Князь рус (СИ)
Сейчас Рус совсем не удивлялся тому факту, что из всех жен вождя волынского союза племен именно она осталась единственной. Остальные его супруги почили в бозе, кто заболел, одна поранилась и сгорела от заражения крови, кто еще от чего. Тут невольно задашься вопросом, а естественные ли это все были смерти? Не помогла ли она отойти им в ми иной.
С детишками от других жен тоже случились различные неприятности, по крайней мере мужской ее части, кто с коня слетит и шею себе сломает, кто утонет, кто опять-таки простудившись не сможет выздороветь…
«Умная и жестокая тварь, — подумал он. — И остается только гадать, что она такого наговорила любимому внучку…»
— Что его наложницы говорят?
Частенько мужчины выбалтывают свои переживания и планы своим любовницам.
— «Подружка» на этот счет ничего не написала, но думаю Коман со своими наложницами не сильно разговорчив. Он вообще очень скрытен.
— Понятно…
«Бабке об этом свойстве мужиков так же хорошо известно, так что наверняка воспитала Комана в нужном ключе, этой самой скрытости, чтобы не трепался почем зря с наложницами», — снова подумал Рус.
— И что дальше?
— А дальше Коман поехал к Истру. На этом все.
— Вот это уже интересно. Даже очень.
Рус хорошенько задумался, пытаясь проанализировать полученные сведения.
— Давай Иля, подумаем на пару, что эта старая карга могла такого сказать внучку и зачем он после этого сорвался к Истру. Как говорится, одна голова — хорошо, а две — еще лучше…
Ильмера на это только фыркнула.
— Две головы — это очень плохо, Финист… таких богам в жертву приносят.
— Да, мутант… Но все-таки, представь, что у тебя внук, а ты очень властная женщина, какие твои цели в этом случае?
— Ну, в нашем случае, чтобы Коман стал каганом.
— Верно… но информация о том, что не удалось заключить договор с утигурами и кутригурами сильно обеспокоило Елену. Почему?
— А ты знаешь?
— Есть версия, — признался Рус, — но хотелось бы ее проверить, для того и нужная вторая голова, в данном случае — твоя, Уголек.
— Хм-м… дай подумать… Если так посмотреть, то получается, что именно военный союз с гурами был бы для Комана идеальным вариантом, чтобы в итоге стать каганом…
— Поясни. Этот момент от меня ускользнул.
Приободренная Ильмера, продолжила:
— Тогда мы вместе с гурами вошли бы в жесткое противостояние с аварами, а это масштабные битвы, а на битвах как правило гибнет много воинов, а вместе с ними и их вожди… То есть были все шансы, что большая часть претендентов на булаву кагана просто бы рано или поздно погибли проявляя отвагу и геройство, а сам Коман при этом смог бы как-то выжить. Верно?
— Очень на то похоже. Это их действительно могло расстроить. Вопрос в том, чего он так резко рванул к Истру?
— Уж точно не с горя бухать с другом, — усмехнулась Ильмера.
— Да уж точно… да и не верю я в их дружбу, по крайней мере со стороны Комана.
Ильмера согласно кивнула.
— Да, Коман манипулятор и Истр лишь орудие в его руках, что никак это не поймет, очень уж Коман его хорошо приручил.
Это было так. Все дело было пожалуй в том, что и Коман и Истр являлись единственными сыновьями от своих матерей. У остальных-то были братья с сестрами и они образовывали свои сплоченные группки-команды в которые не было ходу другим. На этой почве эти двое «одиноких волка» и сошлись. Точнее Коман, науськанный бабкой, умело привязал к себе Истра. Он стал главной, а потом и единственной «торпедой» Комана, только не осознавал своего незавидного положения. Туповат-с. Из серии «мне бы саблю, да коня, да на линию огня…»
— Орудие… — задумчиво повторила Ильмера и ее глаза широко распахнулись от осенившей ее догадки. — Нет… не может быть…
Рус только горько усмехнулся, глядя на сестру, не желающую принять злую правду.
— Вспомнила график дежурств на границе? — спросил он.
