Клинок Императора. Книга II (СИ)
Винтовка Вирма и карабин Амбер стреляли без остановки.
Приземляющихся вокруг исков рвало на куски. Пули ломали кости, как спички.
Я все глядел на Весту. Там уже не помочь. И некро-дугу нормально не вкинуть.
Показал Хану «громом» отработать. Тяжело, но, когда статуя-тварь начала череп Весты обгрызать, тут уже очевидно, что аккуратно ее не вытащить.
И вытаскивать то в целом нечего…
Хан отстрелялся – выпустив из «Носорога» гранату.
Вспышка, взрыв – сенсоры визора засветило.
Тут все окончательно прахом пошло.
Статуя взревела, расшвыривая в стороны шматки свои и то, что от Весты осталось; у нее статуи рука отвалилась, плечо. Она ментальной атакой долбанула – да так, что нас в землю вжало.
Амбер за голову схватилась, рыдала.
Хан, оскалившись, прям с земли послал в статую таран и еще одну гранату.
Услышал рев сзади.
Машина на всей скорости ехала. Секунда, и вот ее пулемет на нас нацелился.
– Сука…
Вирм успел перевернуться на живот и выставить осадный щит. Первую и вторую пулю крупного калибра он еще заблокировал, но третья и четвертая прямо в голову воткнулись.
Лекта отстрелялась по машине. Опять дым выплеснулся – и пулеметчика на три части разорвало.
Машина гнала дальше.
Сверху на Лекту «палочник» свалился. Он ее клинком-рукой изорвал от жопы до шейных позвонков, и трижды острием в голову ударил, а потом сверху всего этого жидкостью наблевал.
Шатало и кружило после ментальной атаки, я трижды в него ударил некро-дугой.
4; 5 из 10.
Распилил да, но плохо траекторию посчитал, и Лекту также разрубил. Но там и так сплошной фарш…
Четвертая граната, выпущенная Ханом, наконец-то угомонила статую. У нее отвалилась голова.
Я прикончил еще одного напрыгнувшего «палочника». В три удара остановил его.
Уже следующий прилетел, надул рот, чтобы плюнуть… шаг с рубящим ударом. Идеальное исполнение – перерубил тонкую серую шею.
Длинная пулеметная очередь ударила в капот, но этого оказалось мало.
Машина на полной скорости влетела в Хана, сбила, переехала, подскочила как на кочке, колесо отлетело – техника замерла.
Я рванул к машине и через разбитое окно меч воткнул в пухлого серокожего водилу – грудину пробил.
Вырвал; очередные два иска Амбер на куски разорвали; они встретились со мной взглядами – я отвлекся – и в этот момент третий, прозвенев, приземлился на крышу машину, махнул рукой-лезвием, разрубая мне голову…
***
После разноса Пращура ощущал себя дурно. Там еще и Принц добавил. А смотреть на Весту, которую после статуи всю трясло – вообще виноватым донельзя себя чувствовал.
Казалось плевый сценарий – отступить до Предела, но тут нечего сказать... Целиком моя ошибка, посчитал что опыт в «Клейме» – это много, что я все знаю и самый умный.
Полезная оплеуха прилетела по гордыне. Увидел мельтешащих на нагорье исков-«палочников» и решил двинуть отделение через ущелье, где движения никакого и не видел.
Гений…
Не знал, что они могут прыгать на такие безумные расстояния.
Тут моя неопытность сыграла – если бы знал, что палочники так хорошо вверх-вниз прыгают и такие хлипкие, шёл бы верхом и не придумывал хоронящие отряд хитрости.
В любом случае стоило верхом идти… И машин серых бы не было, и «исков» там издалека видно. Короче просчет по всем фронтам. Прошли мы два километра из шести, а место, которое заняли было – триста двадцать пятое.
Очень слабо.
Но я успокаивал себя и остальных бойцов отделения, что игр в рамках «Симуляции Тьмы» еще будет много… И это тоже правильно. Нужно было почитать тактические справочники.
Глава 20
14. 11
122 год от взятия
– Им нужно что-то, что они смогут раскрутить. Какое-нибудь проявление моей некомпетентности при общей жестокости, – рассказывал Вагрант.
