Князь рус (СИ)
— Это хорошо! Нам нужно много земли! А какова армия империи?
Рус не видел ни малейшего смысла что-то скрывать, понимая, что через него проверяют полученную ранее информацию, так что рассказал, все что знал о ромейской армии и судя по всему каган был доволен услышанным, ну или успел хорошо набраться.
Собственно авары накачивались не только кумысом с вином, но и наркотой на основе конопли и маковой соломки. Они подносили к лицу исходящие дымом чаши и глубоко вдыхали этот дым. Русу, чтобы не обидеть хозяев, тоже приходилось вдыхать… точнее имитировать вдох.
Алкоголь и наркота сделала свое дело, так что вскоре веселье перешло в откровенно безудержную форму.
— А теперь гонки!!! — заорал каган и вскочил на ноги.
Его крик поддержали радостным ревом остальные.
— Где моя колесница?!!
— Вот, великий!
Рус увидел, как к месту, где шла пирушка кагана и его приближенных — тарханов (что-то вроде бояр у славян), подогнали несколько арб, которые тащили за оглобли четыре пленника.
Каган вскочил в одну из них, в остальные запрыгнули его приближенные и тут же защелкали хлысты.
— Н-но, мои коняшки! Вперед!
Стегаемым пленникам не осталось ничего другого как начать тащить «колесницу» постепенно ускоряясь.
— Быстрее!
Эта не самая человеколюбивая забава вызвала у зрителей бурю восторгов. Они орали и похоже делали ставки на то, чья «колесница» придет первой.
Рус мысленно поморщился. Что-то он про подобные забавы у аваров читал, только вроде они еще не брезгуют запрягать в телеги еще и женщин. Настоящие дикари.
Похоже, что с каганом соревновались всерьез, потому как он пришел к финишу не первым и даже не вторым. Что его конечно не порадовало.
— Плохие кони! Плохие! — в бешенстве стегал он выбившихся из сил и павших на колени пленников. — Вы недостойны оставить потомство ибо от вас получатся такие же плохие скакуны!
С этими словами каган выхватил палаш и в две секунды изрубил пленников под одобрительный рев зрителей.
«Ч-черт, как бы на мне еще плохое настроение не выместил, — с тревогой подумал Рус. — Ему же никто не указ, а зарубит купчишку, так и хрен с ним, их еще много…»
К счастью обошлось. Человек под кайфом быстро переключается с одного настроение на противоположное, так что вернулся он уже снова веселым.
— Так зачем ты хотел со мной встречи, купец?!
Рус повторил свою легенду с желанием открыть новые торговые пути и попасть в Каспийское море.
— Торговля — это хорошо! Я дам тебе такое разрешение! Эй, Казикет! Где ты там все время бродишь?!
На зов кагана пришел давешний старик казначей.
— Я здесь, повелитель, всегда подле тебя. Что прикажешь?
— Напиши для него разрешение свободного прохода по моим землям, чтобы никто не смел его обидеть!
— Повинуюсь повелитель, прямо сейчас все сделаю, — поклонился Казикет.
— Давай! А мы пока еще выпьем! Вина мне!
Казначей удалился, а веселье продолжило набирать обороты. Теперь гонки на «колесницах» устраивали авары чином поменьше и они неизменно вызывали оживление если не ажиотаж. При этом при этом «коней» пришедших к финишу последними рубили.
— Охранная грамота, — сказал незаметно подошедший к Русу Казикет.
Рус невольно размотал свиток. Понятное дело, что ничего не понял, но письмо было выполнено какой-то оригинальной рунической письменностью.
— Благодарю…
Веселье тем временем перешло в ту стадию, когда люди становятся практически невменяемыми. Многие уже откровенно вырубились и валялись тут и там. Рус наконец смог улучить момент и удалиться, что называется по-английски, то есть не прощаясь.
Вернувшись на галеру, он был встречен испереживавшейся сестрой, что кинулась ему на шею, да так, что чуть не сбила его с ног. Все-таки как ни имитировал Рус дыхание наркоманского дыма, а все же надышался этой пакости.