— Да…
И Рус и Истр должны были охранять границу в одно время, Рус для этого уже достаточно выздоровел, лишь слегка прихрамывал. Но патрулировать границу приходится верхом.
— Но я не верю, что он решит напасть на тебя…
— Не сам.
— А как?
— А если подумать?
— Кутригуры?
— В яблочко.
— Не успеет… Пока найдет… пока соберут достаточно сильный отряд…
— А он скорее всего будет собирать отряд не для атаки на мою дружину, там отряд будет замечен и я просто уйду.
— Тогда как?
— Атакуют наше городище.
— Нет… не хочу верить, что Истр пойдет на это… Зачем?
— Да мало ли? Истр в полной психологической зависимости от Комана, а тот держит Истра практически в ненависти к нам. Уверен, что он его хорошо эмоционально накачивает во время полупьяных разговоров, дескать мы все считаем Истра никчемным слабаком и только он Коман, считает Истра великим воином и в качестве доказательства своих слов, обещает, что когда станет каганом, то сделает Истра главным военачальником, как в Ромейской империи и ему будут оказываться всяческие почести и так далее и тому подобное.
— А как же желание стать каганом самого Истра? Неужели откажется в пользу Комана?
— А почему бы и нет? Коман вполне может задурить Истру голову тем, что если станет каганом, то придется заниматься многими скучными вещами, судить, торговать, утрясать склоки между племенами и так далее и тому подобное, вместо того, чтобы веселиться на пирах и ходить в походы в чем и заключается истинное предназначение воина и состоит главное веселье.
— Похоже на правду, — после немного затянувшейся паузы, согласилась Ильмера. — Истр на многое пойдет, чтобы стать «великим воином» и тем более главным военачальником…
— И мы стоим на пути этой его мечты.
— Проклятье… Но постой Финист, что наша смерть даст Коману? Зачем он натравил Истра на нас?
— Сама подумай, в лидерах остаемся я и Лях. Наши идеи пока равновесны.
— И? Если он убьет тебя, то идея Ляха может перевесить.
— Выгодно ему это?
— Даже не знаю… Появляется плохо прогнозируемый фактор в виде авар. А что они решат…
Ильмера пожала плечами.
— Коман может втереться к ним в доверие и полностью лечь под них, бабка ему в этом поможет.
— Может… но все равно как-то не надежно, — с хмурым видом покачала головой Ильмера. — К тому же не думаю, что авары столь просты, раз уж там как-то уживаются по факту три народа, значит их каган должен быть очень умен… и мне кажется, что он быстро раскусит змеиную суть Комана и чтобы тот их не подставил в решающий момент, переметнувшись к тем же ромеям, решит в каганы двинуть кого-нибудь попроще… в этом плане им больше подойдет как раз легко управляемый Истр. Думаю, Еля это должна хорошо понимать.
— Тогда, что можно сделать, если нас не станет?
— Не знаю…
— Подхватить выпавшее из моих рук знамя идеи переселения.
— Точно!
— А если еще и Ляха, чуть позже спровадить на встречу с богами, то для него это станет совсем идеально.
— Что же делать, Рус? Это же ужасно… Отец нам не поверит…
— Не поверит. Так что будем готовиться и постараемся встретить гостей со всем нашим горячим радушием, Уголек…
46
В середине октября вернулся Лях, о чем сообщил прибывший от Пана гонец с приказом прибыть к концу месяца на Верховое вече, на котором будет принято окончательное решение относительно того, как поступить.
— Судя по тому, что есть варианты, то Лях добился успеха, — сказал Славян.
— Похоже на то, — согласился Рус.
Но особо по этому поводу не волновался. Общественное мнение было мягко говоря против союза с аварами. Заложенные под общественное мнение «бомбы» сработали.
Во-первых, заразным поветрием среди молодежи расползлась аварская забава кататься на проигравших. И все знали откуда «растут ноги» у этой потехи, невольно примеряя на себя.
Во-вторых, вожди не хотели становиться младшими союзниками, то есть откровенно подчиненными с по факту лишь с совещательным голосом, а не решающим правом, и следовательно идти в первых рядах аварской армии, принимая на себя главный удар их врагов.