Избранные Луной (СИ)

— Крахс подери! Наверное, это еще и из-за дурацкого эликсира Лу. Я ей голову оторву!
— Все будет хорошо. Мне просто надо немного поспать. Пожалуйста, никому не говори. Так будет лучше. Умоляю тебя, просто послушай меня.
— Ладно, — все еще с неким сомнение в голосе проговаривает сестра, — А что за лекарство дал тебе Оуэн?
Холодный душ, а еще вытер ноги о возникшую между нами связь, оставив во мне щемящую пропасть – это именно то, что безотказно подействовало.
— Что-то сильнодействующее. — не желаю врать ей.
— Не помнишь названия? — озабоченно интересуется сестра. — Ладно спи, но, если станет хуже, сразу дай мне знать. Можешь позвонить по сотовому, поняла?
— Да. Хорошо. Иди.
— А хочешь, с тобой посплю?
— Нет! — протестую. За последний час я вскакивала раза два и зачем-то полоумно шептала в темноту: Оуэн? Еще не хватало, чтобы Алекс стала свидетелем моего позорного помутнения. — Вдруг это заразно.
— Не говори ерунды.
— Нет. — снова протестую. — Иди. Если что, я сразу позову. Честно.
— Ладно. — она нехотя встает и выходит из моей комнаты.
Через несколько минут я снова проваливаюсь в беспокойный и полный бесконечной гонки сон, пока что-то не будит меня вновь. Открываю глаза. Понимаю, что ночь полностью овладела городом. А затем мне вдруг кажется, будто дверь в мою комнату бесшумно открывается.
  
Глава 8
 
Терпкий, сладкий и дурманящий запах влажного после дождя леса касается моего носа, заставляя прикрыть веки и сделать жадный вдох. Аромат, напоминающий самую желанную отраву, проникает в тело, тотчас захватывает волю, но я не смею, не решаюсь повернуться и посмотреть на входную дверь.
Скорее всего, жар достиг своего апогея и сейчас щедро награждает меня обманчивыми видениями.
Мне надо перестать столь алчно глотать воздух и постараться снова заснуть.
Но матрас подо мной неожиданно пружинит, и в следующую секунду я ощущаю, как чужое горячее тело проникает под оделяло, а затем бесстыдно прижимается ко мне сзади.
По телу ударяет заряд тока и томительным спазмом отдаётся между ног – либо я брежу, либо ощущаю его возбуждение, которое внушительно упирается в бедра.
Сердце бьется в груди так громко, что не приходится сомневаться - альфа тоже его слышит.
Мужская рука ложится на мой живот, прожигая кожу сквозь ткань пижамы.
Альфа шумно втягивает воздух, щекочет шею тёплым дыханием.
Внезапно я резко успокаиваюсь. Тело расслабленно обмякает рядом с Оуэном. Болезненный жар отпускает. Но вместе с тем меня начинает окутывать прочная ширма неуправляемого желания. Понимаю, что если позволю себе отпустить контроль, чьи крохи и так скоростными кометами уносятся от меня вместе новой волной его запаха, то начну распускать руки, как самая настоящая прилипала.
Нельзя отпускать контроль – мысленно убеждаю себя и притом тут же непроизвольно выгибаю поясницу, в иступленном и диком желании острее ощутить его твердость на своём теле.
Он издаёт тихий сердитый рык, а затем сильнее вжимает меня в себя. Трется об мои ягодицы. Гладит мое тело своими руками, и в темноту выдыхается отчаянный стон. Голова слишком сильно заполнена пьянящими ощущениями, чтобы я могла понять, кому именно он принадлежит. Но приятная пытка быстро прекращается, и Оуэн с ещё большей силой притягивает меня к себе.
— Ничего не будет. — словно читая мои постыдные мысли, шепчет он. — Ты все та же неполноценная. Приемыш.
Его холодный тон бесчувственно разрушает всю интимность блаженного момента, только что протекающего между нами.
Обида спешно проникает в голову и ранит сердце.
Зачем тогда он пришёл?
Что за дурацкая игра?
Раз не хочет признавать меня, как свою истинную, пусть валит к своей невесте!
Я не просила его лезть ночью в мою постель, тереться об меня своими выпирающими частями, а потом ещё и говорить, что ничего не будет. Будто это была моя инициатива! Злость так сильно накрывает, что я тут же выдаю:
 