Славян хоть и не выказывал свои чувства так ярко, но тоже было видно, что беспокоился. Да и дружинники выдохнули с облегчением при его возвращении.
Умывшись холодной водой, и немного взбодрившись, Рус приказал:
— Разбудите меня в предпоследнюю вахту…
И отключился.
Ему показалось, что он открыл глаза в следующий момент, но сразу стало ясно, что это не так.
Похолодало, над водой виднелась легкая дымка тумана.
Еще раз умывшись, он всмотрелся в окружающую обстановку.
Было тихо. Большие костры прогорели и сейчас догорали лишь небольшие костерки.
И чем дольше он всматривался, тем крепче становилась идея, что только что пришла ему в голову.
«Наверно до сих пор из меня кумар не вышел», — подумал он.
— Давно они успокоились?
— К середине ночи, — ответил брат.
Рус кивнул и пробормотал:
— Или эта идея из серии — наглость города берет?
— Что?
— Да так… ничего…
— Придумал что-то?
— Придумать-то я придумал, только не уверен, что это не глупость — результат того веселящего дыма…
— Расскажи! — попросила сестра.
Рус рассказал.
Несколько мгновений сестра и брат смотрели на него с выпученными глазами, потом посмотрели на поле, потом снова на него, потом снова на поле и так еще несколько раз.
— Хм-м… а почему бы и нет? — вымолвил в итоге Славян.
— Действительно, — кивнула Ильмера, — Может получиться. Другой возможности может и не представиться.
Рус подумав несколько секунд, тоже кивнув, сказав:
— И правда. Стоит рискнуть…
В полной тишине в лодочку, спустя несколько минут, спустилось пять дружинников, а так же Рус, Славян и Ильмера.
Минута активной грбли и они на берегу.
Не скрываясь и не тихарясь, миниотряд уверенным шагом, направился к месту, где веселился каган со своей свитой. Тут в полувменяемом виде валялось множество людей, кто-то просто спал, другие шевелились глупо улыбаясь, третьи дополнительно догонялись наркотским дымком…
Охраны, с которой готовились столкнуться, не оказалось.
Вот только кагана Рус на месте не обнаружил. Как и половины тарханов-бояр.
— Печально…
Да, взять в плен самого кагана, было бы просто очешуеть как круто. Но увы, чего нет, того нет. Но без него хватало перспективных вариантов.
Нашелся переводчик (что тоже очень ценно для общения) у которого он и поинтересовался, а куда собственно делся каган, предварительно его растолкав, что было непросто ибо переводчик тоже сильно набрался и накумарился.
— Не знаю… — ответил он, осоловело осмотревшись. — Наверное к наложницам поехал… они где-то там на острове посреди реки…
— Понятно… А это кто, ты знаешь? — спросил Рус, указав на одного из аваров иранского вида в богато выглядевшей одежде.
— Тархан Чагулали…
— А это?
На этот раз Рус указал на узбеко-киргиза-казаха.
— Тархан Джугайрат.
— А этот?
Теперь Рус показал на типичного европеоида.
— Тархан Расен…
— Замечательно.
Рус улыбнувшись переводчику резко двинул ему в челюсть, отчего тот вмиг потерял сознание и обмяк.
— Пакуем этих троих, — приказал он, в свою очередь пакуя свою жертву.
Дружинникам потребовались считанные мгновения чтобы затолкать кляпы указанным тарханам и спеленать их по рукам и ногам, после чего забросили их себе на плечи.
— В арбу их…
Пленников погрузили в ближайшую «колесницу» кои тут стояли брошенные в беспорядке.
— Уходим.
Так и пошли катя чуть поскрипывающую осью арбу за оглобли. Если их кто и видел, то не дергались и не интересовались подробностями. А с чего собственно интересоваться? У всех свои дела и чужих вроде как быть не должно.
Так и дошли. Сгрузили в лодку пленников и отчалили от берега.
Рус только головой качал в изумлении, не веря в то, что все получилось. Вот так вот просто, пришли, взяли кого нужно и ушли, без жестоких боев, прорывов с тяжелыми потерями и пафосного превозмогания.
Вот уж вправду говорят, что наглость — второе счастье.