Князь рус (СИ)

Ильмера стегнула несколько раз бугая по заднице. 
— Слезь с меня, бешеная! — надсадно вздохнув, прохрипел тот. 
— Что здесь происходит? — спросил Рус, наконец решив вмешаться, ибо видел, что соплеменники бугая вот-вот могут перейти к более активным действиям, вплоть до того, что возьмутся за ножи, а это кровь, которую просто так уже будет не смыть. 
«Где отец кстати?» — подумал он, не увидев Пана и его людей. 
Но потом вспомнил, что сегодня должен состояться смотр ополчения собственно антского племенного союза. Ведь совсем скоро поход на восток для парирования вторжение кутригурской орды. 
— О, брат, ты наконец проснулся! А я коняшку объезжаю! Н-но! 
— Рус, угомони свою сестру! — с требованием подошел к нему, по всей видимости один из племенных вождей если судить по вышивке на рубахе, поясу и прочим регалиям. 
— С чего бы это? 
— Она позорит моего сына! И я требую виру за поругание чести! 
— Вот так вот просто взяла и принялась позорить? — делано удивился Рус. — Раньше я за ней подобного не замечал. Или все-таки была причина для подобных действий со стороны моей сестры? Может проведем разбирательство у моего отца? 
— Финист, о чем говорит этот плешивый пень?! Этот отрок сам предложил мне на нем покататься! Вот я и катаюсь! Но он плохо меня катает! Плохая коняшка! Но!!! Катай лучше! 
— Вот как? Сам обещал покатать? 
— Ну да! Подошел ко мне и говорит, давай мол прокатимся до одного укромного местечка… Я согласилась! Вскочила на него, и говорю, давай поехали, он вдруг почему-то не захотел меня везти! Начал брыкаться! 
Собравшаяся толпа ржала не хуже коней. А Ильмера продолжила стебаться, морально смешивая бугая и его папашу с грязью. 
— Но слово было сказано и его надо выполнять, а то что это за муж, что не держит слово?! Н-но!!! 
В общем ситуация была ясна как день и чего уж говорить — не нова. Не раз и не два к Ильмере подкатывали с подобными непристойными предложениями, отчего-то решив, что раз девица пошла по пути охотницы-воительницы, то она, как бы это помягче сказать, доступная девка. 
Ильмера научилась давать таким жаждущим ее юного тела жесткий отпор, так что потом сделавшим предложение парням приходилось ходить в раскоряку с отбитыми ногой бубенцами. 
В общем, она быстро себя поставила, заслужив репутацию неприступной боевитой девы и больше с ней связываться никто не хотел. Но, время от времени случались подобные ситуации, либо кто-то из новеньких не успевал узнать все подробности местной жизни, либо наоборот те, кто в курсе подговаривали новичка подкатить к Ильмере, чтобы потом поржать над недотёпой. 
Не важно, какой вариант случился сейчас, сам полез или навел кто, важно то, что Ильмера отошла от привычного метода отшива ударом коленом по яйцам, а решила изобразить из себя всадницу. 
«Ага, эти ребята из партии союза с аварами, — понял Рус более внимательно вглядевшись в знаки принадлежности к племенному союзу. — Молодец сестренка!» 
Дело даже не в сторонниках союза с аварами, а в той толпе что собралась. Сейчас они просто смеются, потому что им смешно, но чуть позже вспомнят все слова Ильмеры и еще раз призадумаются, а стоит ли связываться с аварами, что практикуют такие забавы. Ну и Ильмера не станет сидеть сложа руки и продолжит капать на мозги женской части населения, а те выедать мозги уже своим мужьям… 
Бугай хотел что-то сказать в свое оправдание или наоборот обвинить, но Ильмера не дала, крепко пережав тому горло, так что парень захрипел и стал задыхаться, а потом и вовсе упал на колени с выпученными глазами и раззявленным в попытке вдохнуть ртом. 
В последний момент жертва Ильмеры решила сделать финт ушами, то бишь рванулся вверх с падением на спину. 
Но это он зря, только себе хуже сделал. Ильмера ловко соскочила, а бугай со всей дури грохнулся на спину и громко застонал от боли. 
Ильмера подойдя, поставила ногу ему на шею. 
