, – поразился я названному сроку. – Какая девушка согласится потратить десять лет жизни просто так? Тем более – самые молодые годы. Пришла в пятнадцать, а ушла в двадцать пять? Им что, никому не нужна семья, дети?
– Почему же, очень даже нужны. Поэтому они сюда так рвутся. Дело в том, что рядом с драконами стареем медленно не только мы, но и другие девушки. Конечно, с нами не сравнить: чтобы состариться телом на один год, мы должны прожить рядом с драконами лет тридцать-сорок, а вот простые девушки стареют куда быстрее. У них год засчитывается за три. Но даже так – потратив десять лет реальной жизни, телом они станут взрослее года на три. Пришли в четырнадцать, ушли в семнадцать-восемнадцать. И – никаких болезней, в том числе и по женской части. Дети рождаются сильными и здоровыми, а дожить спокойно можно лет до девяносто. Я назвала достаточно причин или добавить хорошую оплату и прекрасные условия труда?
– Вот оно как, – понял я плюсы работы прислужниц. – Тогда действительно, можно и потерпеть десять лет взаперти. А почему вы не принимаете благородных? Ведь их родители, наверное, готовы заплатить хорошие деньги за своих дочерей.
– Потому что праздношатающиеся бестолковки не нужны ни нам, ни драконам. Очень давно к драконам пробовали водить на экскурсии благородных девушек, но после пятой по счёту спалённой зрительницы перестали. Так что ты либо всадница, либо работаешь, иного не дано. А работа у нас не сахар: нужно готовить еду, стирать, убирать за драконами, наводить порядок на тренировочных площадках. Некоторые аристократки и на это были бы согласны, но общественное мнение не на их стороне.
– Глупо отказываться от долгой жизни и здоровья из-за возможных разговоров.
– Хорошо, что ты не боишься работы. Если не получится с Гаррахом, то сможешь хотя бы убирать за драконами.
– И то хлеб, – вздохнул я, решив не отвечать на откровенную подначку.
– Ладно, не переживай, – подбодрила меня Наррита. – Я, кажется, поняла, чего Гарраху от тебя нужно.
– Чего же? – заинтересовался я.
– Не скажу, – лукаво улыбнулась всадница. – Пусть будет тебе сюрпризом. Тебя, кстати, ждут.
Я посмотрел в указанном Нарритой направлении. Действительно, пока мы разговаривали, на площадку прилетела Мия. Девушка стояла возле своей драконихи и махала мне рукой, подзывая. Показав жестами, что сейчас буду, я быстренько сбегал в комнату, надел сухие вещи и кинулся обратно, знакомиться с Аллирой.
 
Каждый день меня представляли одному из драконов. По-настоящему представляли, лично. Первые разы подходить к летающим чудовищам вплотную было страшновато – а вдруг Гаррах ошибся и меня всё же ждёт та же самая участь, что и всех остальных мужчин? Однако оказалось, что нет, не ошибся. Драконы не собирались меня убивать, но вот реагировали по-разному.