Не все НПС попадают... (СИ)

Огромная столовая вместила всех, хоть теснота была страшная. И вот тут Петька впервые оценил настоящие космические технологии! Кухонный синтезатор пищи!
Нет, погодите, сейчас не это было главное, столы и так уже ломились от еды. Выпивка! Вот что синтезатор производить мог, но требовал особых тонких настроек, и корабельный стюард стал сегодня звездой вечера наравне с «бригадой скорой помощи».
Корабль, едва вынесший дикий стресс двух с половиной суток непрерывных смертей, ушёл в отрыв с отчаянной обезбашенностью. Сколько раз поднимались тосты «За победу!», «За космофлот!», «За десант!» (в бо́льшей степени, но и за все остальные роды войск тоже, включая даже этот странный санитарный контроль), «За медицину!» и просто «Ура!!!» — Петька давно со счёта сбился.
В голове слегка шумело, но под стол он падать не собирался, а всё, видимо, из-за той таблеточки, которую перед застольем (прежде чем исчезнуть в толпе) сунул ему Дрозд и строго велел: «Съешь прям щас!»
Все взводы перемешались.
В какой-то момент за их столом обнаружилась целая толпа рыжих парней и ещё двое таких же огненных девчонок, заиграли волынки, скрипки и разнообразные дудочки, и все вокруг стали с большим энтузиазмом петь какую-то незнакомую песню. Песня была однозначно хороша тем, что куплеты были короткими, а припев одинаковым — там были «ура!», «вперёд!» и что-то ещё про космофлот, и это можно было всем вместе выкрикивать, получалось громко и с каким-то диким восторгом, а на слове «космофлот!!!» все столовые приборы начинали мелко дрожать. По окончании весь зал прокричал троекратное «ура!» — два коротких, одно длинное — все немедленно выпили и радостно начали освобождать площадку для танцев.
Концентрация рыжих вокруг их стола определённо увеличивалась.
Роза, глядя на его удивлённое лицо захохотала:
— Это наш клан. Ты не знал? Хотя, откуда бы. Мы в колледже перезнакомились. Была постановка по Тир Нан Ог, и мы играли.
— Что, прямо все рыжие?
— Ага. Прикольно, да? Подружились… Мы даже хотели в фэнтезюшную локацию пойти, лепреконами, — Роза оглядела бурлящую столовую и расплылась в улыбке, — А потом попали на стажировку к госпоже маршал и остались! Но те, кто знает — иногда зовут меня Рози, на тот манер.
На плечо Петьке легла узкая ладошка:
— Рози, я хочу его похитить! Молодой человек, вы танцуете?
Волосы у девушки были собраны в два пушистых рыжих пучка.
— Э-э… а что танцевать?
— Рил, конечно!
— Не уверен.
— Пошли, я мастер по обучению танцам!
Так, где-то мы это уже проходили…
Они встали в большой круг, девушка пристроила его руки на своей талии, положила ладошки ему на плечи и кивнула:
— Я Мэгги!
Глаза у неё были зелёные, как трава, и веснушки на носу.
Все инструменты заиграли разом, круг задвигался, быстрее и быстрее, понёсся, как карусель — люди вокруг хлопали, свистели и подпевали — Петька толком не понял, про что была песня, вроде про какого-то Финнигана — у тех, кто скакал внутри круга, на пение дыхания уже не хватало, с ритма бы не сбиться! И тут он понял, что волшебная таблетка полковника Дроздова тоже имеет предел возможности…
Потолок каюты был зелёным, а руки, ласкающие его — тонкими и нежными, словно фарфоровыми. И огненно-рыжие волосы. И ему было с ней хорошо.
Что-то он слышал сегодня про рыжих?
Петька вдохнул её тёплый и немного пряный запах, и прижался к ней ближе, хотя в узкой койке и так было ближе некуда.
Спросил:
— Ты фея?
Она не ответила.
Только смех рассы́пался нежным серебряным эхом.
Ночью он снова несколько раз падал на серо-красную планету. Или бежал по режущему глаза белёсому коридору. И снова умирал, не в силах до конца вынырнуть из сна, но чувствовал рядом тёплое девичье тело, прижимался плотнее, вдыхал её запах — и снова проваливался в тревожную тьму…
Огромная желтомордая пчела жевала его руку, которая горела, но почему-то никак не растворялась. Зато, похоже, растворялась голова.
 
Господи, дайте хоть раз умереть спокойно…
Кто-то потянул его за правую руку.
