Очарован наповал

— Давай я попробую.
Ростом главный режиссер ниже, чем думал Чарли, — чтобы удобнее было возиться с галстуком-бабочкой, она встает на цыпочки. При первой их встрече два месяца назад она казалась неукротимой гигантессой.
— Сегодня важный вечер, — говорит она. — Как ты себя чувствуешь?
Чарли потеет, дрожит и едва способен выдавать членораздельные предложения.
— Думаю, ты можешь точно определить, как я себя чувствую.
Скайлар улыбается, а ее руки ловко завязывают идеальный бант-бабочку.
— Ты уже решил, кого домой отправишь?
Чарли кивает. Снедающая его тревога не связана с тем, что домой сегодня отправится Лорен. Она очевидный выбор, единственная из оставшихся участниц, не понимающих, что все это — притворство. Чарли тревожится из-за того, что означает отправка Лорен домой. Он на шаг приблизится к окончанию этого путешествия, так и не решив, что делать с уверенностью, со сверкающим чем-то и с тем фактом, что Дев уже отстраняется.
Скайлар отступает на шаг и любуется своей работой.
— Тогда о чем ты тревожишься?
Что-то в интонации Скайлар подсказывает, что спрашивает она не как главный режиссер «Долго и счастливо», а как женщина, учившая его танцевать под «Бэд романс» в новоорлеанском клубе. Как женщина, напившаяся с ним во дворике на Бали.
— Я не представлял, что чувства будут такими настоящими, — начинает Чарли. Он может ответить Скайлар только как звезда ее шоу, поэтому добавляет: — В смысле, чувства к Дафне. Я не представлял, что у меня появятся настоящие чувства к одной из участниц шоу, и теперь не знаю, что делать. Как понять, что ты будешь любить человека вечно?
Скайлар смотрит на него снизу вверх, ее лицо превращается в непостижимую маску. Отступив еще на два шага, она тяжело опускается на складной стул.
— Ты знал, что до встречи с нынешней партнершей я десять лет была замужем за мужчиной?
Разумеется, Чарли не знал. О своей личной жизни за пределами этого шоу Скайлар никогда не распространяется. Для Чарли жизнь Скайлар ограничивается «Долго и счастливо».
— М-м-м… — Скайлар запускает руку в карман джинсов и достает пачку «Тамз». — Диего был человеком порядочным и хорошо ко мне относился. Я глубоких чувств к нему не испытывала, секс с ним воспринимала как каторгу, но была вполне счастлива.
Чарли нервно переступает с ноги на ногу, но не прерывает зрительный контакт со Скайлар, спокойным ритмичным голосом раскрывающую ему свою подноготную.
— Я знала, что к женщинам меня тянет больше, чем к мужчинам, но заниматься сексом особо не хотела и с ними, поэтому просто отмахивалась от проблемы много лет, пока не вступила в группу взаимопомощи для сексуально неопределившихся. Там я и встретила Рей, свою нынешнюю партнершу. На моей памяти Рей — первый человек, употребивший слово «асексуальность», не прикалываясь.
Скайлар останавливается, и Чарли опускает взгляд.
— Зачем ты мне это говоришь?
Вопрос Скайлар игнорирует и продолжает свой рассказ:
— Я подошла к Рей после группового занятия, и мы разговорились. Долгое время мы просто дружили. Именно благодаря Рей я поняла, что биромантична и в сексуальной неприязни ничего плохого нет. Рей видит меня такой, как есть, и помогает становиться настоящей собой.
Чарли думает о Деве и о чудесной простоте того, что тебя видят.
— Я говорю тебе об этом, потому что ты, Чарли, спросил, как понять, что будешь любить человека вечно. На деле, вопреки тому что мы твердим на этом шоу, «вечно» не гарантировано никому. Я не знаю, буду ли любить Рей до конца дней своих, но точно знаю, что сейчас не представляю будущего, в котором Рей не люблю. Для меня этого достаточно.
Чарли возится с пиджаком смокинга и думает, как бы поблагодарить Скайлар за то, что она открылась ему; как бы сказать ей, как много это значит.
Скайлар проглатывает антацид.
— Думаю, тебе нужно решить, любишь ли ты его достаточно сильно, чтобы попробовать «вечно».
Чарли поперхивается.
— Его? Ее. Дафну. Я… Я люблю… Дафну.
