Старуха 2 (СИ)

— Что-то она слишком много гарантирует… но по Сеньке ли шапка?
— Новосёлова в лаборатории все процессы проверила, в отчете ее написано, что такая футеровка выдержит минимум пару лет непрерывной работы печи. И не верить ей у нас никаких оснований нет. А если учесть замечания Старухи насчет газоразделительной установки…
— Какие?
— Там первая печь, «американка» на шестьсот с чем-то кубометров, должна по расчетам давать в день около трехсот тонн металла. А Вера утверждает, что с кислородом она даст минимум шестьсот тонн — и ведь даст! К тому же отпадет нужда в легкоплавких флюсах, потому что печь будет сильно горячее работать, там и обычный доломит с кварцем жидким станет.
— А ты… а мы уверены в этом?
— В этом — точно уверены, — довольно улыбнулся Лаврентий Павлович. — МВТУшники вместе с университетскими химиками прошлым летом эксперимент провели: в поселке Ханино — это недалеко, в Тульской губернии — они древнюю домну по своим проектам осовременили. И почти месяц на ней местную руду плавили, так вот: раньше домна… то есть в прошлом веке еще, ее задолго до революции остановили, так вот раньше она давала до двадцати пяти тонн чугуна в сутки. А в осовремененном варианте, да с кислородным дутьем, она обеспечила уже почти девяносто тонн!
— Очень даже неплохо. А что эксперимент остановили? Сломалось что?
— Руда закончилась. То есть… в МВТУ сейчас бригада студентов организовалась, придумывают машины как руду с таких месторождений дешево добывать. Потому как руда такая, озерная или болотная, много где имеется, а домну это… студенты ее за три месяца из полной руины подняли, такие буквально в копейки обойдутся, если их много потребуется. А тридцать тысяч тонн чугуна в год силами дюжины металлургов и, как конструктора обещают, двух десятков «механизированных шахтеров»…
— Много руды? В Тульской губернии? Где?
— Да везде, просто добывать ее… она там слоем хорошо если в аршин, редко где в два-три, ее сейчас добывать себе дороже получается, хотя она и очень хороша сама по себе, можно сразу в печь ее отправлять. Так что когда они машину для ее добычи придумают…
— Если придумают.
— Когда. Старуха придумала, как людям фантазию пробудить: за выполнение подобных заданий те, кто его выполнил, премии получают.
— И сколько же она платить собирается?
— А премия не в деньгах. За такую шахтерскую машину каждый, кто над ней работал, получит право купить себе автомобиль, а кто больше всего поработал, главный вклад в общее дело сделал — тот и вовсе автомобиль бесплатно получит.
— Опять она будет автомобили за границей… у нее что, много лишних денег завелось?
— Никакой заграницы. Заводик по выпуску маленьких грузовичков с мотоциклетным мотором от Хускварны уже выстроен, так опять же студенты и преподаватели МВТУ… студенты в основном, конечно, за лето выстроили завод, где с тем же мотором и небольшой легковой автомобиль делается. То есть он пока только готовится эти автомобили делать, но там уже к пуску производства почти всё готово, Старуха собирается его в апреле запускать. Завод, конечно… заводик, полтора десятка автомобилей в сутки делать будет…
— А ты не зажрался? Это же получается больше пяти тысяч в год! У нас где-то столько автомобилей уже делается?
— Грузовиков уже куда как больше, а легковых… все равно не зажрался, я тоже считаю, что этого очень мало будет.
— Знаешь, а мне все больше нравится НТК. То, как народ в НТК работает.
— Старуха говорит, что хорошо простимулированный материально энтузиазм масс…
— Опять Старуха! А без нее вы что, в НТК вообще ничего сами сделать не можете?
— Мы — можем, и делаем. Но если кто-то дает очень полезный совет, то не выслушать его — просто глупо. А она советы дает полезные.
— Пятнадцатилетняя девчонка…
— Уже шестнадцатилетняя. Шестнадцатилетняя Старуха… звучит смешно, конечно, но дела-то она делает совсем не смешные. И про возраст ее только мы знаем… предполагаем, а в том же университете… Профессор Зелинский ей уже предложил обучение в качестве студентки закончить и перейти в аспирантуру — да и то, если ей не хочется обучение в университете закончить. Или сразу преподавателем там же работать пойти.