Он выглядел еще хуже, чем в прошлый раз: синяки на лице, тени под глазами, кровоподтеки, похудел сильно.
На левой руке отсутствовало два пальца. Надо у Вирма спросить, что вообще у них там происходило. Это ненормально.
Вагрант продолжал говорить:
– Их устроит как гибель претов, так и гибель преподавательского состава при допросе. Скажут, все что мы «добыли» якобы из них, не имеет ценности. В юридическом поле будут правы, конечно. По факту чтобы защищаться – мы должно рисковать.
Это я уже десятый раз слышал.
И сам высказывался уже не в первый раз:
– Паскудство полное. Какая-то это ерунда претами рисковать…
– Конечно, ерунда, – согласно кивнул Вагрант. – Но делать нечего.
Он тяжело вздохнул и на спинку стула облокотился.
Я ждал. Директор гримасы корчил, а потом все-таки договорил:
– Семейке своей замечательной «спасибо» скажи, что гниль под носом не углядели. Очень много гнили.
– Под очень большим носом?
Он хмуро на меня посмотрел.
– Ну эти тогда и на движения во тьме скажут тоже самое, разве нет? – спросил я по теме. – Проигнорируют так же. Дело то не шибко сложное.
– Вам и другим ребятам на рукава закрепим формулы теург-камер… И разговаривать будем не с мразями Марко. С ними не о чем разговаривать. Пригрозим в случае нехороших начинаний слить кому надо: ребятам из Домов, офицерам резервных полков, комендантам, газетным скитам – таких тоже полно. В случае нехороших поползновений спровоцируем недовольство, беспорядки.
– Основательно…
– А как ты хотел… Иначе сожрут. И так не гарантия. Но время побарахтаться это даст. Правда, опять же в зависимости от того, что вы там наснимаете. Но мне кажется по этому поводу переживать не следует.
Обсуждения продолжались еще долго.
– Так… И что мы имеем: трое предателей. Из преподавателей, которые на тактические игры во тьму, добровольно вызвались у нас: Паво, Пращур, Олли, Кайден, Вирин, Рент и Кардо.
– Мы точно знаем, что Кайден – вредитель. А кто вообще такой Рент?
– Рент полностью наш, как и Пращур.
– Ой, все. Я ставлю: Кайден, Олли, Вирин.
– А почему не Паво? – поинтересовался Вагрант.
– А что вообще Паво?
– Мне вот кажется Паво.
– Он ничего не делал подозрительного. Простой теург-инженер.
– А что Олли такого делал? Его особо то и не было в «Яме».
– Ничего не делал. Просто думаю, он. Чуйка подсказывает.
– И вот Вирин… Знаешь сколько у нее за службу медалей?
– Не знаю.
– Больше чем у тебя на лобке волос, умник.
– Четыре?
Он хрюкнул, смешком подавившись.
– Это не смешно. Вирин в каждой «мясорезке» за последние двадцать лет побывала. И ты говоришь – под Марко. Да мне даже думать о таком больно. Это мое сердечко разобьет.
– Да, говорю. Жизнь она вообще про сплошную боль.
– Да тебе то откуда знать, что ты там пожил?
– А что я не прав?
Он поморщился:
– Прав.
– Почему вот она от Манти к вам перебралась?
– Ничего такого. Бытовуха… Какой-то умник гвардеец из новонабранных решил подкатить, заломать.
– Это изнасилованием еще называют, – поправил его я.
– Договорить дай. Она его самого трахнула.
– В смысле?
– В прямом – взяла и убила.
– Что-то необычное?
– Подробностей не знаю. Но держать у себя Манти ее отказались.
Чуть обдумал сказанное – потом мыслью поделился:
– Вам самому ничего странным в этой истории не кажется? Разве это похоже на Манти?
– Не похоже.
– Ну и?
– Ладно-ладно. Ты можешь быть прав. Твое отделение я ставлю с Кайденом. Ваша первичная задача прикончить его. Допросите – вообще прекрасно. Нет – и некр с ним. Думаю, толпой с оружием, то управитесь. Учили то вас хорошо?