Скайлар встает со стула, снова подходит к нему и, подняв руку, убирает ему со лба непослушную кудряшку, чтобы приготовить к встрече с операторами.
 
— Сынок, мне известно обо всем, что происходит у меня на съемочной площадке. — Скайлар говорит не угрожающе и не зло. «Сынок» у нее получается примерно таким же, как «солнышко» у Дева, — Скайлар будто знает, что Чарли всегда хотелось быть и чьим-то сынком.
— А что, если я не знаю, как решить? — спрашивает Чарли главрежа «Долго и счастливо».
* * *
— Наш любовный квест близится к концу, — изрекает перед камерами Марк Давенпорт. — Сегодня Чарли примет самое важное решение.
Чарли стоит у столика, на котором лежат всего две тиары. В другом конце зала выстроились Дафна, Энджи и Лорен Л., ожидающие его решения.
— Ты готов выбрать двух финалисток? — спрашивает Марк. Чарли откашливается и тянется к первой тиаре.
— Подождите!
Чарли поднимает голову и видит что Дафна, голубые глаза которой вылезают из орбит, вышла из мини-строя.
— Чарли… Чарли, можно тебя на два слова? Пока церемония не началась.
Чарли идет к ней через зал и одновременно пытается высмотреть Дева среди продюсеров, выстроившихся у дальней стены. Дафна ведет его и операторов в небольшую нишу.
— Что случилось? — спрашивает Чарли, ведь что-то явно не так. Дафна заламывает руки и кусает нижнюю губу.
— Думаю, сегодня ты должен отправить домой меня.
Чарли пытается смягчить свою реакцию: как-никак, операторы рядом. Он не знает ни как удержать Дева, ни возможно ли в принципе им остаться вместе по окончании сезона, зато четко понимает: шанс им представится, лишь если Чарли обручится с Дафной. В успехе этого сезона заинтересованы все.
— О чем это ты?
Дафна расправляет плечи.
— Ты со мной обручаться не хочешь, — отвечает она. — А липовая помолвка вряд ли сделает тебя или меня счастливее.
Чарли невольно бросает взгляд на операторов.
— Наша помолвка, ну… Она не будет липовой.
— Еще как будет. Мы с тобой договорились о липовой помолке, но, по-моему, напрасно.
— Разве ты не хотела, чтобы люди увидели тебя в серьезных отношениях?
Дафна убирает волосы за уши.
— Я думала об этом и… даже не знаю. Может, то, что ты сказал мне в Кейптауне, правильно. Может, я просто ищу не ту любовь. Может, я должна разобраться в том, что хочу на самом деле, но не сумею это сделать, если следующие шесть месяцев буду помолвлена с тобой. Я не сумею это сделать, если буду притворяться той, кем не являюсь. — Дафна берет Чарли за руку. — А тебе не нужно разобраться в том, что ты на самом деле хочешь?
Чарли знает, что он на самом деле хочет. Он просто не знает, как это заполучить.
— Я…
— Стоп! — Стуча каблуками, в нишу врывается Морин Скотт. — Стоп! Выключите камеры! Что за хрень вы тут вытворяете?!
От ярости Морин Чарли съеживается, а вот Дафна твердо стоит на своем.
— Я отправляю себя домой.
— Черта лысого ты отправляешь! — рявкает Морин. Чарли чувствует, как вверх по пищеводу у него ползет паника, и в ослепительном свете прожекторов отчаянно желает разглядеть Дева. Морин орет на нескольких членов съемочной группы, Скайлар пытается спасти сцену, гул тревоги внутри Чарли нарастает, а из-под него проступает леденящее душу ощущение, что с минуты на минуту все разрушится.
ДЕВ
Все рушится.
Все понемногу рушилось уже довольно давно. Знает Райан, знает Скайлар, и вот Дафна Рейнольдс говорит о липовой помолвке перед камерами. Сезон висел на волоске, а Дафна взяла и перерезала его тесаком.
— Собираемся на планерку! Срочно! — кричит Морин. Джулс хватает Дева за локоть и тащит за спинами Скайлар и Райана, пока Морин пробирается в тесную комнатушку, где перед церемонией коронации переодевался Чарли. Дафна и Чарли тоже там.
— Что за черт с тобой творится?! Ты впрямь так глупа, как кажешься?