— Мне и не надо! Я тебя не хочу! Уходи! — и вместе со сказанным словами, в которых нет ни единой правды, пытаюсь отцепить от себя его руки. В ответ получаю недовольный рык зверя, в котором мое больное температурное воображение улавливает приглушённую боль. Оуэн даже не думает отпускать меня. Сжимает ещё крепче в своих стальных объятиях, будто готов сломать, но не готов отпустить.
Он приглушенно рычит ещё какое-то время, и я решаю прекратить свои жалкие попытки выбраться.
Не знаю, что именно тому причиной, но ярко ощутимый флёр желания, окружавший нас до этого, медленно сходит. Я улавливаю изменения на каком-то внутреннем уровне. Это так странно. Мне все ещё хочется касаться Оуэна, и в глубине души мое сердце переполнено трепетом, тянется к нему, рвется. Но нет того сводящегося с ума намерения раздвинуть ноги и скулить, чтобы он сделал меня своей.
— Умница. — вдруг говорит хриплый мужской голос, отчего я совсем теряюсь. Но мне, конечно же, никто не даёт права задавать вопросы. Поудобнее меня обняв, он зарывается мне в волосы носом и сонно командует. — Спи.
Ни возмущение, ни желание отпихнуть его от себя подальше не берут вверх надо мной, они плавно растворяются где-то на краю сознания, покрываясь чем-то совершенно иным. Расслабленность и нега завладевают окончательно, неосознанно касаюсь лбом его руки, вдыхаю гипнотизирующий запах и проваливаюсь в сладкий сон.
*
Лучи солнца заливают всю поляну, они кажутся мне ярче, жарче и интенсивнее, чем они должны быть на самом деле.
Но мне сложно думать и анализировать в эту минуту, потому что я бегу.
Бегу так, словно главной целью моего рождения служил этот самый миг. Момент, в котором я могу ощущать под ногами еще сырую после вчерашнего дождя землю и остро чувствовать аромат волка, неспешно сплетающийся с моим, с которым под луной Сиэлин мы станем одним целым.
Истинность связывает запах, дарит одно дыхание на двоих, позволяя сердцам стучать в одном ритме бега – так гласят старые сказки, и я никогда не думала, что нечто подобное может случиться со мной. Никогда не позволяла себе слишком долго – дольше восьми запретных секунд – думать о том, кто сейчас нагонит меня, стоит лишь потерять бдительность и…
Нет, я знаю, я слишком хорошо знаю, что он давно мог бы выиграть эту гонку и повалить меня прямо здесь, среди тени деревьев.
Он самый сильный и самый прекрасный хищник, которого я встречала. И сейчас он играет со мной, он дразнит и веселится. Великодушно дает мне возможность почувствовать себя равной себе, равной его силе…
Мы с моей волчицей понимаем – силой нам его не победить. Но мы обязаны продержаться чуть дольше и удивить его. Прохладные листья касаются моей щеки, когда я пробегаю мимо высоких кустов, но я не смею остановится.
Наше с ней желание, наше самое сильное желание как раз состоит в том, чтобы он догнал нас, догнал и …
Я поворачиваю вправо, останавливаюсь и втягиваю воздух в нос. Волчица внутри подсказывает мне о недавней пробежке в паре метров отсюда кролика, о белке, что наблюдает с ветки дерева с большим интересом, но главное – он рядом и он затаился. И стоит мне сделать еще один вдох – я знаю где.
Закрываю его попытки вторгнуться в мой разум. Они вызывают на моих губах улыбку, но я не могу допустить его полную победу.
Так или иначе, в итоге победа будет за ним – мы оба это знаем. Но мне следует урвать ее кусок. Мне стоит показать, что его пара достойна быть с ним.
Закрываю глаза, представляю луну на небе, как ее окутывает серая гладь и тогда... сглатываю собравшуюся во рту слюну. Волчица улыбается мне, и мы обе с ней застываем.
Из кустов чуть вдалеке раздается недоверчивый рык.