 
— А она что?
— А ей он этого не говорил, он мне это сказал. Еще сказал, что готов за ее работы, химические, ей сразу присвоить степень кандидата наук, а возможно и доктора: профессор Каблуков давно уже говорит, что Старуха уже на три докторских степени наработала. Это когда мы в НТК постановили снова дипломы выпускникам и ученым выдавать, разговор зашел…
— Ну ладно, об этом потом поговорим. Но у меня тогда такой вопрос возник: если работы по строительству завода в Керчи приостановлены…
— Не приостановлены. Просто сейчас Пальчинский занимается немного другим. Вынуждено, но не из-за приостановки строительства завода. На заводе же рабочие потребуются, а жилья в городе нет, так что сейчас часть строителей направлена на пилку ракушечника, другие в городе жилье строят из пиленого камня. Так что к пуску заводу будет у нас там и жилье для рабочих. А то если на стройке такая текучка, что из ста рабочих за год остаются меньше десятка, то без нормального жилья на заводе просто работать некому будет. Еще в Керчи большие проблемы с водой, с питьевой водой простой, эту проблему тоже решать приходится. Но и ее решим, думаю, что летом завод уже даст стране металл…
Решение НТК о возвращении дипломов об образовании и ученых званий вообще-то инициировала Вера, просто капая на мозги Лаврентию Павловичу при каждом удобном случае. Капая, прикрывая идею необходимостью «тщательнее подходить к вопросу набора персонала на секретные предприятия», и одним из параметров отбора она как раз наличие соответствующих дипломов и называла: мол, НТК специалистов еще в процессе обучения тщательно проверяет, и нужно бы им соответствующий «документ о благонадежности» выдавать. Поэтому решение о выдаче этих ценных бумаг вышло не само по себе, а в составе постановления о том, что на инженерные и технический должности предприятий НТК будут приниматься лишь выпускники ВУЗов, входящих в систему Комитета. А дипломы ученых званий теперь выдавались в качестве документов уже «квалификационных», наличие которых обуславливало заметное увеличение зарплат обладателям этих дипломов.
Но когда в стране всего два учебных заведения, такие дипломы выдающие, с набором персонала на новые предприятия грандиозных успехов ожидать довольно трудно. Очень трудно — но успехи-то нужны, и нужны срочно! А «старые кадры» отнюдь не спешили «влиться в дружную семью секретных специалистов», и не потому что категорически этого не хотели. А потому что эти «кадры» вообще боялись что-либо делать…
Однако долгое и тесное общение Берии со Старухой натолкнуло председателя НТК на определенные мысли — а тут и прецедент случился подходящий. Так что когда ОГПУ произвело массовые аресты ученых и инженеров, он «пошел в контратаку» и высказал свое видение ситуации не где-нибудь, а на заседании Политбюро ЦК, кандидатом в члены которого его назначили в конце зимы:
— Как мы уже знаем, отдельные… граждане, прикидываясь нашими товарищами, на самом деле ведут тайную, но яростную борьбу с Советской властью и исподтишка вредят на всех фронтах. И в первую очередь — на фронтах научно-технического развития, пытаясь уничтожить специалистов, этим развитием занимающихся. Мы прекрасно помним банду Хрущева, но ведь таких как он, к сожалению еще немало окопалось и затесалось в наши ряды чтобы нам же тайно вредить. Вот последний пример: вы все хорошо знаете об успехах советской химической науки, и я могу поименно перечислить тех выдающихся ученых, которым страна обязана этими успехами. Однако чтобы их перечислить, я буду вынужден зачитать список арестованных сотрудниками ОГПУ, причем арестованных ровно в тот момент, когда страна, с кровью добывающая валюту для индустриализации, почти половину этой валюты зарабатывает на поставляемой за границу продуктах химии. С моей точки зрения, это не что иное, как попытка лишить Советский Союз валютной выручки и, возможно, поиск способа передачи наших производственных и научных секретов иностранным капиталистам путем принуждения ученых к бегству из страны…