— Командир, брось меня, — глаза не открывались.
Сверху фыркнуло, правая рука принудительно прижалась к левой, и девчачий голос сказал:
— Второй уровень, восемнадцать дробь четыре. Найдёте?
Что-то перебралось через него, и это было довольно приятно.
Петька слышал, что кто-то шуршит и возится рядом, но глаза открыть не мог.
Это же та фея, рыжая.
Интересно, это которая с веснушками или другая?
Мысли капали, как мёд.
А потом появился Дрозд, тихо поговорил с феей и влил в Петьку ложку чего-то восхитительно-лечебного, от которого исчезло гудение в голове, открылись глаза, и появилась неожиданная бодрость.
— В коридоре жду, — сказал Дрозд и исчез за сдвижной дверью.
Кто-то заботливо сложил на стуле его барахло. Так! Штаны — в первую очередь! Футболку…
Из-за второй, совсем уж маленькой дверцы, за которой мелькнула крошечная душевая, появилась свежая и как будто даже сияющая фея. С веснушками.
Петька поднялся ей навстречу, от чего в крошечной каюте сделалось совершенно тесно, и осторожно спросил:
— Мэгги?
— Запомнил! Уже молодец!
Он осторожно погладил пушистые, выбивающиеся из причёски пряди.
— Ты очень красивая.
Она улыбнулась, сделавшись совсем похожей на фею. Нет! На дриаду!
— Галантный кавалер — такая редкость! — Мэгги приподнялась на цыпочки и поцеловала его в щёку, — Иди, куратор ждёт. Будешь в наших краях — заглядывай!
КОСМОФЛОТ. МЫСЛИ ПОСЛЕ
Дрозд подпирал стенку коридора, философски наблюдая медленное выползание в люди оживающего экипажа. Особого гнева в лице начальства не наблюдалось.
— Я проспал? — Петька вдруг почувствовал, что жрать хочется страшно. Именно так — жрать. Зверски просто.
— Да нет. Нет, по времени, конечно, проспал. Но сегодня до четырнадцати всем положен отгул.
Петька глянул время — тринадцать сорок пять, ни фига себе! Что??? Уже пятница?!
— И поскольку корабль в основной своей массе проснётся только через пятнадцать минут, — Дрозд развернулся и бодро зашагал по коридору, — у нас есть все шансы восполнить ресурсы организма в относительно спокойной обстановке!
Пока шли, Петька проверял почту.
Опять оповещения о новых вакансиях, приглашения на курсы и обзорные туры по локациям. Удалил. Этого добра, судя по всему, столько будет — только чистить успевай.
Было два письма от родителей. Одно вторничное, радостное, с ответным видео. И второе — вчерашнее, паническое, очень сумбурное. Похоже, кто-то сообщил им, что сын оказался в пределах заглючившей зоны.
— Я могу родителям написать, что всё нормально?
— Конечно! Икру ведь мечут, наверное. Пока локация закрыта для игроков, ты даже видео можешь снять.
А ведь верно. А то ещё не поверят. Петька переключил на запись видео.
— Мам, пап — привет! Не переживайте, у меня всё нормально! Тут была небольшая проблема, но всё разрешилось, все живы-здоровы, вчера был большой праздник, так что мы сегодня только встали, идём завтракать, — попавший в зону обзора Дрозд солидно кивнул: «Доброе утро!» — Подробнее расскажу, когда приеду. Целую вас, пока!
И ещё одно письмо пришло от администрации игры.
— Иван Андреич, это они серьёзно? — Петька аж посреди коридора остановился.
— Что там? — Дрозд заглянул в открытый текст, — М-м, надо же. Не слышал о такой формулировке. «За интуитивную предусмотрительность», поди ты! В любом случае, благодарность от самого верхнего начальства в портфолио хорошо смотрится. Мг-м… А вот назначение дополнительной стажёрской стипендии — это приятно! И приказ о повышении зарплатного коэффициента — тоже, — Дрозд «постучал» пальцем по светящемуся экрану планшета, после чего многозначительно указал на потолок, — Вот он, задел на будущее! Прикреплённые файлы сразу перекинь в важные документы, — Дрозд приободрился, и зашагал энергичнее, почему-то сделавшись похожим на большой трёхмачтовый фрегат под парусами, — Вот видишь, Сёмыч, какие мы с тобой молодцы! Хотя на меня Женя Васильевна, наверное, опять орать будет…