— Плохой коник! С виду большой и сильный, но какой-то не очень выносливый. Такие аварам не нужны. Ты его аварам не отдавай, они плохих коников убивают, — сказала она, глядя на полыхающего гневом вождя. — Или может его сразу удавить, чтобы аварам работы меньше было и нас не позорил? 
 
— Хр-р… — захрипел «коник» из-за чуть сильнее сдавившей горло ноги. 
— Итак, — Рус повернулся к пыхтящему как чайник вождю, — будем просить суда у Пана? 
— Н-нет, я прошу прощения за своего сына… 
Он уже понял, что ничего ему не светит на таком суде, где его сын пристал к дочке кагана с непристойным предложением. Мораль в эти времена конечно не ханжеская, до домостроя как до Луны пешком, но дочь кагана, это дочь кагана, не селянка какая. 
Ильмера склонившись над бугаем вынула из его ножен нож. 
— Спасибо за подарок, — улыбнулась она ему. — Это так мило с твоей стороны! Ты ведь в том укромном местечке хотел мне свой нож показать? Большой! Но не сказать, что впечатлена, гнется легко… но все же какой-никакой, а ножик… может чего и получится им сделать. Деревяшку там обстругать… 
Толпа на эту неказистую, но с явным подтекстом шутку снова грохнула смехом. 
Бугай, красный как рак от злости, вскочил, пару секунд пометался, соображая, как поступить, может даже хотел наброситься, но волкопес с угрозой зарычал, встав между ним и хозяйкой, и в итоге незадачливый ухажер, просто кинулся прочь, под смех и свист. 
— Так и быть, раз в качестве извинения твой сын дал подарок, то обойдемся без виры с вашей стороны. Не задерживаю. 
Вспыхнув, вождь, резко развернувшись, последовал за своим сыном, тоже осыпаемый смехом и обидными шуточками, дескать вырастил же громилу, а силы «скакуна» в нем ни на грош. 
Доводить дело до суда Русу и сестре тоже было не выгодно. Пан, когда Ильмера решила посвятить себя Деване, понимая, что в мужском коллективе женщине будет непросто, объяснил этот момент с приставаниями и сразу сказал, чтобы его по таким вопросам не донимали лишний раз. Он может и осудит наглеца, но и Ильмере потом достанется. 
Наконец ситуация разрешилась и половина народа рассосалась кто куда ибо на представление чуть ли не все городище сбежалась ибо со зрелищами туго. 
Остались лишь вожди и их дружинники, часть из которых собственно хотели перейти к Русу. 
Начался отбор претендентов. 
— Ты. Как зовут? Сколько лет? Сколько в дружинниках? Чей доспех? — подошел к первому претенденту Рус. 
— Юша. Двадцать восемь лет. В дружинниках семь лет. Доспех мой. 
— Один из лучших моих воинов! — влез вождь, нахваливая с целью повышения цены. 
— Славян, проверь его. 
Брат с готовностью выхватил меч. 
Вышли в круг и по команде Руса сошлись на мечах. Три секунды и меч из рук Юши вылетел. 
Все с удивлением ахнули. 
— Не впечатлен твоим одним из лучших воинов, — усмехнулся Рус вождю. — Даже боюсь представить, какие остальные, не столь хорошие, в деле. Сдается мне, что твои люди полные неумехи если их на раз раскладывает мой младший брат, которому нет и двадцати. 
— Еще раз! Пусть они сойдутся еще раз! Это была случайность, Юша просто опасался повредить твоему брату! 
— Ну, один раз — не пидарас, пусть сойдутся во второй. 
Юша во второй сходки вел себя гораздо осторожнее и схватка затянулась. 
— Достаточно, — остановил бой Рус. 
Оценил доспех Юши. Ничего особенного, обычная кольчуга-футболка, латанная перелатанная если судить по не всегда одинаковым кольцам, и шлем-шишак без дополнительного обвеса. 
— Следующий. Ты… 
— Халява… 
Дальше Рус уже не слышал, сложившись пополам от хохота. 
С трудом прекратив ржать, Рус попросил: 
— Повтори… 
— Халява… — начал проговаривать повторно свои данные воин, искоса-настороженно поглядывая на Руса из-за странной на него реакции. — Тридцать три года в дружине десять лет, доспех мой. 
Рус стиснув зубы, через которые то и дело прорывались смешинки, только махнул брату рукой, дескать проверь, сам для надежности еще и рукой придавив рот.